ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Что ты имеешь в виду? – спросил Нортон.

– Что он убил бы говорившего по телефону, если бы решил, что это послужит делу свободы. Он состоял в какой-то команде ликвидаторов. Вот, пожалуйста. Выпускник Йельского университета, ненавидящий коммунистов и чиновников, живет в мире фантазий и охотно убирает кого-то время от времени.

– Гейб, это фантастика.

– Нет, – ответил репортер, – не фантастика. Беда в том, что ты знаешь в этом городе лишь наружный слой общества. Он непригляден, слов нет, но как-нибудь подними камни и погляди на всех ползающих под ними консультантов, лоббистов, политических бандитов и частных сыщиков. По их меркам Риддл – птица высокого полета. Учился в университете, любит поговорить о Ф. Скотте Фитцджеральде и лишь время от времени… убивает людей.

– Хорошо, Гейб, а как мог такой тип попасть в Белый дом?

– Я слышал, что Риддл связан с твоим достойным шефом, Уитом Стоуном. Не спрашивай меня, как, но Риддл начал выполнять поручения Стоуна, а Стоун, если ты этого не знал, имеет связи с сетью Старика, который руководит управлением. Во всяком случае, Уит использует Риддла для подслушивания, доставки денег и тому подобного. И, в конце концов, Риддл приобретает себе новое прикрытие. Открывает частное сыскное агентство. Становится респектабельным.

– Ладно, а как же с Белым домом?

– Я к этому и веду. Уитмор был выдвинут прошлым летом, так ведь? До этого Стоун и его друзья-нефтепромышленники ставили на другую лошадку, но они быстро влезли на колесницу Уитмора. Стоун поставляет деньги, юристов, предлагающих свои услуги, и так далее. В том числе он поставил и Байрона Риддла. Риддл был взят для содействия в подготовке мероприятий, предотвращения беспорядков, обеспечения безопасности и прочего. Естественно, он старался изо всех сил. Но это еще не означало, что после избрания Уитмора он чего-то добьется, даже если ему будет помогать Уит Стоун. Он мог застрять в министерстве финансов или в подобном же месте, но тут…

– Тут Риддл совершил подвиг в день инаугурации, – сказал Нортон.

– Да. Ты помнишь? Сумасшедший убийца пробрался во двор Белого дома с чемоданом взрывчатки, бесстрашный Байрон Риддл небрежно подходит к нему и обезоруживает. И тем самым добивается работы в Белом доме. Очень, очень четко.

– Все же у этого типа есть мужество, – сказал Нортон.

– Ни черта у него нет, – сказал Гейб. – Все было подстроено.

– Что?

– Совершенно точно. Я навел вчера справки об этом так называемом сумасшедшем убийце. Он провел месяц в больнице святой Елизаветы, пока все не утихло, потом скрылся. Поверь, что Риддл очень нужен Стоуну и ЦРУ в Белом доме. И они протолкнули его туда. Похоже, им это выгодно, во всяком случае, Риддл раздобывает порочащие президента сведения.

– То есть ты считаешь…

– Я думаю, что Риддл либо раскопал что-то об Уитморе и Донне, либо изо всех сил старается раскопать. То есть мы играем в грязной луже, приятель. Риддл, возможно, считает, что сражается с большевизмом, но Уит Стоун и его компания знают, что им нужно. Деньги. Они бы рады ограбить всю страну. Смотри, как повели они себя при Никсоне. Выложили на его избирательную кампанию пять или десять миллионов, а когда настало время, эти гады удвоили цены на нефть и почти на все остальное, что принесло им бог весть сколько миллиардов. Черт, можешь вообразить себе, что они устроят, окажись у них в руках серьезные улики против президента? Например, подтверждающие его виновность в убийстве? Да они начнут драть с нас по пять долларов за галлон бензина. И это еще не все. ЦРУ тоже потребует свой фунт мяса. Когда Большой Чак поприжал это бюро убийств, многие «привидения» остались без работы. А единственное, что они умеют, – это убирать радикалов. Думаешь, они не станут шантажировать Уитмора, чтобы снова вернуться к своему делу? Да и сам Риддл. Я слышал, он мечтает стать директором ЦРУ.

– Черт возьми! – прошептал Нортон.

– Отлично, не так ли? – сказал Гейб. – В точности, как тебя учили на занятиях по гражданскому праву. Демократия в действии.

