ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Земляне получают только реакции на свои поступки, и не нам это оспаривать, – продолжал Моро. – Все происходит с благословения высших сил иерархии! Это великая миссия, и кто-то должен ее выполнять. Не мне тебя учить, что не каждое зло есть зло и не каждое добро – спасение! Помочь им продвинуться в сознании, помочь им не пойти после смерти в адские миры, а заплатить по счету здесь, на этой Земле – в физическом теле – вот наша миссия! На высших планетах пройдет миллиард лет, пока души людей отработают все свои реакции. А здесь боль и страх всего в несколько земных минут, зато потом наступает очищение! Они еще не один раз будут нам благодарны! – Моро говорил именно так, как того требовал момент – убежденно и энергично.

– Мы – Тана, а не они, вращаем колесо Сансары, а значит, мы гораздо дороже Богу, потому что наша работа черная, и не все хотят об нее мараться. Именно мы, великая раса Номо-тэдов, определяем путь и развитие людей! Но и к ним я отношусь с пониманием, я их даже люблю по-своему. Как коллег. – Моро обладал юмором, и Павел знал об этом, сейчас он разыгрывал спектакль для одного зрителя. Но речь его была пронизана волей и страстью. – Мы из другого теста, у нас другая природа, Садж! – Моро неоднократно репетировал эту речь перед своим персоналом. Но на Павла больше это не действовало. Да, возможно, к нему в сознание проник вирус, ну что ж – это его личный выбор.

Моро достал из сейфа пакет и протянул его Саджу, назвал имя агента и дату проведения операции.

– Это задание вернет тебя ненадолго в сознание, потом можешь опять погружаться в свой анабиоз!

Ничего особенного, но мир перевернулся: одно дело – разрабатывать вирус, и совершенно другое – смотреть на то, как он действует на людей. И Тана предложил попробовать его на пациентах клиники, в которой работает твоя жена!

Дорога в зону

12 октября 2005 года

Майор Голубев лично выехал на операцию, нет сомнений – это они, невидимые! В 6.30 раздался звонок от жильцов дома № 5 по Кривоколенному переулку – криминальные разборки со стрельбой и взрывом. Сигнала ждали, группа была готова, и они тут же рванули с мест, одновременно установили слежение со спутника. Они примчались на место через пятнадцать минут, но все – никого, и след простыл. Но главное, что он сам, своими глазами видел, как высокий светлый мужчина нес на себе другого, видимо раненого, он рванул за ними в подворотню, пытаясь выследить тихо, не привлекая внимания, но те растворились, ушли, и все… Поиски ничего не дали, они исчезли! Он исследовал двор в сотый раз: вот проход во двор, вот кирпичная стена, высокая, ее и одному-то не перепрыгнуть, не то что с ношей, вот канализационный люк, его ребята спустились и внутри все обшарили. Нет следов, просмотрели квартиры, расспросили соседей – ноль результата. Сообщили в «скорую», во все больницы, чтобы обратили внимание на мужчин с огнестрельными ранами, но сведения не поступали. Рана у «ноши», видимо, была серьезная, по земле шел кровавый след, но потом и он оборвался. Рано или поздно они с такой раной должны были либо обратиться к врачу, либо оказаться в морге. И то и другое было бы хоть какой-то ниточкой. Эх, как уследить, когда столько частных клиник, столько незарегистрированных! Но в одном Голубев не сомневался: действовали все те же «невидимые». Только уж очень долго он не может отчитаться перед начальством по этому делу. Придется китайца вызывать, мать его за ногу! В прошлый раз он обучал его группу телепатии, до этого учил создавать мысленное поле, отклоняющее пули, но у ребят, видите ли, нет способностей! Голубев начал давить, настаивать, но китаец заартачился, мол, все дело в генах, не то поколение, что вот, мол, сейчас растут дети индиго – так им это проще, чем два пальца об асфальт, а его парням, которые и Чечню прошли… накось, выкуси! – что тут будешь делать? Но сдвиги все-таки произошли, ребята хотя бы поверили, что все это возможно. Китаец сам продемонстрировал мастерство – группа в него стреляла. Все обоймы, правда резиновые, но разрядила, а он все стоит и «лыбу тянет». Загородил себя полем метра на два, и все от него отскакивает. Шаолинь отдыхает! Но теперь нужно снова его вызывать, пусть расскажет, куда они деваются и в какую пустоту уходят.

Над этим они и ломали голову с Птоломеем.

– И что говорит твой китаец?

– Он бурят! По его словам, сам ищет дорогу к «невидимым». И здесь, если он не врет, у нас с ним общие цели.

– Что он о них рассказывает?

