ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Квик остановил себя и стиснул бокал. Идеалист должен принять реальность. Нельзя мечтать, чтобы исчезла Деметра, Звездные ворота, Иные и даже Илиадическая лига. Вода не побежит вверх по склону — однако можно вырыть пруд и остановить ее. Ну а потом — при удаче — можно установить насос и закачать ее туда, где ей положено быть.

«Сегодня мои опасения подтвердились. Экипаж не обнаруживает склонности к сотрудничеству. Остается лишь благодарить судьбу за то, что никому из них не хватило ума прикинуться, а потом предать меня.

Но все они — ценные люди, и в моем разумении инопланетянин, вне сомнения, относится к той же категории. Но ведь нельзя продержать их в заключении, пока все умрут от старости, так ? Тогда секрет может вырваться на свободу.

Какова же альтернатива? Отпустить их? Это не только против всего, за что мы боролись — погибнет вся партия Действия и группы, сотрудничавшие со мной. Что будет тогда с моими надеждами ?»

Итак, возьмемся за факты? Экипаж «Эмиссара» ничего как будто бы не скрывал во время допросов.

а) Хотя бетане могут оказаться в системе Феба в любой момент времени, они не имеют представления о том, как попасть в Солнечную систему с тамошней Т-машины или любой другой. Вне зависимости от своих шашней с бетанами, путешественники все же сохранили в секрете свою траекторию.

б) Бетане допускают возможность того, что контакт с человечеством может в конце концов закончиться, не принеся особой радости им или нам. Они отправили к нам посла — и исследователя, — но более к Фебу никого не пошлют. Следующий шаг обязаны сделать мы. Если окажется, что корабли Земли не спешат начинать регулярные взаимоотношения, они не скоро возьмут на себя инициативу. (Квик с трудом мог поверить в подобную сдержанность, однако подумал, что мыслит как человек, а не бетанин. Их интерес к нам движим совершенно чуждыми человеку мотивами и едва ли может быть удовлетворен, если они силой вторгнутся к нам.)

в) После отбытия «Эмиссара» почти все считали гарантированным, что корабль будет отсутствовать многие годы, а то и никогда не вернется. Таким образом, оставалось время на организацию Земли и Деметры.

г) На борту «Фарадея» также знали, что «Эмиссар» вернулся. Если судить по недавнему сообщению Аурелии Хэнкок, смутьян Бродерсен — а значит, его сообщники — явно имел подозрения на сей счет. Колесо Сан-Джеронимо сейчас содержало в себе еще двадцать одного человека, знавших, кто больше остальных, а кто — все. Впрочем, с подобным количеством людей управиться нетрудно. Призвать их к выполнению долга, воздействовать на тщеславие, как-нибудь убедить, надавить; в конце концов, у каждого есть свое уязвимое место. Придется, конечно, позаботиться о соответствующем климате, создать в обществе надлежащее мнение, дабы никто, находящийся в здравом уме, не стал бы прислушиваться к мнению одного-двух безумцев. На это уйдут время и деньги, но все будет в порядке. Невзирая на десятки тысяч свидетельств, интеллектуалы западных стран целые десятилетия не могли понять сущность сталинской империи и еще медленнее разобрались в природе маоизма.

Не то чтобы Айра Квик собирался устроить некий концентрационный лагерь. Пример просто иллюстрировал, чего можно достигнуть, используя искусную пропаганду в хороших или плохих целях. В основном доктрину распространяли люди, отнюдь не согласные с ней во всем; они просто допускали, что определенные ключевые положения справедливы. И так попали в учебники…

д) Остается сам экипаж «Эмиссара». Вот где истинная боль. Но если позволить им распространить свою повесть…

…они расскажут не просто о том, где там побывали; подтвердят откровение, которое Руэда и Лангендийк проповедовали давно…

…Тогда можно забыть о социальной справедливости и о карьере Айры Квика. О, мы с помощником избежим уголовной ответственности. Мы самым тщательным образом продумали все, что позволяет закон. Постановление об опасных приборах позволяло его министерству накладывать ограничения на распространение сомнительных материалов. Дело Финалистов — членов нигилистической секты, которые, согласно свидетельству, обнаружили несколько ядерных боеголовок, оставшихся от Бед, — создало прецедент для задержания подозреваемых. Процесс «Эмиссара» способен произвести разрушительный скандал, он будет свободен от обвинений… если не задержит своих пленников дольше, скажем, месяцев трех. Быть может, я сумею вновь заняться адвокатской практикой, после того как уляжется фурор. Мир перевернется вверх тормашками, и адвокатам найдется дело. Но к чему все это приведет?

