ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да-а, — изумленно отозвалась Свобода, — если компьютеры Земли сумели сконструировать тебя, корабль, всего за год…

Чувствуя тепло сидящего рядом Ханно, она погрузилась в ожидание. Медленное кружение кривых и поверхностей неуклонно сводило их вместе, и вот все сошлось. Возникло изображение. И это были звезды.

21

Шестеро сидящих вокруг стола в трапезной резко обернулись к вошедшей паре. Кофе и остатки пищи говорили, что прошел не один час; но куда ярче об этом заявляли осунувшиеся, напряженные лица.

— Ну-ну, — буркнул Патульсий, — как раз вовремя!

— Тс-с, — вполголоса отозвалась Макендел. — Они пришли, как только смогли.

И красноречивым взглядом добавила: бессмертному следует быть чуточку терпеливее… Но ожидание далось им всем нелегко. Ханно и Свобода уселись за стол напротив друг друга ближе к двери.

— Ты права, — сказал финикиец. — Получение ясного, полного сообщения и выяснение его смысла заняло именно столько времени.

— Однако приносим вам извинения, — подхватила Свобода. — Нам бы следовало давать вам… информационные сводки. Мы просто не замечали, как летит время. Все шло как-то потихоньку, не было никаких ошеломляющих сиюсекундных откровений. — В ее улыбке сквозило утомление. — Я голодна, как волк. Что можно съесть прямо сейчас?

— Сиди, милая, не беспокойся, — вскочила Макендел. — Я уже приготовила сандвичи. Так и думала, что собрание затянется.

Алият проводила ее долгим взглядом, словно хотела спросить: неужели ты в пору нашего общего замешательства вернулась к привычкам старого Юга, или просто в тебе проснулась привычная заботливость?

— Будет лучше, если она принесет и на мою долю, а то я вырву их у тебя прямо с руками, — заявил Ханно Свободе. Шутка не удалась: нервы были натянуты, как струны.

— Ладно, — не утерпел Странник, — что там за новости?

— Коринна заслужила выслушать все с самого начала, — остановила его Свобода.

— Да, извини.

Ногти впившихся в край стола пальцев Странника побелели от напряжения. Свобода похлопала его по руке.

— Ты просто забылся. Мы все немного не в себе, все до единого.

— Ничего, Коринна не в восторге от технических подробностей, — подал голос Ханно, — так что начну с них. Э-э… Прошу прощения у тех, кому они тоже не по нутру. Я и сам не ученый, так что буду краток.

Макендел вернулась, пока он в общих чертах излагал теорию коммуникаций. Кроме пищи, на подносе стоял горячий кофейник и бутылка бренди.

— Отпразднуем, — рассмеялась Коринна. — Я надеюсь!.. По трапезной разнесся сладкий аромат весенних цветов.

— Воистину! — взволнованно воскликнула Свобода. — Это открытие века!

— Скорее их, чем наше, — добавил Ханно. — В смысле, инопланетян. Но нам следует принять решение, как поступить.

Ду Шань подался вперед, уперев локти в стол и ссутулив могучие плечи, и довольно спокойно поинтересовался:

— Ну, так какова же ситуация?

— Мы принимаем одно и то же сообщение, повторяемое снова и снова, — с набитым ртом поведал Ханно и отхлебнул кофе. — Исходит оно из двух источников, один поближе к нам, другой подальше. Вполне вероятно, что источников куда больше, но мы не попадаем в сферу передачи. Если будем следовать прежним курсом, то не исключено, что обнаружим и их. Ближайший источник находится в двух световых годах от нас. Похоже, он находится стационарно на линии, соединяющей Солнце и Финицийское светило, приблизительно на маршруте нашего следования. «Пифеос» утверждает, что осуществить это несложно, надо лишь скомпенсировать орбитальный дрейф. Как я уже сказал в твое отсутствие, Коринна, инопланетяне, судя по всему, выслали роботов для непрерывного вещания. Одна щепотка антивещества обеспечит их энергией на века.

— А сообщение в графическом виде? — вклинился Странник.

