ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Перед тем как заговорить, Шо посмотрел на часы, и когда он заканчивал фразу, со стороны дальних складов донеслись звуки перестрелки.

Лайерак улыбнулся.

А Сапожник продолжил. Складывалось впечатление, что он читает вслух несуществующее либретто:

– Увлеченные стражники со всех ног мчатся на выстрелы, торопятся спасать склады, а на главной сцене появляется Кэмерон.

Умение водить автомобиль было не главным талантом их шофера – Кэмерон превосходно управлялся с пистолетами и в очередной раз продемонстрировал свое умение, хладнокровно расстреляв охранявших ворота матросов. Сдавленные глушителем выстрелы не привлекли ненужного внимания, а мигнувший один раз фонарик показал сидящим в фургоне мужчинам, что путь свободен.

– Наш выход, Шо.

– Я прав? Ты чувствуешь себя артистом?

– Чувствую.

– Я знал! Ипать мой тухлый финиш: я знал!

– Маску не забудь.

На спине у каждого террориста висело по два массивных баллона, шлангами соединенные с длинными распылителями с пистолетными рукоятями, – усовершенствованные Гатовым армейские огнеметы. Главное новшество заключалось в удивительной смеси, приведшей Лайерака в совершеннейший восторг. Летела смесь далеко, горела долго и жарко, прожигая дерево, расплавляя железо и проникая в самые маленькие щели. Ерундовый побочный эффект – смесь оказалась весьма ядовита, а потому мужчинам пришлось натянуть на лица защитные маски.

– Сделаем им красиво? – Голос из-под респиратора звучал так же невнятно, как когда Сапожник жевал табак, но Отто понял помощника.

– Охотно.

– Хотел бы я посмотреть на представление из партера.

– Мы артисты, а не зрители.

Целью Огнедела были две пришвартованные к дальнему пирсу канонерки – низенькие тихоходные кораблики устаревшего образца, главными достоинствами которых выступали стодвадцатимиллиметровые орудия. Помимо них на лодках стояли пулеметы и тридцатичетырехмиллиметровые автоматические пушки, превосходно зарекомендовавшие себя в борьбе с пиратами Жемчужного моря, но на Отто вся эта мощь не производила никакого впечатления – воевать с канонерками он не собирался. Он планировал их уничтожить.

Кардонийская рулетка - i_003.png
Кардонийская рулетка - i_004.png
Кардонийская рулетка - i_005.png
Кардонийская рулетка - i_006.png
Кардонийская рулетка - i_007.png

Корабли пришли в Унигарт утром – закончили патрулирование Барьерной россыпи, команды веселились в кабаках, и на борту оставались лишь вахтенные. Которые не сразу поняли, что происходит и что за люди неспешно приближаются к лодкам. Почему они в плащах и что за странные конструкции торчат из-за плеч.

– Что там творится?

Действо у складов достигло кульминации: грохот револьверных выстрелов превратился в непрекращающуюся барабанную дробь.

– Кто-то напал на склады! – крикнул в ответ Кэмерон.

Шофер, успевший натянуть матросскую шапочку, держался позади.

– Зачем?

– Чтобы отвлечь внимание!

– От чего? – осведомился туповатый вахтенный и услышал:

– От нас!

В полной темноте выстрел из огнемета выглядит удивительно красиво. Раскаленная струя с шипением чертит желтую, до белизны, дугу и мощным потоком бьет в цель, расплескивается, растекается и сразу же поднимается огненной завесой.

Лодки террористы распределили заранее, Шо ударил в надстройку правой, а Лайерак шарахнул по корме левой, специально прицелившись так, чтобы зацепить вахтенного.

– А-а-а!!

Превратившийся в факел матрос заметался по палубе, а вот вахтенный второго корабля оказался смышленым – молча бросился за борт, даже не попытавшись оказать сопротивление.

– У-у!!

Маска мешала говорить, и возбужденный Шо глухо орал, выражая охвативший его восторг.

Пламя ярко осветило пирс и террористов.

– Давай! – не удержался от вопля Отто.

«Ы-ай!» – донеслось из-под маски, и следующий выстрел, опустошивший второй баллон огнемета, пришелся в надстройку.

