ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А разве обижаю? — нахмурился Роман. — Ничего такого я не сказал. Да я вообще не об этом! Я просто хотел тебе рассказать, объяснить.

Она не стала больше садиться. Прошла к двери и закрыла её. Повернулась к Роману и сложила руки на груди.

— Я совсем не то имела в виду, Рома! Но я немного… растерялась, когда ты это сказал.

— Значит, ты считаешь, что я не прав?

Она задумалась на секунду.

— Я не могу ничего считать, я слишком мало об этом знаю.

— Вот именно!

— Но я смотрю со стороны. И вижу, что Артём мучается из-за того, что не может ничем Кате угодить. Для него она — мама, которая его бросила.

Баринов поджал губы.

— Она его не бросала… Она просто уехала.

— Особой разницы я в этом не вижу, прости. А… у него больше никаких родственников нет? Я имею в виду, по матери?

— Ну почему же? Есть. Она же не сирота была. У неё брат есть, но зачем ему чужой ребёнок? У него своя семья. Мы не общаемся.

— Значит, ты его просто забрал и всё?

Роман пожал плечами.

— Получается, что так. — А потом усмехнулся, когда встретил её взгляд. — Не смотри так. Я не знал. Тогда не знал.

Таня отвела глаза.

— Я ничего такого…

Но Баринов её не слушал. Сам заторопился закончить этот разговор, выговориться и больше к этому не возвращаться.

— Его мать погибла в аварии. Я узнал обо всём только через месяц. Даже не поверил вначале. Да ещё Катя… Мы тогда только поженились, она себе напридумывала всякого. Да ты её знаешь! Она планы строила быстрее, чем я фразу успевал закончить! Её жизнь в тот момент напоминала программу «В гостях у сказки». Ты меня понимаешь? — он сам над собой посмеялся. — Когда там двери открываются под музыку такую интересную. Вот так и у неё было. Всё чуда ждала. А вместо чуда ребёнок, чужой, по сути. Думаешь, ей легко было? Я ни в чём не могу её обвинять.

Таня раздумывала секунду, а потом тихонько спросила:

— А как ты узнал?

Баринов пожал плечами.

— Мне её брат позвонил. Сказал, что у его погибшей сестры остался ребёнок. Мой ребёнок. Сын.

— И ты сразу поверил?

Роман неожиданно улыбнулся.

— А знаешь — сразу! Не знаю почему, предчувствие, наверное. Но я поверил сразу, как только услышал. Вот только…

— Что?

Он замялся и отвёл глаза.

— Стыдно было. Я ведь её не узнал, даже когда фотографию увидел. Она мне сына родила, а я её смутно помнил.

У Тани было что ещё сказать по этому поводу. Вот после таких его слов, она ещё больше уверилась в том, что Роман не прав, скрывая от Артёма правду о его матери. Получается так, словно её и не было. Родила ребёнка, выходит, что для себя, раз Баринову не сообщила, видно думала, что его это нисколько не заинтересует, а потом погибла. И её просто вычеркнули, никаких воспоминаний не осталось…

Самойлова вздохнула и спросила:

— А что Катя?

— Да ничего! Поначалу старалась, но… Она долго верить не хотела, что это действительно мой сын, даже заставила меня анализ сделать, а когда удостоверилась… всё равно ничего хорошего не вышло. Не вписывался Артёмка в её представление об идеальном браке. И любовь прошла, и желание быть рядом, да и просто быть. Продержалась полтора года, со скандалами, а потом развелись. Я скрывать не буду — я был этому рад. А вот с Тёмкой тяжело пришлось. Он хоть и не помнил о настоящей матери, но что-то такое с ним произошло, что-то вспомнилось видно… В общем, тяжело было. Но мы справились. Поэтому я сейчас так и волнуюсь из-за тебя. Он привыкнет…

— Я же сказала, что исчезать не собираюсь, успокойся.

Роман пристально смотрел на неё, а потом кивнул.

— Хорошо. Я тебе рассказал, теперь мне спокойнее. Артём сложный ребёнок, Таня, он очень ранимый, я постоянно боюсь, что что-то такое произойдёт… ему потом будет очень сложно объяснить.

Она усмехнулась уголком губ, продолжая обдумывать его слова.

— Да… и вдруг ты скажешь что-то не то, — пробормотала она.

Баринов нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

Таня опомнилась и поторопилась улыбнуться.

