ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Начинайте, черт возьми, начинайте, – нетерпеливо сказал Байрон Риддл.

Перед пресс-конференцией сенатора телестудия передавала бесконечную серию коммерческих фильмов. На экране пожилая женщина нагловатого вида объясняла сбитой с толку женщине помоложе достоинства какого-то стирального порошка.

– Будь у нас приличное правительство, – злобно заметил Риддл, – людям не пришлось бы смотреть такую дрянь.

– Байрон, реклама нам нужна, – возразил Макнейр. – Она не дает машине останавливаться.

– Слушай, приятель, этой стране нужно кончать с бесхребетностью, а не продавать мыло, – огрызнулся Риддл.

Он заворчал и стал искать в карманах сигареты. Не найдя, торопливо отпер ящик стола и вынул нераспечатанную пачку «Мальборо». Едва он закурил, как на экране банку корма для собак сменил купол Капитолия, потом появилось растерянное лицо известного политического комментатора, он говорил:

– …неожиданная пресс-конференция удивила Вашингтон. Старые вашингтонские зрители считают, что сенатору Рипли еще рано объявлять свою президентскую программу, однако такая возможность остается… возможной. И теперь мы готовы включить…

Появился Донован Рипли, его представительное, усталое лицо было в центре экрана, за спиной виднелся свернутый флаг, рядом сидели жена и дети. У жены, красивой женщины, был ошеломленный взгляд, словно у девочки, увидевшей катастрофу в шахте.

– Сограждане-американцы, – произнес Донован Рипли, надежда миллионов, с головы до ног будущий президент, – сегодня я здесь, чтобы объявить о нелегком решении, принятом после долгих молитв, после долгих споров с любимой женой и многими друзьями, которые поддерживали мое служение обществу…

Клэй Макнейр нахмурился, а Байрон Риддл издал радостный вопль.

– …и каждый общественный деятель должен постоянно соизмерять свой долг перед страной с долгом перед самыми близкими людьми…

Байрон Риддл заколотил кулаками по столу и зашелся в беззвучном смехе.

– …мучительное, но необходимое решение из-за привязанности к жене и детям ни теперь, ни в будущем не быть кандидатом в президенты Соединенных Штатов…

Риддл подскочил и, как сумасшедший, заплясал по кабинету. На телеэкране творилась такая же кутерьма. Учтивый политический комментатор раскрывал рот, как рыба, вытащенная из воды:

– …будто взрыв бомбы… совершенно неожиданно… глубокая привязанность к семье… полностью меняет будущее национальной политики…

– Все! – крикнул Байрон Риддл. – Он вышел из игры!

Раздраженный Макнейр встал и выключил телевизор.

– Байрон, успокойся. Это ведь не столь уж важное дело.

– Не столь уж важное? – повторил Риддл и снова разразился таким смехом, что на глазах выступили слезы. – Послушай, это одно из самых важных дел, к которым я был причастен.

– Причастен? Как так? – Макнейру показалось, что его компаньон сошел с ума.

– Просто оборот речи, – ответил Риддл, овладев собой. – Я должен идти. Это меняет все. Мне нужно поговорить с Эдом Мерфи. Пока, Макнейр.

– Байрон, а как эти докладные… – начал было Макнейр, но Риддл, хлопнув дверью, выбежал из кабинета.

Клэй Макнейр вздохнул и вернулся к столу. Это сумасшествие слишком затянулось. Он не знал, какие важные услуги оказывает Байрон Риддл Эду Мерфи и другим людям в Белом доме, знал только, что Риддл мешал ему работать. Нужно будет поговорить с Мерфи. В крайнем случае, Риддлу придется перебраться в другой кабинет. Хватит.

Макнейр снова потянулся к жалобе шеф-повара, и тут ему в глаза бросилось нечто необычное. Риддл оставил ящик стола открытым. Макнейр был ошеломлен. Ведь Риддл охранял свои ящики, как тигр. У него возникло почти неодолимое желание заглянуть туда.

Нет, сказал он себе, это недостойно; служащие не должны так поступать.

«Однако, – мелькнула мысль, – там может оказаться что-то компрометирующее, тогда просьба к Эду Мерфи будет более обоснованна». Макнейр был готов почти на все, чтобы изгнать Байрона Риддла из своего кабинета и из своей жизни.

