ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Разумеется, он знал об этом, поэтому неожиданное начало его выступления застало меня врасплох.

— Прежде чем мы приступим к делу, хочу сказать одну вещь, — заявил он. — Думаю, все уже слышали, что у нас проблемы с лос-анджелесской полицией. Мэддокс Филдинг предпочитает вести расследование в одиночку и вообще ведет себя как заноза в заднице. Я верно излагаю, Алекс?

По комнате прокатился смешок. Я ответил:

— Без комментариев, — и смех усилился.

Ван Олсбург повысил голос, перекрывая шум:

— Так вот, я настаиваю, чтобы с нашей стороны не возникало никаких препятствий к совместной работе с копами. Проще говоря, мы должны честно и открыто делиться с ними всей информацией, какая у нас есть. Если я узнаю, что кто-то поступил иначе, в следующий раз посажу на отпечатки пальцев. Пусть Филдинг делает то, что ему нравится. Но я не допущу, чтобы из-за этого кто-то усомнился в нашей добросовестности и профессионализме. Ясно?

Меня приятно удивило, как ван Олсбург повел себя в данной ситуации. Похоже, он имел понятие о корпоративной чести, ради которой был готов защищать даже меня.

Потом мы перешли к последнему письму Мэри Смит. С помощью проектора ван Олсбург вывел его для общего обозрения на большой экран.

Когда я прочитал сообщение, меня поразило не только то, что написал преступник, но и то, что он хотел сказать. Это мелькало и в более ранних письмах, но теперь тема звучала отчетливо, как барабанная дробь.

«Попробуйте меня поймать, — как бы говорила нам Мэри Смит. — Я здесь. Придите и возьмите. Чего вы ждете?»

Письмо было отправлено покойному Арнольду Гринеру. На тот свет.

Глава 81

Кому: [email protected]

От кого: Мэри Смит

Кому: Следующей жертве

На самом деле мы уже встречались.

Помнишь? Я-то помню.

Совсем недавно я брала у тебя автограф, а ты, как обычно, изображала взбалмошную девчонку. Как говорится, своя в доску. Не стану уточнять, где это было, — ты все равно не вспомнишь. Я лепетала что-то про то, как обожаю твои фильмы, а ты улыбалась с таким видом, словно не слышала ни слова. Еще бы, ведь для людей вроде тебя я невидимка.

Тебе и раньше случалось смотреть сквозь меня. Например, вчера у детского сада или сегодня в спортивном зале. Иного я не ожидала.

В конце концов, мы с тобой полные противоположности. Может, в этом и заключается разгадка?

Тебя знают все, меня — никто. Я не красавица, не кинозвезда, не знаменитость. У меня нет безупречной кожи и ослепительной улыбки. Все считают, что как мать ты лучше Патрис Беннет, как актриса — Антонии Шифман, а как жена — Марти Лавенстайн-Белл. И уж конечно, ты известнее выскочки Сьюзи Картулис.

Про таких, как ты, говорят: «У нее все есть». Могу поспорить, ты и сама думаешь так же, хотя иногда забываешь об этом.

Зато у меня есть перед тобой одно преимущество. Мне кое-что известно. Через два дня ты будешь мертва. С пулей в голове и окровавленным лицом, изуродованным так, что его не узнают даже твои очаровательные дети, не говоря уже про толпу фанатов, которые ломятся на твои фильмы.

Но тогда я тебе этого, конечно, не сказала.

Я лишь улыбалась и чуть ли не приседала в реверансе, благодаря тебя за то, что ты такая, какая есть. А потом я ушла, сознавая, что в следующий раз все будет по-другому.

В следующий раз я уже не буду невидимкой.

Обещаю.

А я всегда держу слово — спроси хоть у Арнольда Гринера.

Глава 82

— Что вы об этом думаете? — Ван Олсбург обратился ко всему залу и посмотрел прямо на меня. — Вам уже приходилось заниматься подобными делами. Что происходит? Чего она хочет?

Я вышел вперед и сказал:

— Она хочет, чтобы ее поймали. Полагаю, преступник чувствует себя в глубокой изоляции. Его реакция парадоксальна, потому что он — или она, или оно, как угодно, — избавляется от тех людей, к которым его больше всего влечет. Убийца уничтожает то, что не может получить. И ему становится только хуже. Какая-то часть Мэри это понимает и пытается остановиться, но самой ей это не под силу.

