ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Господарство Псковское
Чужая путеводная звезда
Магнетическое притяжение
Музыка ветра
Замуж за варвара, или Монашка на выданье
Где валяются поцелуи. Венеция
Нелюдь
Найди свое «Почему?». Практическое руководство по поиску цели
Экспедиция Оюнсу

— Ты следуешь Старому Пути, и меч твой обретет невиданную силу… тебе поможет весь живой мир, все, что растет и дышит. Удачи тебе!

— Прощайте…

— Прощайте!..

— Удачи вам!

Грустно и нежно прозвучали последние слова. Ариэль порхнул к Фарвеллу, коснулся его лба, а потом, подлетев к Дженифер, поцеловал ее.

— Ну, до свиданьица, — грубовато бросил драгун Калибану. — Наслаждайся тем бренди, что я тебе завещал!

Чудовище не слыхало его слов. Его жалобный, несчастный взгляд не отрывался от девушки; все тело Калибана вздрагивало от горестных рыданий.

— Ты больше никогда не вернешься сюда, Миранда? — задыхаясь, спросил он.

— Боюсь, я приду лишь в твои сны, — ответила она. Лунный луч осветил слезы, выступившие на ее глазах. — Но я всегда, всегда буду помнить о тебе, милый Калибан.

Она шагнула к монстру, поцеловала его и быстро поднялась в лодку. Принц уже стоял там, одной рукой он высоко поднимал посох Просперо, в другой руке держал открытую книгу. Как только Дженифер очутилась на борту, он воскликнул:

— Чары брошены! Невидимые течения понесут нас к цели. Zain. Прошу тебя, взлетай!

Бесшумно и очень плавно судно поднялось в воздух. Фарвелл глянул вниз, судорожно вздохнул, зажал глаза ладонями и, резко опустившись на дно лодки, скорчился там, словно желая стать как можно меньше. Дженифер на мгновение испугалась, но тут же пришла в себя и, склонясь через поручень, махала рукой оставшимся внизу, пока остров не скрылся из виду. Руперт стоял у мачты, указывая посохом на Полярную звезду.

Ариэль немного проводил лодку и вернулся на пляж. Калибан неподвижно сидел на песке.

— Эй, ты что, окаменел? — спросил эльф, но насмешка его прозвучала невесело.

— Она меня поцеловала, — прошептал Калибан.

— Ах! Ее сладкое дыхание вместе с ней скрылось уже за горизонтом!

— Ты не понимаешь, муха. Она меня поцеловала. Меня! — Калибан встряхнул нечесаной гривой и ссутулился. — Это было. Это есть. Это будет. Это всегда будет со мной, пока я не умру. Разве мне нужно что-нибудь еще? Как прекрасен мир, Ариэль!

— О да, понимаю… я очень рад за тебя. — Эльф хлопнул Калибана по спине. — Пошли отдохнем. Я тебе спою колыбельную про Дженифер.

Ариэль вспорхнул в воздух, Калибан, едва передвигая ноги, потащился следом за ним, и они скрылись в лесу.

ЛОДКА

Суденышко, раздув парус, скользило вперед и вперед. Его несло вызванное колдовством течение воздуха. Но вокруг было тихо, и лишь поскрипывание снастей нарушало покой небес. Они поднялись так высоко, что их охватил холод, а от дыхания рождались маленькие облачка. Внизу раскинулись необъятные просторы. Пурпурно-черный океан сливался с таким же небом; слева висела луна. Ее свет падал на раздутый парус.

Дженифер сидела у руля. Руперт стоял у поручня, глядя вперед. Фарвелл на скамье в середине лодки крепко вцепился в доску. Принц показал на серебряную нить, затейливо вьющуюся внизу.

— Это Дордонь, — сказал он. Голос принца в окружавшей их бесконечности прозвучал странно. — Мы доберемся до нашей цели еще до рассвета.

— Откуда тебе знать? — с любопытством поинтересовался Фарвелл.

— Я изучил не одну карту. Но как странно видеть землю сверху, когда она похожа на рисунок… Вот только на живой карте нет никаких границ.

— Ну, я-то готов расцеловать любую землю, пусть это будет хоть скотный двор, лишь бы нам опуститься туда поскорее! — Уилл с опаской оглянулся по сторонам. — Нет, только не подумайте, что я без должного уважения отношусь к этим самым силам, что тащат нас сейчас, нет, конечно же, нет! Вот только очень уж это непонятно — видеть вокруг одно небо, и ничего больше. Ну все равно я благодарю Бога за его милость к нам, аминь.

— Да, а когда мы приземлимся — совершенно безоружные, потому что магические силы и мечи-то наши едва сумели выдержать, им мешает железо… может быть, тогда ты решишь, что лететь куда спокойнее и приятнее, — насмешливо сказал Руперт. — А может быть, чудеса продолжатся… Но сейчас… может быть, святые и наслаждаются бесконечностью, для них это торжество и блаженство… но мы-то простые смертные.

