ЛитМир - Электронная Библиотека

В оставленном почти всеми дворце еще находилось несколько гвардейцев, ожидавших появления терран и конца всех мучений. Им ничего и не оставалось, кроме как ждать.

Капитан Фландри стоял у окна и смотрел на город. Радостной приподнятости не было. Да к опасность еще не миновала. Сердик находился где-то на планете, а уж он наверняка догадался, кто стоял за всем этим.

Гунли подошла к терранину. Ее лицо было бледным как никогда. Смерть Пенды застала ее врасплох и причинила жестокие страдания. Но теперь ничего не оставалось, нужно было довести дело до конца.

— Кто мог подумать? — прошептала она. — Кто мог вообразить, что мы дойдем до такого? До того, что могучая Шотла будет лежать у ног завоевателя?

— Я мог, — безучастно произнес Фландри. — Такие наспех сколоченные империи, вроде вашей, никогда не утверждаются. Варварам просто не хватает знаний и способностей, чтобы управлять ими. Им ведь нужно только грабить, а не строить. Конечно же, Шотла была особенно уязвима для подобных подрывных действий. Ваша хваленая честность сыграла вам плохую службу. Полностью избегая даже намеков на бесчестные поступки, вы пребываете в полном невежестве как относительно их тонкостей, так и относительно защитных мер. Ваша честь всегда была лишь скрытой склонностью к бесчестью. Мне пришлось лишь продемонстрировать вашим людям выгоды предательства. Будь они по-настоящему людьми чести, мне пришел бы конец после первого же предложения. Вместо этого они с жадностью ухватились за предоставленные возможности. Так что не составило особого труда натравить их друг на друга до такой степени, что взаимное доверие стало невозможным, — он невесело улыбнулся. — Мало кто из шотланов протестовал против подкупа, убийства или предательства, убедившись, что им это выгодно. Уверяю тебя, большинство терран оказались бы более дальновидными и осознали бы неизбежный крах, к которому все это ведет.

— И все же честь есть честь, и я ее потеряла вместе со своим народом. — Гунли посмотрела на него со странным огоньком в глазах. — Доминик, позор смывается только кровью.

Его нервы и мускулы вдруг напряглись от ощущения смертельной опасности:

— О чем это ты?

Она утащила у Фландри его бластер из чехла и отскочила, прежде чем он успел шевельнуться.

— Нет… стой там! — завизжала она, — Доминик, ты хитроумный человек. Но хватит ли у тебя мужества? Он не двигаясь стоял под прицелом.

— Мне кажется… — ему не хватало слов. «Нет, она не помешалась. Но все-таки она не была до конца человеком, в ней тоже сидел варвар-фанатик. Спокойно, Фландри, спокойно, иначе верная смерть». — Мне кажется, я не раз рисковал жизнью, Гунли.

— Да. Но ты никогда не сражался. Ты никогда не встречался с противником в открытом бою, как подобает воину. — Ее тонкое красивое лицо исказилось от боли, дыхание сбивалось. — Это важно для тебя не меньше, чем для него, Доминик. Он должен получить шанс отомстить за отца — за себя, — за павшую Шотлу, и у тебя тоже должен быть шанс. Если победишь — значит, ты сильнее и право на твоей стороне.

Кто сильнее, тот и прав. Это оказалось единственным нерушимым законом Шотлы. Старое как мир испытание поединком — здесь, на чужой планете, вдалеке от зеленой Терры…

Вошел Сердик, держа в каждой руке по мечу и свирепо сверкая налившимися кровью глазами.

— Я впустила его, Доминик, — сказала Гунли, уже не сдерживая слез. — Я не могла иначе: Пенда был моим господином — но убей же его, убей!

Судорожным движением она выбросила бластер в окно. Сердик вопросительно посмотрел на нее. Почти беззвучно она объяснила:

— Я могла бы не выдержать и застрелить тебя, Сердик.

— Благодарю! — свирепо прорычал он, — С тобой я разберусь позже, изменница. А пока… — он едва не подавился от смеха, — я нарежу тебя, дружище, на ма-а-ленькие кусочки. Ибо кто из вас — цивилизованных терран — умеет обращаться с мечом?

Гунли чуть не упала.