— Ну да, в графическом, — подхватил Ханно. — Вы все увидите, но позднее. Наверняка многим захочется выжать из него какой-то дополнительный подтекст. По-моему, вам это не удастся. Это не настоящие изображения, а… несколько графиков, карт, отражений, что ли. Передача сигнала на корабль, движущийся с релятивистскими скоростями, да притом с ускорением, — проблема не из легких, особенно когда чужакам неизвестны наши средства приема и расшифровки, а также и то, каким образом мы мыслим, да и вообще, они о нас ничего не знают. Не исключено, что детальное изображение мы просто не сумеем распутать. Очевидно, они составили простейшее, наименее двусмысленное сообщение, которое сгодится на этот случай. На их месте я поступил бы именно так.

— Но каково оно, это их место? — раздумчиво произнесла Юкико.

Ханно предпочел понять вопрос буквально.

— Я как раз к этому подхожу. Итак, вначале нам показывают множество световых точек в трехмерном пространстве. Затем рядом с тремя из них появляются полосочки. Затем последовательно показаны три точки — должно быть, те же самые, — а полоска возле каждой из них увеличена настолько, что мы видим на ней вертикальные линии. Затем картина возвращается к общему виду, а между двумя из отмеченных точек проведена красная прямая. В конце появляется еще одна линия — она начинается примерно в двух третях от начала первой и идет к третьей отмеченной точке.

Вот и все. Каждая демонстрация длится около минуты. Последовательность заканчивается и тут же начинается вновь.

Спустя шестнадцать циклов она сменяется простой серией вспышек, которые можно отождествить с точками и тире в звуковом диапазоне. Они идут в точности столько же времени, что и основная последовательность, после чего все возвращается к графическим образам. И так далее, снова и снова. — Ханно откинулся на спинку стула и усмехнулся. — Итак, что же вы об этом думаете?

— Это нечестно! — жалобно сказал Патульсий.

— Да, нечего нас дразнить, — поддержала его Алият.

— Погодите-ка, — темные глаза Макендел вспыхнули. — Тут стоит поломать голову. Ум хорошо, два лучше.

— Ум корабля наверняка уже решил это без нашей помощи, — не унимался Патульсий.

— И все-таки… Господи, ну давайте же слегка развлечемся! Я считаю, что световые точки соответствуют звездам; это карта данного сектора Галактики. Одна из трех выделенных точек — это Солнце, вторая — Финицийское светило, а третья — та, где находятся Они!

— Точно! — Голос Странника подрагивал от волнения. — А полоски — это спектрограммы?

— Вы оба просто гениальны, — со счастливой улыбкой отозвалась Свобода.

— Да нет, — покачал головой Странник, — это практически очевидно, хотя мне не терпится увидеть все собственными глазами. Послание Иных!..

Ханно кивнул:

— «Пифеос» просмотрел астрономическую базу данных и подтвердил принадлежность спектрограмм. С третьей точкой было трудней всего, потому что масштаб трехмерной карты очень мелок. Но развернутый фрактальный анализ и анализ архивов… Словом, она оказалась звездой, так сказать, в квадранте штирборта, если позволительно прибегнуть к двухмерным аналогиям. Примерно в тридцати градусах от нынешнего курса и в трехстах пятидесяти световых годах от текущего местонахождения судна. Звезда типа G7, не столь яркая, как Солнце, но не слишком от него отличная. — Он помолчал. — Но еще больше она похожа на звезду в Пегасе, которую мы считаем обиталищем ближайшей к нам высокоразвитой цивилизации, находящуюся в тысяче световых лет от нас.

— Значит, они добрались уже сюда, — с благоговением промолвила Юкико.

— Если только они посланцы той цивилизации, буде таковая существует, — напомнила Свобода. — Ах, ничего-то мы, ничего не знаем!

— Но каково их могущество, раз они знают о нас!

— Мы вдвоем пытались прикинуть, — ответил Ханно и набрал в легкие воздуху. — Слушайте же. Думайте. Они — эта Третья звезда — находятся почти в четырехстах тридцати световых годах от Солнца. Это означает, что она попадает в радиосферу Земли. В течение какого-то времени, начиная с двадцатого века, Земля была самым ярким радиообъектом Солнечной системы, яркостью превосходя в этом диапазоне даже Солнце. Как вы помните, этому был положен конец, впоследствии люди не так засоряли эфир, создав новые средства связи; но старый волновой фронт продолжал распространяться. Его можно обнаружить даже за пределами Третьей звезды, если располагать аппаратурой, не уступающей нашей, — а у чужаков она наверняка имеется.

133
{"b":"1518","o":1}