ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мэтти, — тихо сказал ей Чэз, который сидел рядом, — а ты и вправду могла бы быть нашей мамой.

Она сжала его руку и прошептала:

— Я была бы рада.

— Я тоже, — просто сказал Чэз.

Сдерживая слезы, она подала машину назад и выехала с парковки. Ее отец стоял на краю тротуара, когда она проехала мимо. Он не помахал ей и не улыбнулся. Мэтти вздохнула и направила машину к дому. К дому Эллиса.

Она остановила машину на дорожке, за пикапом Оррена, и стала всех высаживать. Кэнди уцепилась ей за шею и не отпускала. Мэтти так и понесла ее в дом. Янси держалась за подол ее платья. Чэз стиснул одну ее руку, а Джин Мэри сжала другую.

Судя по всему, ее здесь приняли, или, возможно, она прижилась? Мэтти не знала, что точнее. Вопрос задала Джин Мэри, когда Мэтти помогала ей раздеваться:

— Ты, правда, хочешь быть нашей мамой?

Мэтти присела на край ее кровати и кивнула.

— Да. Я хотела бы. Знаешь, что еще? Я бы не возражала стать мамой еще одному или двум детям.

Глаза Джин Мэри округлились.

— Так много?

— Почему бы нет? Я люблю детей. Но, Джин, этот разговор ничего не значит. Я хочу, чтобы твой брат и твои сестренки понимали это.

Джин Мэри посмотрела ей прямо в глаза:

— Разве папа тебя не любит?

Мэтти пришлось отвести взгляд.

— Я не знаю, — честно призналась она и встала, пока ей не задали еще более коварный вопрос. — Пора готовить обед.

Мэтти вышла из детской и направилась к гостиной, но в последний момент передумала и открыла дверь в комнату Оррена. Он лежал на кровати, но, услышав, как открылась дверь, резко повернулся и приподнялся на локте. Мэтти быстро проскользнула в комнату.

— Поспи еще, — прошептала она. — Я разбужу тебя, когда будет готов обед.

— Мэтти, — произнес он, протер глаза и оглядел ее. — Ты выглядишь отлично. Никогда не видел тебя раньше в таком платье.

Вспыхнув, она опустила взгляд на свой незамысловатый наряд из набивного ситца. Подумать только, а она-то ради него надевала все эти откровенные топы и купальник!

— Спасибо. Это просто воскресное платье. Ничего особенного.

— Ты уложила меня спать прошлой ночью…

У нее забилось сердце. Она оперлась о стену.

— Ты что-то помнишь?

— Достаточно, — сказал он, глядя ей в глаза.

Она едва дышала.

— Отдохни еще. Я сейчас переоденусь и возьмусь за обед, а тебя разбужу, когда все будет готово.

— Как дети?

— В полном порядке, — ответила она. — По-моему, им понравилось в церкви. Они себя прекрасно вели.

— Отлично, — улыбнулся Оррен.

Он повернулся на бок и положил обе руки под щеку. Нельзя сказать, чтобы он выглядел невинно в этой позе. Мэтти сглотнула и вышла из комнаты.

Странно, но в этот момент она задалась вопросом, не молится ли за нее сейчас Болтон Чарлз.

— Пусть Бог услышит ваши молитвы, — прошептала она, и в памяти ее снова прозвучал вопрос Джин Мэри: «Разве папа тебя не любит?»

Она закрыла глаза.

— О, пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста. Пожалуйста.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Ор-р-рен… Звук его имени проплыл над ним, словно нежное дуновение ласкового океанского бриза. Он видел колдовское лицо Мэтти, чувствуя на себе силу ее экзотических глаз, таких зеленых, что они казались нереальными. Темный шелк волос обрамлял ее лицо и блестящими волнами падал на плечи. Нежно очерченный подбородок был упрямо вздернут, полные розовые губы растянуты в безмятежной улыбке.

— Ор-р-рен…

Наклонив голову, чтобы поцеловать ее, он с удивлением подумал о том, как это ей удается произносить его имя, не шевеля губами. Но эта мысль ускользнула, когда он почувствовал прикосновение ее тела. Это ощущение было прекрасным. Ее длинные стройные ноги сплелись с его ногами. Она была неправдоподобно нежной и одновременно надежной. Женщина, настоящая женщина.

— Ор-р-рен… Оррен!..

В ее голосе слышалась спокойная благоговейная любовь, такая, о которой он всегда мечтал, но не верил, что может встретить. Она была его матерью, той, которая должна бы быть у него, его несуществующей сестрой, его лучшим другом, его женой. Она была им самим.