— Ничего, это я так.

Роман почему-то поморщился, а потом качнул головой.

— Я никогда тебя не понимал. О таких как ты говорят — себе на уме.

Она оскорбилась.

— Ты опять?

— Я даже не стараюсь тебя обидеть, Тань. Просто говорю. Что в этом обидного? Ты всегда была не такой, как все.

— Разве это хорошо? Мне это счастья не принесло.

Он с интересом посмотрел.

— Да? И что не так?

Татьяна от его взгляда смутилась и отвернулась. Открыла дверцу холодильника и тут же затараторила:

— Я ужин приготовила, сам разогреешь. Вот здесь солянка, а в этих тарелках салаты. Это мама прислала. Артем, правда, поздно обедал, да сейчас наелся, но всё равно… А я домой пойду.

Роман наблюдал за ней с насмешкой.

— Непонятная ты, Татьяна. Очень странная.

Она не обернулась, чтобы не заметил её грустной улыбки.

— Я знаю.

И ты ещё не знаешь насколько, закончила она про себя.

8

В понедельник Артём должен был пойти в школу. Таня со страхом ждала этого дня, волновалась, что Роман попросит её больше не приезжать. Ей даже возразить будет нечем. А пока ещё один вечер с Артёмом. Роман ещё утром её предупредил, что задержится, и даже выглядел виноватым, и пытался оправдаться, сказал, что у него вечером очень важная встреча. Татьяна кивнула и сдержанно улыбнулась, попросив Баринова не беспокоиться.

— Не волнуйся, я уложу его спать.

Роман посмотрел виновато.

— Я знаю, я не имею права так тебя подводить. Ты не обязана сидеть здесь целый день, да ещё ночь…

— Рома, прекрати. Я же говорю — всё нормально. У меня нет планов на этот вечер, а мы с Тёмкой найдем, чем заняться.

— Я постараюсь не задерживаться, — пообещал он.

Так и договорились.

Прогулка в парке вышла короткой, пошёл мокрый снег, заметно похолодало, и Таня с Артёмом поторопились домой, не забыв по дороге заглянуть в магазин. Мальчик выпросил у неё очередной пазл и дома сразу взялся за игру, позволив Татьяне спокойно приготовить ужин. За столом они немного поспорили о пользе творожной запеканки, Таня выиграла, и Артёму пришлось съесть порцию, правда, заглотил он её почти не жуя, и опять вернулся к игре.

Тихий семейный вечер. Правда, без папы.

Что-то Таню смущало, было странное предчувствие, от которого она никак не могла избавиться. А то, что Роман за весь вечер ни разу не позвонил, только больше настораживало.

Она так и не решила для себя, как относиться к словам Романа, которые он сказал ей в их последний разговор. Но ничего хорошего и положительного она из этого разговора для себя не вынесла. И его отношение к ней… мягко скажем, было непонятным. Иногда ей казалось, что его взгляды, которые ей удавалось перехватить, значат очень много, что он думает о ней, а потом Роман сразу нахмуривался, словно отгораживался от неё, и глаза становились холодными и насмешливыми. Вот такие моменты Таня очень не любила. Становилось очень неловко и ей требовалось достаточно много времени, чтобы после этого прийти в себя и снова заговорить с Бариновым, как ни в чём не бывало.

Сегодня Роман предупредил, что задержится, и поэтому Таня его и не ждала в этот вечер. Не то чтобы вообще не ждала, но не было того томительного чувства ожидания, которое она испытывала каждый вечер. Когда начинала чутко прислушиваться — а не поворачивается ли ключ в замке? Вдруг Роман появится в комнате или на кухне как раз в тот момент, когда она совсем не ожидает? Если такое случалось, Таня сильно терялась и смущалась.

А вот сегодня не ждала.

Артём разгулялся, и спать ложиться не хотел. Ей никак не удавалось его угомонить, а потом решила, что не так уж это и страшно. Ребёнок волнуется, хоть и вида старается не подавать. Ведь отец допоздна задерживается не часто, Тёмка к этому не привык, вот и расшалился, и Таня решила спать его насильно не загонять. Иногда можно и «пополуночничать». Как только он это понял, что не нужно больше настаивать на своём, его сразу же потянуло в сон. Артём продержался до половины одиннадцатого, а потом сам пошёл в кровать.

18
{"b":"151979","o":1}