— А последнее письмо? — напомнил Фрэд.

— Еще одно свидетельство внутреннего конфликта. Сознательно преступник думает, что дразнит власти, а подсознательно — подсказывает нам, как его поймать. Если в его сообщении имеется какой-нибудь смысл, то лишь такой.

— Может, все наоборот? — предположил Дэвид Фуджихиро. — Убийца кормит нас баснями, надеясь вывести на ложный след.

— Вы правы, это вполне вероятно, — согласился я. — Поэтому мы не должны ориентироваться на одно письмо. Лучшая тактика — считать послание правдивым, а остальные версии рассматривать как альтернативные. Но Дэвид справедливо указал на иной логичный вариант. При условии, что преступник вообще подчиняется какой-либо логике.

Пока я говорил, несколько агентов, в том числе мой приятель Пейдж, записывали что-то в блокноты. Я понимал, что пользуюсь здесь авторитетом, но это не приводило меня в восторг.

— Что предпримет полиция после последнего письма? — спросил сидевший сзади агент, которого я раньше не видел.

Я взглянул на ван Олсбурга, и тот ответил:

— Насколько я знаю, в полиции уже создали специальную группу, которая активно прорабатывает данный вопрос. Она пытается составить базу данных по вероятным жертвам. Впрочем, если взять всех известных актрис Голливуда — и даже оставить только тех, у кого есть семьи, — список получится очень длинным. К тому же копам не хочется сеять панику. Что они могут сделать для этих женщин? Только предупредить их об опасности и усилить патрули. Ну, и арестовать Мэри Смит. Черт возьми, когда-нибудь ее все-таки должны поймать. И знаете, что я вам скажу? Лучше, если это сделаем мы, а не полиция.

Глава 83

Многое в «Диснейленде», с точки зрения многодетной матери, звучало просто издевательски. «Лучшее место на земле», — заявляла рекламная брошюрка. Может, и лучшее; вот только народу тут столько, что ничего не стоит потерять ребенка.

Мэри старалась справиться с тревогой. «Беспокойство лишь притягивает к себе проблемы. Те, кто вечно нервничает, — самые несчастные люди. Не надо дергаться».

В конце концов, это должен быть веселый день для всей семьи. Брендан и Эшли уже заранее изнывали от нетерпения. Даже малыш Адам возбужденно раскачивался и повизгивал в своем ходунке.

Мэри Смит не спускала глаз со старших детей, пока они шагали по Мэйн-стрит мимо карамельных домиков и первых аттракционов. Каждый держал в руках край огромной карты. Выглядело это очень забавно, ведь никто из них понятия не имел, что искать. С тех пор как родился Адам, они часто играли во взрослых.

— Ну, с чего начнем, мои маленькие тыковки? — спросила Мэри. — Вот мы наконец и здесь. Как я и обещала. Чего вы хотите?

— Всего, — восхищенно прошептала Эшли. Она с разинутым ртом смотрела, как Гуфи — настоящий Гуфи, — переваливаясь, идет по Мэйн-стрит.

Брендан указал на мальчика своих лет — на голове у него была шапочка с ушами Микки-Мауса и вышитым на лбу именем «Мэттью».

— Можно мне такую? — с надеждой спросил он. — Мам, пожа-луйста!

— Нет, извини, солнышко. У мамочки не хватит денег. Во всяком случае, не в этот раз. Может, в следующую поездку.

Она вдруг подумала, что напрасно не взяла с собой сандвичи. Эта экскурсия с самого начала была ей не по карману. Если до следующей получки возникнут какие-нибудь непредвиденные расходы, семья останется без гроша.

Ну вот, опять она нервничает. «Хватит, перестань. Ты все испортишь. Утри сопли, рева-корова».

— Я знаю, что мы будем делать, — мягко произнесла Мэри и взяла у них карту.

Через пять минут они уже плыли в лодке через «Маленький мир» — аттракцион, который она посещала еще маленькой девочкой.

Но с тех пор тут ничего не изменилось, и это обрадовало ее. Прохлада и полумрак действовали успокоительно, как раньше, и улыбающиеся анимированные фигурки у воды нравились ей не менее. Вообще в этой поездке и в «Диснейленде» было что-то приятное и умиротворяющее. Хорошо, что Мэри сдержала обещание и выбралась сюда вместе с детьми.

35
{"b":"150746","o":1}