ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, Господь более чем велик, — отвечал Дозса. — Кейтлин, язычница, а ведь и ты должна была слышать Его в детстве?

Она покачала головой. Расчесанные волосы отливали медью.

— Нет. Наверно потому, что Ирландия была для меня тогда слишком католической; что наши хотели возродить после Бед, и сохранить веру после пришествия Иных… А я рождена мятежницей. Но пыл мой угас.

Дозса улыбнулся:

— Не будем спорить. У нас тоже нет на это энергии. Если ты не против, я помяну тебя в своих молитвах; настало время тихо молиться.

Руэда обернулся к Кейтлин:

— А во что ты веруешь, если можно, ответь?

— В жизнь, — просто сказала она.

Люди замолчали, наблюдая за приближающейся планетой, на которой ночь отступала и свет набирал силу. Наконец из громкоговорителя послышался свежий набор вопросов, требовавших подтверждения выполнения плана полета.

Дав ответ, Руэда заметил:

— Это было излишне, мои друзья.

Джоэль сменил Бродерсен. Голос его был почти неузнаваем:

— Моя вина, я настоял. С вами действительно все в порядке?

— Лучше не бывает, дорогой мой, — смело ответила Кейтлин, — только тебя нет. Да и в кабине негде пристроиться. Расстели постель к моему возвращению. Смотри, не забудь.

— Пиджин, пожалуйста…

— Прости, — она потянулась к громкоговорителю, словно к нему. — Не волнуйся. Конечно, и я сама боялась бы за тебя, если бы это ты был сейчас на моем месте. Не будь эгоистом, радуйся, что мне выпало столь невероятное приключение.

— Я… стараюсь…

— Нет, это больше чем приключение. Это магия, которой даже не представляли себе в Тир-на-нОге. Знаешь, я как раз думала, что для нашей планеты необходимо имя. Если мы и найдем дорогу ее людям, то, конечно, не сможем произнести то имя, которым ее здесь называют.

Бродерсен помедлил. 

— Ну и?..

— Я вспомнила Дану, богиню-матерь Туата де Данан, ставших великими Сидами.

— Гром и молнии, решено! — отчеканил он.

Атмосфера встретила «Вилливо» резче, чем над Деметрой; гравитация сильнее сжимала здесь газ. И траектория и вектора рассчитывались с учетом этого факта. Полет постоянно контролировала Джоэль, голотевтически связанная с приборами, Фиделио же передавал работавшим на них операторам, что нужно искать. Иначе спуск мог бы сделаться опасным.

Уже в первый час спуска Дозсе пришлось напрячь силы до пределов, еще не достигавшихся им. Руэда был не менее загружен: он переговаривался с кораблем, помогал вести бот. Кабина уже пропахла мужским потом… ее наполнял чудовищный рев, визг, грохот и посвист. Собственный вес давил людей: тяжесть тела уже в два с половиной раза превышала ту, которую положено переносить человеческой расе, каждый палец сделался неподъемным, шея с трудом удерживала голову на месте, внутренности опускались, сердце перенапрягалось, ребрам было больно от дыхания, рот пересыхал, а горло перехватывало.

Такого не могло случиться ни на экспериментальной центрифуге, ни на борту сторожевика, идущего под полным ускорением, когда человек мог сидеть или лежать по своей воле. Дану ярилась. Столкновение со стратосферой потрясло корабль, заскакавший словно мустанг. Опустившись еще ниже, уже сбавив скорость, бот попал в объятия ветров, немедленно закруживших корабль. Он мог бы потерять крылья, если бы не искусство пилотов, старательно поддерживавших нужный угол встречи. Бот, рассчитанный для посадки на подобных Земле мирах, здесь обладал скверной аэродинамикой; мастерство пилотов с трудом компенсировало его неповоротливость; здешнее небо было полностью незнакомо людям.

Но однажды даже сама Джоэль испытала миг удивления, испытав ощущение, которое не могла предсказать заранее. При всей быстроте ее реакции, нужно было говорить, а слова съедали секунды. Находясь на бетанском корабле, она бы могла перевести на себя все управление, слиться с ботом. Дозсе и Руэде приходилось справляться в меру своих возможностей и рассчитывать на ее указания.