Он шагнул к корме и опустился рядом с Дженифер.

— Не хочешь, чтобы я сменил тебя? — спросил он ласково. — Как ты себя чувствуешь?

— Просто замечательно — с того самого момента, когда очутилась рядом с тобой. — Она нежно улыбнулась принцу. Огромные глаза и посеребренные луной волосы делали девушку похожей на фею. Дженифер указала рукой в небо. — К тому же здесь я в окружении старых друзей. Смотри, вон Большая Медведица, она указывает путь тем, кто стремится вернуться на родину. А там поет Лира, а там Лебедь раскинул свои крылья через реку, звенящую, как серебро… а там Пегас, а там Дева ждет своего героя… и поднимается Орион, чтобы прошествовать через небеса… не так ли, как это делаешь ты?

Руперт помолчал, потом ответил хрипло:

— Нет, я Скорпион. Ты просто не замечаешь, что я до краев полон яда. Но я не слишком силен. Сумею ли я уберечь тебя?..

— Послушай, мне просто надоело слышать, что я слишком беспомощна! — вспыхнула Дженифер. Но тут же усмехнулась. — Впрочем, мне, конечно, не выдержать, если ты бросишь меня в жернова твоего долга и совести. Но когда мы обвенчаемся… ох, позволь же мне сейчас насладиться полетом, ведь потом синева дальних морей будет для меня светиться лишь в глазах наших малышей, и в их щебете мне будут слышаться мелодии Страны фей, а все мои приключения будут состоять в том, что я увижу, как растут наши дети… Когда мы обвенчаемся, я сделаю все, чтобы тебя не посещали грустные мысли…

Руперт обнял ее и крепко прижал к себе. Когда же он заговорил, голос его ощутимо дрожал.

— Ты слишком хороша для меня. Но — смотри, уже показались первые лучи солнца. Это рука Господа, указывающая нам путь.

Лодка стремительно скользила в угасающем свете луны.

НА ЛУГУ

По небу, неслись темные грозовые облака, и трава на лугу казалась почти такой же темной, как деревья. Заунывно гудел ветер, упали первые капли дождя, кусающие, как ледяные шершни. Звезды исчезли, и лишь последний лунный луч касался лодки. Она стремительно спустилась и упала на землю с глухим стуком. Парус хлопнул и обвис.

Голос Руперта перекрыл шум ветра:

— Дженифер, с тобой все в порядке?

— Да, если… если не считать того, что у меня зубы стучат от холода, — дрожащим голосом ответила она. — Да еще меня здорово встряхнуло…

— Мне пришлось поспешить с приземлением, — ответил он, ощупью отыскивая девушку в сгущающейся тьме. — Иначе мы бы оказались в ловушке за облаками, а луна, без которой мы не могли удержаться в воздухе, уже заходит.

— Где это мы? — послышался голос Фарвелла.

— К югу от Гластонбери, — ответил Руперт. — Точнее сказать не могу.

— Ха, а кто бы мог, в такую-то погоду? Тут темнее, чем в кишках у дьявола! И луна-то спряталась, и дождь-то начинается… в общем, добро пожаловать в Англию!

— Сможем ли мы найти какое-нибудь убежище? — спросила девушка.

Дождь хлынул водопадом.

— Нет, если будем брести наугад, — сказал Руперт, и его слова были чуть различимы сквозь гул льющейся с неба воды. — Но север — там, и мы должны отправиться в ту сторону. Ничего не поделаешь, будем шагать, пока не наткнемся на дорогу, идущую в нужном нам направлении. А уж у дороги найдутся и дома, хотя и неизвестно, каковы окажутся их жильцы… придется нам быть поосторожнее.

— Ну, если я не ошибаюсь в своих соседях-сомерсетцах, тут кругом наши друзья, — заверил его Уилл.

— Да, но если победители уже начали размещать тут свои войска на постой? Ладно, идем!

— Да, конечно, ты прав, как всегда… чертовски это у тебя неприятная привычка, Руперт — всегда быть правым. Но, знаешь, мне бы хотелось взглянуть на физиономию того фермера, который утром найдет на своем выгоне лодку!

ДОРОГА

Шторм утих вскоре после рассвета. Но с севера все еще дул резкий, холодный ветер, унося рваные темные облака и очищая низкое, стального цвета небо. Руперт, Дженифер и Уилл упорно шагали навстречу ветру, наклонив головы; все трое были забрызганы грязью. С их одежды стекала вода, прямо в бесконечные лужи. По одну сторону дороги тянулась живая изгородь, за ней — ровные осенние поля, коричневые и серые; кое-где виднелись одинокие деревья — ветер срывал с них последние сухие листья, оголяя кривые ветви. Пронеслась над головами стая жалобно кричащих грачей.

46
{"b":"1514","o":1}