28

Наутро Фрэнк Кифнер позвонил Нортону и сказал, что вызывает его на будущей неделе для дачи показаний перед большим жюри. Говорил он кратко, по-деловому; сообщать подробности прокурор не обязан. После этого разговора Нортон, сидя у себя в кабинете, размышлял о многом, в частности как быть со своим боссом Уитом Стоуном. Положение стало невыносимым. Нортон уже хотел звонить ему, но Стоун, как всегда, опередил его. Позвонила секретарша и ледяным голосом сказала, что мистер Стоун желает видеть мистера Нортона.

На сей раз, когда Нортон вошел в кабинет босса, не было ни улыбок, ни рукопожатий, ни предложения виски. Уит Стоун свился за своим столом, его полуприкрытые глаза горели в полутемном кабинете, как угли.

– Насколько я понял, у тебя осложнения с большим жюри, – начал он.

– Никаких осложнений. Просто вызов.

– Я назвал бы это осложнением, – сказал Стоун. – Или, может, у тебя осложнения с Вашингтоном, Бен. Может, тебе есть смысл на время уехать. Поразмыслить.

– Может быть, – сказал Нортон. – Но сперва я завершу то, что начал.

– Вопрос в том, Бен, можешь ли ты продолжать свое… э… расследование, работая в этой фирме.

– Согласен.

В глазах Стоуна промелькнуло удивление.

– Может быть, отпуск… – начал он.

– Нет, не отпуск. Видимо, положение требует полного разрыва. Словом, я увольняюсь.

Стоун откинулся на спинку кресла. Нортон понял, что он рад так легко избавиться от него.

– Что ж, Бен, раз ты так решил. Самому, конечно, виднее. Думаю, что можно составить соглашение об уходе.

– Мне больше не нужно твоих денег, Стоун. Ни цента. Я только хочу напоследок сказать тебе, что ты мерзейший продажный сукин сын из всех, с кем я имел несчастье сталкиваться.

Стоун вскочил.

– Убирайся! – крикнул он. – Прочь, пока я не приказал тебя вышвырнуть!

Так окончилась работа Нортона в фирме «Коггинс, Копленд и Стоун». Пять минут спустя он забрал из стола все бумаги и позвонил Энни из телефонной кабины на М-стрит.

– Знаешь что? – начал он.

– Ты безнадежно влюблен в меня.

– Хуже того. Я безработный. Наши пути с Уитом Стоуном только что разошлись.

– Прекрасно.

– И еще меня желает видеть большое жюри.

– У тебя было очень напряженное утро.

– Пятница всегда тяжелый день, – сказал он. – Но вчерашняя ночь была хорошей. Или я уже говорил тебе это?

– Скажи еще раз.

– Прошлая ночь была прекрасной. Ты превзошла все мои ожидания.

– Ты и сам был неплох. Ответное приглашение на сегодняшний вечер тебя не заинтересует?

– Пожалуй, нет, Энни. Мне нужно кое-что довести до конца. А как насчет ленча завтра? Во второй половине дня у меня дело в Молле.

– Слушай, ведь завтра день запуска воздушных змеев.

– Может быть. Там идет какой-то фольклорный фестиваль. Может, заглянем в музей Хиршхорна.

– Отлично.

– Я потом позвоню.

– Хорошо. Пока.

Она всегда как-то беззвучно произносила это «пока», от которого кружилась голова. Собственно, многое в ней вызывало у Нортона головокружение. Накануне они во второй раз легли вместе, и теперь уже не было никаких проблем. Если под кроватью прятались шпики, Нортон этого не знал и знать не хотел. Он думал, не безумие ли с его стороны влюбляться в разгар этого безумия. Может, и нет. Может, это было одним из немногих разумных событий, происходивших теперь в Вашингтоне.

В шесть вечера Нортон остановил машину перед уютным кирпичным домом на тихой, зеленой улице в одном из мэрилендских пригородов. Взглянул еще раз на адрес, прошел по ухоженному газону и постучал.

Когда Джейн Макнейр открыла дверь и встретила его робкой вопросительной улыбкой, он сразу же понял ее, потому что знал таких женщин всю жизнь. Понял, что сперва она была послушной дочкой, потом любимицей учительницы, старостой класса, застенчивой первокурсницей, целомудренной невестой, верной женой, любящей матерью и образцом для юного поколения. Выглядела она славной, благовоспитанной, наивной и с первого же взгляда вызвала у Нортона симпатию и жалость.

48
{"b":"1509","o":1}