ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он ударил так сильно, что перед глазами почернело, но мне его вспышка пошла на пользу, вышибла меня в реальность. Я услышала встревоженный голос:

— Котенок, проснись!

Меня тряс Кости. Щека еще слегка горела, и я понимала, что это не остаточная боль от кулаков Грегора. Кости меня не только тряс.

— Перестань, хватит с меня побоев, — пробормотала я, отмахиваясь от его рук.

Он не отпустил меня, но трясти перестал.

— Он тебя бил? Ты плакала во сне потому, что он тебя бил?

Я села, натянула повыше одеяло и постаралась стряхнуть остатки сна. Призрачная боль растворялась с каждой секундой.

— Он был в бешенстве.

Кости глухо зарычал, напрягся всем телом.

— Ты проспала не больше часа, но не лучше ли тебе встать? Или примешь те таблетки? Я подумать не могу, что он подстережет тебя, стоит тебе снова задремать.

— Никаких таблеток. — Я скривилась, вспоминая, как чувствовала себя тогда. — Грегор никогда не приходит за мной дважды за ночь — или что теперь, день? Наверное, тратит слишком много сил на первую попытку и для следующей ему приходится отдыхать.

— Следующей он не получит, — угрюмо заявил Кости.

Не получит, ведь к вечеру я превращусь в вампира. Вот почему Грегор так бесится. Знает, что, как только это случится, он потеряет ко мне доступ. Пока, пока, Грегор. Надеюсь, ты будешь спать крепко. А я уж точно буду.

Кости поцеловал меня в макушку.

— Тогда попробуй заснуть, милая. Скоро все кончится.

«Нет, — думала я, — ничего не кончится, пока я не убью Грегора. И, став вампиром, я сделаю еще одни шаг к этой цели».

Когда я снова проснулась, Кости не было. Шторы остались задернутыми, но наугад я сказала бы, что шел второй час дня. Миновало мое последнее утро полукровки. А в следующие несколько месяцев, став новорожденным вампиром, я буду просыпаться еще позже, если только тренировка прежних лет не поможет сократить срок.

Сейчас, с наступлением дня, во мне зазвенел тревогой каждый нерв. Что, если изменение не усилит, а ослабит меня? Ведь мне придется начинать все сначала? Господи, только бы, придя в себя, не обнаружить, что стала обычной девкой. И каково это — не дышать? И не слышать больше своего сердца? На сколько затянется жажда крови? На несколько дней, на несколько недель? И каково будет из редкостной метиски стать обычной старушкой Кэт, новообращенной вампиркой? В общем-то, последняя мысль меня радовала. Не на что здесь смотреть, люди. Проходите мимо. Да, об этом я мечтала всю жизнь.

Дверь открылась, и вошел Ниггер. Я потянулась за одеялом, потому что так и не оделась, и сердито покосилась на него:

— Тебя стучать не учили?

— Я услышал, что ты проснулась, — ответил он. — Вот, принес тебе завтрак или, скорее, обед. — Он поставил еду на столик у кровати и ехидно улыбнулся. — Вижу, вы с Кости договорились. Честное слово, ночью вы с ним всему дому спать не дали.

Я закрыла глаза. Пора бы уже не краснеть при мысли, что кто-то с вампирским слухом слышит меня в самые интимные моменты, но, похоже, я еще не миновала эту стадию.

— Надеюсь, у тебя не будет мешков под глазами, Ниггер.

Мой ледяной тон его не смутил. Он помахал рукой:

— Пустяки. Зато у Криспина, скажу тебе, совсем другое настроение. В последнее время он был совершенно несносен.

Что напомнило мне о первом вопросе:

— Где Кости?

— Доставляет Менчереса. Откуда, конечно, сказать, не могу. Вдруг ты захочешь вздремнуть перед торжественным событием. Его не будет несколько часов.

Ох… Я все понимала, но жалела, что не увиделась с ним до отъезда. Дела у нас были так плохи, что теперь, когда они пошли на лад, мне хотелось как можно больше быть с ним.

— Спасибо, что принес мне завтрак, — сказала я.

— Не за что. Пойду тоже позавтракаю.

Когда он ушел, я обдумала, чем занять ближайшие несколько часов. Поесть и принять душ — это быстро. Может, стоит уведомить кое-кого о том, что собираюсь сделать.