Дважды бот пронзили грозы. Поначалу они погружались во тьму, а потом молнии превращали летучие клочья в облака света. Гром бил так, что даже казалось: бот вдруг очутился внутри пушки. Ветры дергали и грохотали. Очередное падение в турбулентный вихрь болезненно било по позвоночнику людей. Крен, тангаж, рысканье бросали их тела на ремни. Но потом по корпусу загрохотал не град — камнепад. И вдруг вселенский потоп — как в Ноевы времена — поглотил бот.

Все это время Кейтлин лишь наблюдала; ей нечего было делать, она могла разве что прикосновением привлечь внимание пилотов к чему-то зловещему: облаку высотой в гору, турбулентному вихрю, змеиному гнезду молний или просто бушеванию атмосферы, для которого у землян не было подходящего слова. Во всем прочем она старалась не тревожить мужчин, наблюдала, целиком отдавшись переживаниям, и смеялась от счастья.

Но «Вилливо» пробился. Иногда успех казался сомнительным, хотя вычисления Джоэль почти гарантировали его. Итак, свершилось! На высотах, откуда шли передачи, бот обрел покой. Здесь атмосфера сделалась густой и теплой и никуда не торопилась. Снизу поднимались тепловые потоки, помогая держаться на плаву. Можно было даже передать управление автопилоту. Бот нежился, описывая широкую окружность, люди начали собственную передачу на различных частотах. Луч понес вверх сухой голос Руэды:

— Мы в безопасности — мы в безопасности. Дайте нам несколько минут отдохнуть, и мы отчитаемся.

Подобно Дозсе он опустил подбородок на грудь. Кейтлин пригнулась вперед, чтобы прикоснуться к обоим мужчинам.

— Устали, мои бедняги… — Она умолкла, осознавая происходящее. Без усилителей света она была бы слепа, но с помощью приборов видела отлично. Все вокруг было настолько чуждым, что Кейтлин потребовалось некоторое время, чтобы зрение действительно могло функционировать. Но красота прихлынула сразу.

Фиолетовое над головой, небо становилось индиговым на горизонте, по нему скитались одинокие облака — словно воздушные замки, цветом напоминавшие закат в Колорадо; высоко стояло солнце, окруженное радужным кольцом. Под ботом, подобно океану, легла облачная пелена, но по этому пейзажу никогда не плавали люди. Над царственным простором поднимались пики, его прорезали каньоны, дымящиеся равнины стекали огромными водопадами; бесконечное разнообразие не повторялось нигде. Золотой простор оттеняла охра, украшали голубые, зеленые и бурые полосы, тени скрывали тайну.

Вдали пролетела стая существ. Были они крылаты, или же их несли плавники? Но стая пронеслась слишком быстро, — только блеснули бока.

Снаружи, убаюкивая, запел тихий ветер. Кейтлин опустила спинку своего кресла и почувствовала, как уходит усталость. Тяжесть сделалась сильной, но доброй ладонью.

Вскоре люди отдохнули и смогли вступить в переговоры с кораблем, считывать показания, снимать виды снаружи и вновь говорить.

Ну а после того появились несомненные данане.

Кейтлин первой заметила их. Ее спутники вновь погрузились в работу не столь отчаянную как при спуске, но тем не менее у них были причины для озабоченности: связь с космосом прервалась. Громкоговоритель испускал лишь резкое хаотичное жужжание, невзирая на все старания Руэды. Разразившееся над этим ясным небом непонятное электрическое явление сделало атмосферу непрозрачной на всех нужных людям частотах. Подобной возможности — даже намека на нее — голотевты не предвидели. Они не были богами, и при спуске получили меньше информации, чем если бы на Дану спускалась экспедиция бетан. Наконец, каждый мир во вселенной уникален. Дозса опасался, что случившееся повлечет за собой изменение состояния атмосферы. Давление уже приближалось к пределам возможностей корпуса, к тому же вокруг бота гуляли не просто течения, — истинные газовые гольфстримы, размытые границы которых грозили опасностью. Без особой надежды он пытался отыскать хотя бы намек в показаниях приборов, не отвлекаясь от пилотирования.

Мужчины могли бы и не заметить пришельцев, не окажись на страже Кейтлин. Она воскликнула — запела — и забарабанила по их спинам, указывая другой рукой; перевела экран на увеличение и снова указала. Руэда присвистнул.

69
{"b":"1511","o":1}