ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сообщение Майкла о ведущихся в Джермантауне работах получило подтверждение уже на следующий день — об этом ей сказал епископ и добавил, что Анну предупредят, когда все будет готово к приему пациентов.

Но о будущем Анны не было произнесено ни слова.

Анна лежала на широкой кровати с мягким матрасом и смотрела в окно, где лунный свет, касаясь края вышитых занавесок, отражался от ярко-золотых нитей. Она подпрыгнула, услышав звук шагов на лестничной площадке, а потом у ее двери. В комнату заглянула чья-то голова. Это оказалась одна из местных женщин, добровольно согласившихся дежурить по ночам.

— Спускайтесь, — требовательно прошептала она. — Вы нужны.

Анна закрыла глаза.

— Разве это не может подождать до утра?

— Нет, нет. Вы должны прийти. Это ребенок. Очень больной.

Анна отбросила одеяло.

— Надеюсь, что это так, — сказала она.

Внизу, в коридоре, стояла высокая африканка. Анна заметила, что к спине у нее привязан большой сверток — это был ребенок.

«Ночная медсестра» стояла рядом с Анной и говорила на ломаном суахили:

— Мать, она шла сюда четыре дня. Совсем одна.

Анна отвела ее в процедурную, испытывая стыд за свое раздражение из-за того, что ее побеспокоили.

Женщина осторожно положила ребенка на носилки. Анна и «ночная медсестра» обменялись непонимающими взглядами: ребенок либо крепко спал, либо был без сознания.

Мать заговорила на еще более ломаном суахили, чем «ночная медсестра». Уставшая и напуганная, она рассказывала о болезни дочери.

Анна взяла безвольную ручку и нащупала пульс. Рука была теплой, мягкой. Но пульса не было. Схватив фонарь, Анна оттянула ребенку веко и посветила на радужную оболочку. Реакции зрачка не последовало. Ребенок был мертв. Он умер только что, возможно, всего лишь час назад или даже меньше. Смерть приходит рано или поздно. И она пришла.

Анна медленно подняла голову и встретилась взглядом с матерью. Женщина молча кивнула. С бесконечной нежностью она взяла тело ребенка на руки и ушла, ни разу не оглянувшись. Анна смотрела ей вслед, и на глаза ей наворачивались слезы. Она слышала, как размеренные шаги босых ног удалились по коридору и растворились в ночной тишине.

После долгого молчания Анна повернулась к «медсестре».

— Похоже, у девочки была дифтерия, — сказала она. Ее удивил звук собственного голоса — она говорила спокойно и по-деловому. — Знаешь, существуют прививки, которые могут предотвратив эту болезнь. Всего один укол. Два доллара.

Она сокрушенно покачала головой. Ее слова не имели никакого смысла для матери, которая пришла сюда ночью, для нее это была такая же полезная информация, как то, что на луне есть сыр.

Анна вышла из палаты и поднялась по лестнице. Каждый раз, ставя ногу на ступеньку, она представляла себе, как молодая мать медленно шагает по безлюдной дороге в свою деревню и несет на спине страшный груз, который постепенно холодеет и твердеет.

Один укол. Два доллара.

Анна холодно улыбнулась, вспомнив, как Стенли когда-то поделился с ней своей мечтой — буфет с лекарствами, который никогда не пустеет. Согласно одной библейской притче. Господь даровал вдове кувшин, в котором всегда будет масло [11]. Но это было очень давно. А в наши дни, похоже, творить чудеса поручили персоналу больниц миссии, но эти люди не могли совершить невозможное.

Анна лежала в постели. Лунный свет все не тускнел. Серебристые лучи падали на спутанные простыни, комната была наполнена нежным сиянием. Анна закрыла глаза, пытаясь убежать от воспоминаний о страдании молодой матери.

Боже милостивый

Она почувствовала желание помолиться, но не могла найти слов. Она попыталась представить образ Бога, всегда готового выслушать. Мудрого, праведного. Всесильного. Преисполненного любви Отца. Но здесь, в комнате Кики, этот образ никак не являлся ей.

Открыв глаза, она позволила взгляду блуждать по стенам и занавескам, ища что-то, что привлекло бы ее внимание.