Он быстро подошел к столу и выдвинул ящик. Там были блок сигарет «Мальборо», карта Калифорнии и два бумажных пакета. Макнейр взял тот, что лежал сверху. Пакет оказался запечатанным, на нем стояла надпись: «Пленка Д.Х.». Внутри прощупывалась круглая катушка. Пленка Д.Х.? Дэвид Халберстэм? Домовое хозяйство? Макнейр нахмурился, положил этот пакет и взял другой. Набитый, незапечатанный. Макнейр заглянул в него и с изумлением увидел деньги.

Купюры были в основном стодолларовые, несколько пятидесятидолларовых. На глаз Макнейр решил, что там не меньше десяти тысяч.

Макнейр глядел на деньги, сердце его колотилось, мысль лихорадочно работала. Он думал о том, что, перейдя на государственную службу, стал зарабатывать меньше. О расходах, более пяти тысяч в год, на обучение детей в частной школе. О жалобах жены, что он слишком много работает, что они два года не были в отпуске, и ему пришло в голову, что было бы очень хорошо съездить с семьей в Акапулько или в Кэнил-Бэй на недельку-другую. Если бы только у него были деньги! Он полез в конверт. Только две тысячи, подумал он. Двадцать бумажек. Байрон не заметит. Как прекрасно он провел бы отпуск с семьей.

Внезапно распахнулась дверь, и вошел Байрон Риддл. Макнейр охнул и выронил конверт.

– Напрасно ты это, Макнейр, – прошептал Риддл.

– Ты бросил ящик открытым, – спокойно сказал Макнейр. – Я закрыл его. Нужно быть повнимательнее, Байрон.

Макнейр по-мальчишески улыбнулся, но улыбка тут же угасла под убийственным взглядом Риддла. Макнейр пожал плечами и направился к своему столу.

– Слушай, Байрон, – сказал он. – Кажется, нам с тобой давно пора поговорить. Мне уже надоело…

Кулак Риддла взлетел и угодил Макнейру под дых. Макнейр согнулся от боли, к горлу подступила тошнота. Риддл схватил его за галстук, прижал к стене и влепил сильную пощечину. Макнейр попробовал защищаться, но получил сильный удар ребром ладони по шее, и руки его обвисли.

– Байрон, ради бога! – воскликнул он.

Риддл влепил ему еще одну пощечину.

– Как ты открыл ящик?

– Ты бросил его открытым.

Риддл снова ударил его под дых, и Макнейр упал на колени. «Убьет, – мелькнула у него мысль. – Этот псих убьет меня прямо здесь, в цокольном этаже Белого дома».

– Байрон, – взмолился он, – если у нас возникла проблема, давай обсудим ее, как…

Риддл так стукнул его головой о стену, что потемнело в глазах.

– Тебе нужны деньги, мразь? – злобно прошептал Риддл. – Нужны деньги? Хорошо, мы дадим тебе денег.

Он взял пакет, достал оттуда стодолларовую бумажку и сунул Макнейру в лицо.

– Жри, мразь!

– Что?

– Я сказал: жри!

Риддл снова ударил его по лицу и сунул деньги ему в рот.

– Жуй. Глотай.

Макнейр запротестовал, но, когда Риддл угрожающе занес руку, стал жевать. Деньги были грязными, он боялся, что его вырвет. И заплакал.

– Глотай, а то убью, – сказал Риддл.

Макнейр поперхнулся, потом проглотил. Сполз на четвереньки и невидяще уставился в пол.

– Что ты видел в ящике? – резко спросил Риддл.

– Ничего, Байрон, клянусь. Пожалуйста…

Риддл ударил его ногой по ребрам.

– Врешь. Что видел?

– Сигареты. Карту. Деньги.

– Еще что?

– Пакет.

– Что на нем написано?

– Не знаю.

Риддл снова пнул его.

– Что написано?

– Клянусь богом, не знаю.

Риддл опустился на колени и зашептал ему в ухо:

– Скажешь хоть кому-то, что видел в ящике, убью. Понял?

– Да, Байрон.

– Не сразу. Буду убивать медленно. Жену и детей тоже. Думаешь, я шучу?

– Нет, Байрон, – прошептал Макнейр. – Теперь можно встать?

– Лежи на месте.

– Байрон, нам теперь нельзя иметь один кабинет.

– Наконец-то слышу что-то разумное. Так скажи Мерфи, что хочешь перебраться. Идет?

– Идет, Байрон. Как скажешь.

– Это уже лучше. Теперь можешь встать.

Макнейр с трудом поднялся на ноги. Риддл прислонился к стене и закурил.

41
{"b":"1509","o":1}