ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Тодд прикалывался над Багом и завел его на тему ксерокса «ПАРК», доведя до пены у рта и белого каления,

А потом Майкл, который все время молчал, заявил: «Если срезать у этой обочины, будет намного быстрее» — и свернул с тропинки; глаза у Бага чуть не выскочили из орбит, а Майкл действительно удачно срезал путь, прямо перед зданием Администрации.

Я понял, что не смотрел кино уже целых шесть месяцев. Последним было, по-моему, «Кудряшки Сью» во время полета на «Макуорлд Экспо», но это вообще-то не считается. Как же мне нужна жизнь, очень.

Оказывается, у Эйба есть предпринимательские намерения. Мы обедали с ним в кафетерии на первом этаже (ели индонезийский бамай с мороженым йогуртом и двойным «эспрессо»). Он подумывает уволиться и стать пикселяционным брокером: ходить по музеям и покупать права на перевод принадлежащих им картин в цифровой вид. Это очень прибыльно и очень по-майкрософтовски. Майкрософтовские миллионеры — первое поколение североамериканских богатых зануд.

Как только появляются майкрософтовские корабли, они плавают повсюду: и в Шотландию, и в Патагонию, и в Таиланд… По максимуму скупают мебель шекеров, «саабы», пилчуковский хрусталь и произведения искусства туземцев. Супербогатеи строят на плато Самамиш фантастические дома, напичканные электронными игрушками.

Это спокойная, свежая и веселая трата денег. Никто не покупает склепы, я заметил, хотя, когда время придет, они их купят, непременно изумрудные и пурпурные, с замками на кнопках и липучках.

Эйб, как и большинство людей здесь, — фискальный республиканец, но на самом деле он достаточно пуст в идеологическом отношении. Инвестиции превращают большинство людей в фискальных республиканцев, как я заметил.

День пролетел быстро. Снова начался дождь, что очень приятно. Лето было слишком жарким и засушливым для такого вашингтонского мальчика, как я.

Завтра я принесу японские макароны «яки соба» марки «НЛО» и посмотрю, придет ли Карла к обеду. Ей нужны углеводы. «Скиттлз» и спаржа — неподходящая диета для кодировщика.

Хотя именно этим мы и питаемся.

Мысль: иногда облака вместе с солнечным светом образуют такие причудливые формы, которые вы никогда раньше не видели, и весь ваш город сразу выглядит совсем по-другому. Сегодня на закате люди в Городке останавливались на газонах и наблюдали сквозь облака за тем, как солнце становилось оранжевым, точно раскаленная печь.

Просто я обратил на это внимание. В результате я вспомнил: ведь солнце состоит из огня. Из-за этого я стал чувствовать себя как-то по-животному, а не по-человечески.

Работал до 1.30 ночи. Когда вернулся домой, Эйб был в гараже в своей микропивоварне, ковыряясь среди всякой мебели, переданной родителями, — слишком уродливой, чтобы соответствовать стандартам хотя бы минимального вкуса верхних комнат, кучи бит для гольфа, горных велосипедов и ряда чемоданов, рассевшихся, как английские борзые, ожидающие команды «Фас!».

Баг заперся у себя, но по запаху я определил, что он ест приготовленные в микроволновке продукты из консервных банок «Динти Мур».

Сьюзан заснула в гостиной, смотря кассету с очередным выпуском шоу «Синфилд».

Тодд с присущей ему одержимостью складывал рубашки у себя комнате.

Майкл в 87-й раз перечитывал «Хроники Нарнии».

Обычная спокойная ночь.

Я пошел в свою комнату, которая, как и шесть остальных спален, обставлена только кроватью, книжными полками «Билли» из «Икеа», музыкальным оборудованием, плакатами «Джаз» и календарями клуба «Сьерра». На моем столе стоит упаковка таблеток от насморка «Судафед» и валяется кучка камней с пляжа в Орегоне. Мой ПК соединен со всеми остальными в Городке с помощью модема.

Выпил «Таб» (любимый напиток Билла), съел немного попкорна из микроволновки и закончил незавершенную работу.

Среда

Ну, похоже, что теория Бага Барбекю все-таки оказалась верной. Майкла сегодня пригласил пообедать сам (о Боже, как трудно написать эти буквы…) Б-Б-Б-Б-И-Л-Л!