— Оррен. Просыпайся. Оррен. Оррен!

Он открыл глаза и увидел ту же картину, что и во сне. Мэтти склонилась над ним, и ее блестящие темные волосы аккуратно обрамляли ее лицо и падали на плечи. Зеленые глаза сверкали. Розовые губы приветливо улыбались. Он еще так живо чувствовал ее вкус! Он сел, заключил ее в свои объятия и прижался губами к ее губам. Ее улыбающиеся губы раскрылись навстречу дразнящему вторжению его языка. Ее слегка огрубевшие руки с неожиданной силой сжали его обнаженную спину. Он прижал ее теснее, чувствуя крепкие бугорки ее грудей. Мир немного покачнулся, наклонился и сам по себе выпрямился. Ее руки скользнули ему на плечи. Она оттолкнула его, высвобождаясь, и ласково засмеялась.

— Обед готов. Дети проголодались. Пора вставать.

Обед? Вставать? О чем это она?

— Который час?

— Второй.

Тут он сообразил, что комнату заливает дневной свет. Второй час дня! Откинув одеяло, Оррен молниеносно вскочил на ноги. Мэтти бросила быстрый взгляд на его кровать и отвернулась. Он вдруг вспомнил в мельчайших подробностях, как она укладывала его вчера в постель. Как ее руки стаскивали рубашку с его плеч. Как брюки соскользнули с его ног. Как он почувствовал подушку у себя под головой, прикосновение одеяла к своей коже. В ту же секунду он понял, что стоит перед ней в одних трусах. Он схватил одеяло и прикрылся им, прохрипев:

— Дай мне минутку.

Кивнув, она вышла из комнаты. Сердце Оррена колотилось. Как ему вести себя с ней теперь, когда он не может больше делать вид, что ее не существует?

Наконец он натянул джинсы, носки, футболку, надел кроссовки и ненадолго заглянул в ванную комнату перед тем, как сесть со своей семьей за обеденный стол. Мэтти отыскала где-то скатерть. Он смутно помнил, что когда-то ее видел. Стол был накрыт весьма элегантно, несмотря на разнокалиберность посуды. Дети сидели на своих местах с улыбающимися физиономиями, держа сложенные руки на коленях, прикрытых салфетками.

Оррен засомневался, не ошибся ли домом. Мордашки, подставленные ему для поцелуя, были явно умиротворенными, а вовсе не требовательными, как раньше. Даже его Солнышко не прилипла к нему по своему обыкновению, что всегда случалось после его продолжительного отсутствия. Вместо этого она приветственно засмеялась и чмокнула его в щеку.

Янси пустилась в рассказы:

— Мы ходили в воскресную школу. И там было много детей. И песенки. И сказки с бумажными куколками. И девочка Ева. И высокий дядя сказал, что Мэтти — наша мама.

— Как наша мама, — поправила ее Рыжик.

— Могла бы быть нашей мамой, — тут же внес ясность Чэз.

Потрясенный Оррен взглянул на Мэтти и обнаружил, что ее щеки очаровательно покраснели. Однако она выдержала его взгляд, а потом повернулась к малышке.

— Кэнди, почему ты не расскажешь папе, что ты делала в воскресной школе?

Кэнди Сью ткнула слюнявым пальчиком в Мэтти и сказала:

— Я сидела у тебя на лучках.

— А почему ты это делала?

Кэнди Сью посмотрела на нее странным взглядом.

— Я юбью тебя.

Мэтти улыбнулась.

— Нет, лапочка. Я спрашиваю, почему ты не стала играть с другими детишками?

— Потому сто я юбью тебя.

— Я тоже люблю тебя. — Мэтти посмотрела на Оррена. — Я взяла ее с собой на богослужение, потому что она не захотела расстаться со мной, когда я попыталась оставить ее в группе.

Оррен решил, что пора сменить тему.

— Обед выглядит аппетитно. Это что?

— Цыпленок и клецки.

Оррен выдвинул стул, сел и тут же опомнился. Он снова вскочил и обошел вокруг стола, чтобы выдвинуть стул для Мэтти. Лучше бы он этого не делал! Дети молча обменялись многозначительными взглядами, а Мэтти неожиданно посмотрела на него увлажнившимися глазами. Он почувствовал, что его щеки горят. К тому моменту, когда Мэтти села, и он придвинул ее стул к столу, полыхало уже все его тело. Оррен поспешно вернулся на свое место, опустился на стул, без всяких предисловий наклонил голову и начал молиться:

16
{"b":"151885","o":1}