– Ну, в основном то, что знаем и мы. У «невидимых» есть две группировки: типа Инь и Ян – белые и черные. Они давно уже делят право на Землю, но по своим законам. Не подчиняются законам тех государств, в которых живут, так что не вполне можно считать их гражданами. Как говорит Сэн Лоу, они всерьез воспринимают только «Вселенские законы Ману». И если в наших законах смертная казнь отменена, то у них она фигурирует постоянно, как вендетта в Средневековье. Убийца, вор, насильник должны быть наказаны аналогично.

– Я же говорил – секта! А опыты, ты спрашивал его про эти опыты со стиранием памяти?

– Он говорит, что одни из них развивают технологии будущего, от которых скоро содрогнется мир.

– А кто дает деньги на эти технологии, кто их финансирует?

– Лоу говорит, они сами!

– Нужно из этого Лоу вытрусить всю информацию. Пусть он поможет хоть кого-то из них обнаружить! Что-то этот твой Лоу мудрит, недоговаривает.

– Он говорит, что не вмешивается в ситуацию.

– Почему?

– Не в его правилах.

– Я не говорил тебе, Сережа, но у меня проблемы с начальством. Мой возраст заставляет их сомневаться, понимаешь. А для меня работа – это все, ты же знаешь! Я знаю, что ты молодец, работаешь в поте лица, но если сегодня к брифингу, к двенадцати часам ты не предоставишь мне хотя бы одну реальную ниточку, я буду вынужден передать это дело другому человеку! И тебе придется перейти к нему в подчинение. Поверь, это не моя воля! – Птоломей и правда был серый от грусти и сигарет.

– Можно узнать, о ком идет речь? – Голос Сергея слегка дрожал.

– О старшем аналитике подполковнике Снегине, который реально дает результаты. Сегодня он прилетел из Нью-Йорка и привез какие-то уникальные сведения. Сейчас поехал домой, но обещал быть на брифинге и сделать доклад. Так что даю немного времени – добудь хоть что-то, но реальное, без вот этих вот фокусов: «Десь був, та раптом знык». – Когда у Птоломея заканчивались аргументы, он всегда переходил на украинский язык. – Добудь мне хоть что-то осязаемое, и я смогу отстоять тебя! Потруси этого своего китайца за я…а!

Голубев вышел из кабинета шефа и раскис – зачем он предлагает «трясти» китайца, если тот и так согласен с ними сотрудничать? Говорит, что знает, делает что может, но как можно повлиять на человека, который сам готов влиять на что угодно? Хочешь – часы остановит взглядом, хочешь – разгонит тучи, а недавно разжег вокруг себя глазами семь костров, сел в самом центре – и хоть бы хрен по деревне! Ну, пойди повлияй на такого: ни боли, ни смерти для него не существует! Единственное, что остается, – это в ноги падать, слезы лить, а что? Мастер Сэн Лоу сам говорил на занятиях: «У ученика нет ничего, кроме смирения. Все, чем он может обладать – это вниманием». Вот он и проявит смирение, вот и покажет, чему научился. Голубев позвонил Сэн Лоу и «смиренно» попросил приехать его срочно на Лубянку, за ним уже выслали машину. У Голубева оставалось до брифинга всего три часа. И дело даже не в том, что над ним кого-то поставят, он бы и рад сбагрить этих «невидимых» куда подальше. Дело в том, что на этом его карьерному росту придет кирдык, так и застрянет между землей и небом. «Бросить поздно, сдохнуть рано!» – а если хоть капельку в этом деле продвинуться, то там и до места Птоломея недалеко, ему хоть как – скоро на пенсию.

Наконец с вахты позвонили, что мастер прибыл. Голубев пригласил его в кабинет и от волнения чуть не забегал по комнате. Мастер Сэн Лоу сел, как всегда, очень тихо и всем телом изображая внимание. Голубев кратко изложил суть. Еще, мол, одно нападение, и опять растворились. Невозможно давать дурачить граждан в центре Москвы, что не могут они позволить этим группировкам быть умнее, сильнее и считать их идиотами. В общем, Голубев выложил очень эмоционально все свои аргументы, а потом только, вспомнив про «смирение», подошел к китайцу, наклонился и, прямо глядя в глаза, очень искренне произнес: «Пожалуйста, мастер Лоу, будьте так любезны, откройте тайну, куда исчезают „невидимые“? Я верю и чувствую, что вы не можете этого не знать! Вы знаете все на свете, вы сами их ищете, вы должны (меня выручить, подумал Голубев)», но вслух сказал: «Помочь их найти!»

27
{"b":"152003","o":1}