Новость облетела Седьмое Здание как молния примерно в 11.30. Нет надобности говорить, что за считанные секунды после того, как она достигла нас, мы все, как щенки, сбежались в офис Бага, спотыкаясь о кучи его паяльников, проводов, пластиковых коробок, пустых футляров от компакт-дисков. Конечно же, обезумевшие от горя, мы совершенно его застебали:

— Знаешь, Баг, решающим фактором, вероятно, было то, что Майкл повернул тогда у обочины и невероятно срезал путь. Говорю тебе, Билл увидел, как Майкл проявил этот признак гениальности, и теперь, спорим, он собирается дать ему личную производственную группу. Не надо было тебе нас слушать, дружище. Мы — неудачники. Мы идем в никуда. А вот Майкл, он — победитель.

На самом деле приглашение было скорее всего связано с тем кодом, который написал Майкл во время последней запарки в пятницу, но Багу мы этого не сказали.

За те два часа, что Майкл отсутствовал, время текло так медленно! Любопытство распирало невыносимо, и все мы были рассеянны и беспокойны. То и дело мы высовывались из своих офисов в коридоры, разукрашенные всякими причудами — кадрами из мультика «Далекий край», приклеенными к окнам; скульптурами из банок от пепси, прикрепленными к стенам; надувными акулами, свисающими с потолка, — и освещенные полноспектровыми, улучшающими цвет лица лампами.

Мы впали в одно из наших совместных еженедельных снимающих стресс неистовств: стянули листы пузырчатой бумаги из подсобки и катались по ним на офисных стульях, лопая сотни пузырьков на ходу. Мы швыряли пластиковые куклы троллей клюшками для гольфа №5, пасуя их по коридору, подкидывая дерну на зернистые доски стен и потолочные панели. Мы пили «Табс» и праздно шлаковали интерактивную Си-Ди технологию. (Тодд: «Я пользовался системой „Филипс Си-Ди-Ай“ — это то же самое, что заниматься чтением книги, все страницы которой склеены».)

Наконец-таки Майкл вернулся и прошел мимо всех, совершенно не обращая внимания на сенсацию его присутствия, и прямиком в свой офис. Я подошел к его двери.

— Эй, Майкл. — Пауза. — Нууууууууу?…

— Привет, Даниил. Я сегодня должен лететь в Купертино. Мне поручили одно задание, связанное с «Макинтошем».

— А какой… ну, как выглядит… ОН?

— Да ты знаешь, деловитый. Люди забывают, что он по биологическим показателям гений. За весь обед из его уст не вырвалось ни одного «а-а-а» или «м-м-м»; никакой напрасной растраты мозговой энергии. Воистину пример для всех нас. Я рассказал ему свою плоско-горскую концепцию «исключительно плоской пиши», и тогда мы перешли к обсуждению напитков, которые, как ты знаешь, обычно поглощаются с помощью соломин в линейном, одномерном режиме (следовательно, не в двухмерном). Напитки явились настоящей проблемой для моего нового плоскогорского пищевого стиля, Даниил, сейчас расскажу.

Но потом Билл (он уже называет его по имени!) подсказал мне, что одномерность совершенно приемлема в двухмерном мире. Так очевидно, но раньше я этого не понимал! Хорошо, что он начальник. Кстати, Даниил, можешь одолжить мне свой чемодан? В моем так давно поселились мыши-песчанки, что я не хочу его вынимать, а затем по возвращении снова упаковывать.

— Конечно, Майкл.

— Спасибо. — Он загрузил свой компьютер. — Мне надо бы подготовиться к поездке. Где я сохранил тот файл? Такое впечатление, что моей информацией вместо меня занималась Люси Риккардо. Ладно, Даниил, поговорим попозже.

Он поискал что-то под картонной коробкой с игрой Милтона-Брэдли на память, вышедшей в 60-е годы.

Затем одарил меня взглядом, говорящим: «Я хочу вернуться в контролируемый и не угрожающий мир внутри моего компьютера». Это надо уважать, так что вся остальная компания, включая меня, оставила Майкла в его офисе, щелкающего по клавиатуре, зная, что Майкл, как молодая красотка, которая сбежала из маленького города в Небраске с вскружившим ей голову голливудским папочкой, тоже скоро покинет нас, отправившись в более пленительные воды, и никогда не вернется.

8
{"b":"15199","o":1}