ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Нортон вышел в Палм-Спрингсе из аэропорта в прохладу раннего вечера, когда оранжевое солнце скрывалось за горами. В город он поехал на такси и едва зарегистрировался в отеле «Каньон», как заметил в похожем на каньон вестибюле невысокую девушку с сильным загаром, ярко накрашенными губами, растрепанной прической и почти сразу же вспомнил ее имя.

– Пенни! Помнишь меня?

Девушка взглянула на него, замедлила шаг, остановилась. Глаза ее были широко раскрыты, но ничего не выражали. Она хотела было состроить профессиональную улыбку стюардессы, но узнала его, и на ее лукавом личике появилась настоящая улыбка.

– Тебя зовут… Бен! Славный юрист. Мы вместе ходили на матч «Краснокожих».

Она восторженно засмеялась и, привстав на цыпочки, чмокнула его в щеку. Пенни встречалась с другом Нортона, внештатным фотографом, и они несколько раз бывали вместе. Друг утверждал, что встречаться стоит только со стюардессами, потому что их неограниченные летные привилегии давали им возможность видеться в Париже, Буэнос-Айресе или Стамбуле, куда бы его ни забросили дела.

– Как там в дружелюбных небесах? – спросил Нортон.

– Враждебных, – ответила Пенни и хихикнула. – У моей подруги шляпная булавка почти в два фута длиной, и она клянется, что всадит ее в глаз первому же, кто погладит ее по заду.

Нортон содрогнулся.

– Может, выпьем? – предложил он.

Пенни оттопырила губы и взглянула на часики.

– Время у меня, похоже, есть. Я еду на вечеринку, но до полуночи там ничего особенного не будет. Так что пошли.

Усмехнувшись, она взяла Нортона под руку, он повел ее по длинному вестибюлю, следуя указателям, обещавшим где-то вдалеке бар. Наконец они добрались до него. Бар оказался большим, темным и элегантным, с одной стороны была оркестровая площадка, с другой – окна, выходящие на плавательный бассейн. Ярко накрашенная официантка принесла джин с тоником, и Пенни подалась к Нортону, ее лукавое лицо горело любопытством.

– Я прилетела на вечеринку, – сказала она. – А ты?

– Так, по одному делу, – ответил он в максимально скрытной манере вашингтонских юристов. Возможность ссылаться на секреты была одним из достоинств этой профессии.

– Бывал раньше в Палм-Спрингсе?

– Нет, никогда.

– Нравится он тебе?

– Не знаю, – признался Нортон. – Какой-то невероятный. Небо слишком уж голубое. Горы кажутся ненастоящими. Словно бы попал на самую большую в мире съемочную площадку.

– Он ненастоящий, – сказала Пенни. – Поэтому такой чистый. Люди здесь настолько богаты, что не хотят ничего настоящего.

– Расскажи мне, что у вас будет за вечеринка.

– Ладно, – сказала она, чуть поколебавшись. – Дело в том, что я знакома с человеком, на которого деньги сыплются, как на других – неприятности, и вечеринки он закатывает совершенно баснословные, на них ездят все, дом у него просто невероятный, там можно получить все, что пожелаешь. То есть, если хочешь посмотреть петушиные бои, выпить очень старого вина или посмотреть какой-нибудь особенный фильм, нужно только попросить. Когда я была там, кто-то захотел посмотреть Дамбо,[3] и тут же все стали смотреть этого летающего слона.

– Твой знакомый случайно не Джефф Филдс?

Пенни нахмурилась, напомнив тем самым Нортону, какая мелкая сошка вашингтонский юрист по сравнению с киноактером, который может устроить бой петухов или показать на экране Дамбо.

– Да, – ответила она неохотно, – но говорить об этом я, в общем-то, не должна. Он, понимаешь, очень беспокоится за свою репутацию.

– Ничего, – сказал Нортон. – Я знаю Джеффа. Мы встречались во время избирательной кампании. Я тогда был сотрудником Уитмора.

– Кроме шуток?

– Кроме шуток. Собственно, я должен повидать его, пока буду здесь. Возможно, президент сделает его председателем совета искусств.

– Как славно! – воскликнула Пенни. – Джефф уже знает?

– Пока нет. Не говори ему ничего. Я созвонюсь с ним завтра.

Пенни надула губы и насупилась.

– У тебя может ничего не выйти, – сказала она. – Видишь ли, после вечеринки ему будет не до политических разговоров. Может, тебе поехать со мной и поговорить с ним, пока, сам понимаешь, все не закосеют?

– Провести меня туда будет несложно?

– Там вообще-то бывают недовольны, когда приводишь с собой мужчин, но это особый случай.