— О боги, о всесильные боги — я не подумала об этом… Внезапно она набросилась на Сердика, царапаясь, кусаясь и пытаясь выхватить у него клинок.

— Бей его, Доминик! — завизжала она. — Бей его! Принц размахнулся мускулистой рукой, послышался глухой удар. Гунли тяжело упала на пол.

— А теперь, — ухмыльнулся Сердик, — выбирай оружие! Фландри сделал несколько шагов вперед и взял один из узких, изящных мечей. Как ни странно, его мысли больше всего были заняты королевой, распростершейся на полу. Бедняжка, на нее навалилось такое напряжение, которое не под силу простому смертному. Но если обстоятельства сложатся удачно, для нее еще не все потеряно.

Глаза Сердика стали почти мечтательными. Скрестив клинок с Фландри, он улыбнулся.

— Это будет расплата за все, — произнес он. — Прежде чем умереть, ты перестанешь быть мужчиной, терранин…

Звон стали эхом отозвался в огромном зале. Фландри парировал смертоносный выпад и, в свою очередь, рассек принцу щеку. Сердик с ревом бросился вперед, мастерски орудуя клинком. Фландри отступил, отражая удары, и уперся спиной в стену.

На какое-то мгновение они замерли, клинок к клинку, истекая потом, но понемногу более сильный шотлан начал клонить руку Фландри к полу. Внезапно терранин поддался и увернулся в тот самый момент, когда меч принца просвистел около лица.

Он отбежал назад, а Сердик снова бросился в атаку. Шотлан полностью раскрылся для простого встречного удара, но Фландри не хотел убивать его. Они еще раз сошлись, скрестив клинки, и терранин только ждал случая.

Долго ждать ему не пришлось: на одно неловкое движение Сердика он ответил мастерски исполненным вращением клинка. Меч принца, закрутившись, полетел через всю комнату, а сам он оказался безоружным с острием клинка Фландри у горла.

Какое-то мгновение он просто ничего не мог понять. Фландри хрипло засмеялся и сказал:

— Мой дорогой друг, ты забываешь, что сознательное влечение к архаике — одна из характерных черт загнивающего общества. Вряд ли найдется хоть один имперский аристократ, не занимавшийся научным фехтованием.

Только тяжесть поражения слышалась в упрямом голосе принца:

— Тогда убей меня. Покончи с этим.

— Достаточно уже было убийств, а кроме того, ты еще можешь быть полезен. — Фландри отбросил свое оружие и сжал кулаки. — Но кое о чем я давным-давно мечтаю!

Несмотря на мощное, но неуклюжее сопротивление шотлана, Фландри бил его до тех пор, пока на нем не осталось живого места.

— Мы спасли Шотлу, всю Шотлу, — сказал Фландри. — Ты только подумай, девочка. Что бы произошло, если бы вы проникли дальше в Империю? Даже если бы вы победили — в чем я всегда сомневался, ибо Терра могущественнее, чем вы думали, — это привело бы лишь к новой гражданской войне. Вы просто не умеете управлять империей. То, что ваши собственные союзники и колонии восстали при первом же удобном случае, — самое лучшее тому доказательство. Вы бы начали грызться за добычу, вмешались бы более могущественные силы, и перспектива для Шотлы была бы одна — разорение. Через какое-то время даже память о вас стерлась бы из истории Галактики. То, что произошло, на самом деле очень незначительно; погибло намного меньше людей, чем могло бы погибнуть при успешном вторжении в Империю. А теперь Терра принесет сюда мир, о котором ты мечтала, Гунли.

— Да, — прошептала она, — мы заслужили это завоевание.

— Но только не ты, — возразил он. — Южане сейчас удерживают Шотлу, и Терра признает их в качестве законного правительства, а тебя — в качестве королевы, Гунли. Да, вы станете еще одним вассальным государством Империи, но сохраните все свои права и свободы, кроме свободы грабить и убивать другие народы. А торговля с остальной частью Империи принесет вам большее богатство и стабильность, чем любая война.

Я полагаю, что Империя действительно находится в упадке. Но это не значит, что она не может в один прекрасный день пережить очередной Ренессанс. Когда энергичные молодые народы вроде вашего начнут руководствоваться древней мудростью Терры, Галактика может достичь вершин процветания.

8
{"b":"1510","o":1}