– Великолепно, – восхищенно прошептал Лайерак. – Великолепно.

– У-у-у! – надрывался Сапожник.

– А-а-а!!! – вторил ему еще живой вахтенный. Точнее – факел вахтенного, мечущийся по гибнущей канонерке.

Корабли пылали. Жидкий огонь пробрался внутрь и разгонял теперь бешеный танец гудящего пламени. Горело все, что могло гореть, а остальное плавилось под натиском удивительной смеси. Будь ее больше – канонерки попросту растворились бы, с шипением уйдя под воду, а так они превратились в потрескивающие дрова. Глазницы-иллюминаторы переполнены оранжевым, жар становится нестерпимым, сбросившие баллоны террористы отступили к берегу, но не убежали, остановились, наслаждаясь творением своих рук.

– А вот теперь я с тобой соглашусь: как в старые добрые времена, – проворчал Отто, стягивая маску.

Дышать было трудно – едкий дым драл горло, но с открытым лицом Лайерак чувствовал себя увереннее.

– Ипать мой тухлый финиш, я никогда не видел такой смеси, – прошептал Сапожник. – Она не просто устраивает пожар, она жрет все, до чего дотянется!

– Как раз сейчас она дотягивается до крюйт-камер, – усмехнулся Огнедел.

И через мгновение, подтверждая слова террориста, прозвучал первый взрыв.

Глава 4

в которой Абедалоф загадывает загадку, Дорофеев погружается в прошлое, а Кира познает интересы боя

– Астролог!

– Да?

– Что «да», кретин? – громко рассмеялся Абедалоф. Без зла рассмеялся – весело, продемонстрировав окружающим отличное свое настроение. И ругательство Арбедалочик отпустил с неимоверной легкостью, в которой полностью утопил его оскорбительную суть. – Что «да»? Координаты давай!

– Вям! – осуждающе тявкнул устроившийся на могучих руках хозяина саптер.

– Все в порядке, Эбни. – Абедалоф погладил любимца по голове. – Наш астролог уже понял, что ошибся, и все поправит.

– Две минуты, господин директор! – прокричал из своего угла провинившийся офицер. – Две минуты!

– Вям!

Капитанский мостик доминатора «Заскармазам», в полном соответствии с галанитскими принципами строительства цеппелей, был объединен с астрологическим кабинетом и радиорубкой, и потому Арбедалочик прекрасно видел и слышал склонившегося над картой астролога. А все находящиеся в рубке цепари прекрасно видели широченную улыбку директора-распорядителя и едва сдерживались, чтобы не ответить, – так заразительно улыбался Абедалоф.

– Вижу Корявый вулкан, – доложил рулевой, позволив себе повернуться, чтобы бросить взгляд на директора. В Арбедалочика, нисколько не кичившегося высочайшим своим положением в Компании, была влюблена вся команда, и рулевому было приятно, что именно он доставил директору долгожданную весть.

– А! Слышали? Я чувствовал, что приближаемся!

– Вям!

Спорить с директором-распорядителем никто не стал.

Абедалоф же взмахнул нераскуренной сигарой и подскочил к рулевому:

– Направление?

– Одиннадцать часов, господин директор.

– Все правильно…

– Вям!

– Астролог?

– Мы в точке, господин директор.

– Все слышали?!

– Так точно!

– Конечно.

– Вям!

– Да, Эбни, да: я, как всегда, не ошибся. Я все сделал вовремя, правильно, а потому им снова придется признать мое превосходство.

Придется признать. И не только потому, что Абедалоф «сделал вовремя и правильно», просто, несмотря на присутствие капитана, главным на мостике «Заскармазама» был именно Абедалоф Арбедалочик, директор-распорядитель проекта «Кардония», молодой мужчина – не старше тридцати, – которого всемогущие директора-наблюдатели назначили главным представителем Компании на планете, наделив колоссальными полномочиями и колоссальной же ответственностью. Потому что теперь молодой мужчина лично отвечал за то, чтобы Кардония оказалась под властью Компании.

26
{"b":"151407","o":1}