Нортон кивнул и подумал, что бог, видимо, любит ложь, иначе не сделал бы ее такой полезной.

– Мы успеем выпить еще? – спросил он.

– Я больше не буду, – сказала Пенни. – Дело в том, что, возможно, мне и поспать не удастся. А ты пей. Потанцевать хочешь?

Музыканты на оркестровой площадке настроили инструменты и внезапно грянули, как подумалось Нортону, ресторанную обработку «Джамбалайи».

– Может быть, потом, – сказал он и жестом заказал официантке еще джина. – Говорю я лучше, чем танцую. Расскажи мне о Джеффе. Ты его знаешь лучше меня.

Пенни надула губы, потом усмехнулась.

– Главное, что нужно уразуметь, Джефф не просто красавчик. Он едва ли не самый умный из всех, кого я знаю. Три потрясающих картины не сделаешь на одном везении. И дело не только в картинах. Он читает книги, поддерживает связи с интеллектуалами, разбирается в политике и во всем прочем. Конечно, любит и вечеринки. Он построил себе особняк и живет, как король. Немногие могут позволить себе такую жизнь. Элвис, Хеф, Джефф и еще несколько человек. Кое-кто из рок-звезд мог бы, но они почти все свихнулись на наркотиках, религии или еще на чем-нибудь. Но Джефф прошел через все это, и знаешь, к чему он стремится? К власти. Политика и все такое. Он как-то сказал мне, что единственный человек в мире, на кого он смотрит снизу вверх, – это президент США. Видел бы ты Джеффа, когда он показывал Уитмору свой особняк. Он был похож на короля маленькой страны, который хочет удивить короля большой.

На эстраде молодой человек запел песню, состоявшую, казалось, только из рычанья, стонов да время от времени выкриков «Давай!». Пенни усмехнулась и вскочила со стула.

– Пошли, потанцуем.

Нортон нехотя поднялся.

– Танцор из меня неважный.

Пенни взяла его за руку и повела к танцевальной площадке.

– Ты не читал книгу «Боязнь полета»? – спросила она. – Я прочла, думала, это про авиацию. Но там совсем про другое! Словом, писательница пишет, что танцы похожи на секс, не важно, как ты выглядишь, важно, как чувствуешь.

Нортон чувствовал себя не очень хорошо, но решил развлекать это странное создание и поднялся на площадку вертеть бедрами, стараясь делать это как можно пристойнее. Молодой человек на эстраде продолжал рычать, выкрикивать «Давай!», и Пенни начала выделывать поразительные вращательные движения, что, однако, не мешало Нортону упорно думать о тайне, которая привела его в Палм-Спрингс. Когда они, закончив танец, вернулись к столику, Нортон взял Пенни за руку и сказал как можно беззаботнее:

– Слушай, Пенни, когда Филдс водил Уитмора по своему дому?

– А? Да прошлым летом, сразу же после того, как въехал. Там еще что-то стряслось с насосом для плавательного бассейна, и из Лос-Анджелеса вызывали самолетом мастера, чтобы он наладил насос и Уитмор мог бы поплавать. Он устроил себе двухнедельный отпуск по ходу кампании. Ты не знал?

– Наверно, забыл.

– Они держат это в секрете. В таких местах это самое замечательное. Строишь вокруг дома стену, и никто не знает, что за ней делается. Наверно, и в Белом доме примерно так же.

– Примерно, – сказал Нортон. – Нам не пора ехать?

– Наверно, пора, – ответила Пенни. – Слушай, Бен, я хочу тебе кое-что сказать.

– Говори.

– На вечеринку мы отправимся вместе, но там мы не будем вместе. Это не такая вечеринка.

– Понимаю, – сказал Нортон.

Пенни признательно обняла его, и они пошли к выходу.

8

Пенни вела взятый напрокат «мустанг» вниз по склону от отеля «Каньон» мимо ресторана «Моби», мимо отеля Джина Отри, мимо плантаций финиковых пальм и торгующих финиками лавочек, выехала на шоссе Боба Хоупа и, миновав усадьбу Анненберга, въехала в серебристую от лунного света пустыню. Нортону почему-то казалось, что пустыня уходит в прошлое – его воображению рисовались вереницы фургонов и шайки индейцев, – и вдруг она окончилась в настоящем, у темной стены переплетенных тропических растений и забора из натянутых цепей, ограждавших усадьбу Филдса. Они ехали, пока не достигли будки привратника, плосколицый азиат-охранник на Нортона глянул хмуро, на Пенни с усмешкой, но взмахом руки разрешил им проехать, едва она обронила волшебную фразу «друг президента», открывающую в этой фантастической пустыне все двери.

вернуться

3

Герой мультфильма У. Диснея.

15
{"b":"1509","o":1}