Можно бы позвонить Дениз. С другой стороны Дениз пока лучше не напоминать об участии вампиров в ее жизни. После жестокой гибели Рэнди ей хватило и зрелища в родео-баре, когда Ниггер на ее глазах обезглавил человека. Дениз сообщу, когда все будет готово. Так ей не придется беспокоиться, все ли пройдет хорошо. Самое малое, что в моих силах, избавить подругу хотя бы от одного повода для беспокойства.

Потом я подумала, не позвонить ли дяде, но отказалась и от этой мысли. Дон не стал бы меня поздравлять, даже если и знал, что рано или поздно это случится.

Матери я точно не собиралась звонить. И так знала, что услышу сто раз повторенное: «Не делай этого!» Радовало одно: как бы она ни сердилась — а ей это будет противно до глубины души, — мое решение не означает окончательного разрыва. Несколько лет назад я не могла быть в этом уверена.

Надо позвонить Владу и предупредить, что нужда в его помощи отпала. Почему-то мне казалось, что он не удивится. Я уже собиралась поднять трубку, когда меня осенило: вот с кем еще надо поговорить!

Я закрыла дверь и встала на колени у кровати.

Привет, Господи, это Кэтрин. Знаю, давно не появлялась…

Я слышала, как вошел Кости. Он спросил у Ниггера, где я, и, не разуваясь, широко зашагал в сторону гостиной, где мы вчера встретились. Я сидела на диване с книжкой — не хотела нечаянно узнать, где нахожусь, из передачи местного телеканала. Встала навстречу Кости и увидела его сразу целиком. Черные брюки, черная рубашка с короткими рукавами и черные ботинки. Темные цвета ему очень шли. На их фоне еще ярче светилась его кожа.

— Самый подходящий наряд, — заметила я, чтобы скрыть трепыхание в животе. — Выглядишь настоящим «мрачным жнецом».

Он смотрел на меня так долго, что я не выдержала и кашлянула.

— Ладно, неудачная шутка.

— Ты уверена, Котенок? Еще не поздно передумать.

— Я этого хочу.

Я и правда хотела. Была готова.

Кости с медлительной сдержанной грацией шагнул ко мне, остановился в нескольких дюймах. Взял мои руки и поднес их к губам. Смотрел мне прямо в глаза.

— Сама решай когда. Можно отложить. Спешить некуда.

Я весь день ждала. Протянув время, не стану решительнее, так что уж лучше сразу.

— Сейчас. Надо, э-э-э, куда-то пойти?

— Сойдет и здесь.

Я оглядела комнату. Мне она не казалась безопасной, учитывая, что рядом живые, но вряд ли я надолго останусь здесь после… после смерти. Я гадала, сколько пробуду мертвой. И окажется ли смерть похожей на сновидение, или я ничего не буду сознавать, пока снова не открою глаза. Ну, есть только один способ узнать наверняка.

— Хорошо.

Я видела, как превращают людей, когда Кости изменял Тэйта и Хуана, и поэтому знала, чего ожидать. Но видеть и испытывать на себе — большая разница. Мое сердце громко застучало. В данном случае, пожалуй, это только на пользу.

Глаза Кости налились зеленью, клыки выступили наружу. Он откинул назад мои волосы, притянул меня ближе. Когда он наклонился, я закрыла глаза. Его щека коснулась моей. Его кожа была прохладной. Скоро и я буду такой же.

— Волноваться естественно, но бояться тебе нечего, — шепнул Кости. — Я проделывал это много-много раз, и я все время буду рядом.

Мне стало спокойнее. В любом случае смотреть смерти в лицо — не пустяк.

— Готова, Котенок? — Его язык уже нашел пульсирующую жилку. Лучшее место для укуса.

— Да… подожди!

Давление клыков тут же ослабло. Я глубоко вздохнула:

— Никаких живых обедов, даже если ты считаешь, что кто-то сам напросился. Только консервированную кровь. Я не хочу приходить в себя с чьей-то артерией в зубах.

Кости запрокинул голову, чтобы взглянуть мне в лицо, погладил меня по затылку:

— Все уже приготовлено. Не дергайся. Когда ты придешь в себя, я буду рядом и все будет хорошо.

Я закинула руку ему на шею, радуясь, что в могилу и обратно меня протащит он, а не кто-то другой.

— Кости…

47
{"b":"151000","o":1}