И что делать?

Ради всего человечества!

Квик глотнул. Трокселл был весьма услужлив; ему сообщили, что кабинет на заседании одобрил арест экспедиции. Это было не совсем так: действовала группа решительных личностей внутри правительства.

Ну, что же дальше?

Квик сомневался, чтобы воля всего Союза в открытой и недвусмысленной форме заставила Трокселла согласиться на кровопролитие. «Злое слово. Злая идея».

Но легко выполнимая. Скажем, при помощи благодетельного газа. Сменить отряд Трокселла и предоставить каждому индивидуальное назначение, чтобы разделить их, а потом два-три полностью убежденных человека…

Это падет на мою голову и на головы моих коллег. Я никогда не отмою рук.

Но эта мертвая девочка, бедность, невежество. Лучшие и смышленые отправляются на поиски приключений, вместо того чтобы служить. Разве по сути своей эта ситуация чем-нибудь отличается от войны?

Опустошив бокал, Квик стукнул им об стол. «Не знаю. Надо подумать, проконсультироваться, разделить вину. Впрочем, окончательное решение относительно экипажа придется принимать достаточно скоро».

— Я не понимаю, — проговорил Фиделио.

— И я тоже, — отвечала Джоэль в своей каюте.

— И он тоже. Самец по имени Квик (къек-йих-кх-х-х). Неужели он не читал отчеты и не знает, что ответ на нашу дилемму в вашем мире? Неужели он не в силах понять, как мы стремимся прийти к вам, если вы примете нас?

— Либо не может, либо не хочет, — отвечала Джоэль. — Возможно, для него такая мысль слишком тонка. Или… я не знаю. Я не люблю обращаться к подобным вещам и не жалею об этом.

Фиделио повернулся к иллюминатору. Хрустальная ночь космоса с поворотом Колеса открыла Плеяды. В этом направлении, по расчетам бетан, осталась их планета. И трое людей, которых упокоила чужая земля.

— Если бы Крис была здесь, — чуть слышно проговорила Джоэль , — быть может, она сумела бы найти ответ.

Глава 11

БАНК ПАМЯТИ

Солнце, которое люди именуют Центрумом, относится к карликовым звездам спектрального класса К-3; его освещенность составляет 0,183 от освещенности земного светила. Вокруг него в среднем на расстоянии 0,427 астрономической единицы обращается вторая планета, получая при этом примерно столько же света, сколько Земля — чуть больше в инфракрасной области и много меньше в ультрафиолетовой. Период обращения планеты составляет примерно 118 земных дней. Один оборот вокруг своей оси она совершает примерно за две трети этого времени. Поэтому от восхода до заката на этом мире проходит один бетанский год, а наклон оси обуславливает постоянное оледенение Южного полушария. (Прецессия старается изменить такое положение, но на это потребуются геологические эпохи, поскольку у Беты нет луны.) На Северном полюсе планеты также существует большая ледяная шапка.

Медленное вращение планеты создает слабое магнитное поле. Поэтому северные сияния редки и неярки, а небо по ночам светится сильнее, чем на Земле или Деметре. Подобная причина ослабляет силу циклонов. Но сильные ветры обычны у терминатора; там, где день встречается с ночью… В северных, умеренной и тропической зонах обычно погода такова: ранним утром оттепель, от середины утра до полудня он тает, случаются грозы, после полудня засуха, вечером опять дожди и грозы, потом начинается снегопад, там мороз и тишина до рассвета, когда со свежими ветрами приходит таяние. И жизнь научилась существовать в этих условиях.

29
{"b":"1511","o":1}