Королева дождя.

Анна устроилась поудобнее, чтобы лучше видеть изображение. Она всмотрелась в фигуру женщины, стоящей, воздев руки к небесам, — тоскующая, молящая, тянущаяся. Верящая. Анна внезапно ощутила некую связь с этой неизвестной темнокожей женщиной, чьими жестами, казалось, выражались ее собственные чувства — отчаяние и надежда. Это ощущение нервировало ее. Оно представлялось неправильным, опасным. Анна отвернулась, чтобы посмотреть на другое изображение — фотографию церкви в Лангали. Она вглядывалась в здание, рассматривала его контуры. Оно было строгим, белым и надежным. Безопасным.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Когда Анна вышла во двор, Стенли уже ждал ее в «лендровере». Она прищурилась от яркого солнца. Подойдя ближе к машине, она поняла, что Стенли внимательно разглядывает ее, окидывая взглядом с головы до ног и в обратном направлении.

— Что-то не так? — испугалась Анна.

Стенли покачал головой.

— Нет, все в порядке. Вы прекрасно выглядите. Вот и все. — Он сказал это спокойно и просто. Он констатировал факт, а не делал комплимент.

Анна улыбнулась.

— Спасибо. — Она взглянула на свое отражение в боковом зеркале. Ее волосы, только что вымытые, свободно падали на плечи. Она была одета в простое платье без рукавов из бирюзовой ткани, стянутое в талии широким поясом, который завязывался сзади. Этот цвет ей шел: Элеонора так сказала, когда выбирала его. Сейчас ее волосы казались рыжее, а бледная кожа — кремовой.

— Я решила переодеться, раз уж мы собрались в город, — сказала она.

— Вы правильно сделали, — отозвался Стенли.

Он был в своей неизменной униформе цвета хаки, но Анна заметила, что ему каким-то образом удалось ее постирать и погладить.

Под взглядами растущей толпы зевак Анна забралась в «лендровер». Это оказалось непросто: узкая юбка плотно облегала ноги, а сиденье было довольно высоким. Она невольно подумала о том, какие практичные брюки Кики. Как только она уселась, Стенли включил передачу, отжал сцепление, и автомобиль тронулся. Дети побежали за ним, крича и смеясь. Анна повернулась и посмотрела на них; их беззаботность вызвала у нее улыбку.

— Не могу поверить, — призналась она. — Целый день без работы!

Произнеся эти слова, она моментально почувствовала угрызения совести. Но поездка в Мурчанзу была для них вынужденной: медикаменты, обещанные региональным комиссаром, они не получили, и Анна решила, что придется нанести визит доктору Маршану. Она надеялась, что если встретится с ним лицом к лицу, то он незамедлительно примет меры, чтобы выполнить свое обещание.

Анна откинулась на спинку сиденья. Она смотрела на лицо Стенли. Для них стало естественным все время быть вместе. С ним ей было так просто, так надежно. Она посмотрела на его руки, спокойно лежащие на руле, уверенные и знающие свое дело. Анне в голову пришла одна мысль.

«Я бы доверила ему свою жизнь».

Какой-то блестящий предмет на его рубашке привлек ее внимание. Присмотревшись, она увидела, что Стенли приколол эмалированный значок — это была эмблема Внутренней миссии Танганьики. На нем была изображена Библия с двумя африканскими копьями, словно эти три предмета были как-то связаны между собой. «Но это вовсе не так», — подумала Анна. Копья и щиты, танцы, легенды, песни аборигенов, не говоря уже о народной медицине, — все это должно исчезнуть. Для них нет места рядом с Библией.

Они добрались до главной дороги и повернули налево, в сторону, противоположную Джермантауну. Они ехали в Мурчанзу. Вскоре впереди показался африканец. Он стоял на обочине дороги под деревом. Стенли сбросил скорость. Анна всмотрелась в кусты, пытаясь увидеть остальных ожидающих. Ведь когда останавливаешься, чтобы подвезти одного путника, непременно появляется еще несколько, и в течение минуты машина оказывается забитой мужчинами, женщинами, детьми, курами, велосипедами…

вернуться

11

[11]ЗЦар. 17:8 — 16.

65
{"b":"151072","o":1}