ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сейчас Большой театр переживал очередной период исканий – искали спонсоров. Балерина Эльвира Литвинова в свои неполные двадцать девять уже успела стать «золотым запасом» страны. Эта была достойная смена великим балеринам Большого, и как обычно бывает, сила и обаяние ее личности давно превосходили узкие рамки, называющиеся «балетом». Она была красива, и даже больше чем красива – она была удивительно самобытна. Немного скандинавская внешность: чуть удлиненное лицо, чуть раскосые проницательные глаза, прекрасный цвет кожи и какое-то внутреннее сияние. Все это делало ее музой художников и модельеров. А если к этому прибавить красивые движения и острый как бритва язык, то становилось ясно, почему она всегда была желанным гостем на любом ток-шоу и любой рейтинговой телепрограмме.

В выражениях она никогда не стеснялась, говорила что думала и своими формулировками всегда била в цель. Некоторые журналисты немного опасались ее непредсказуемости, но это и привлекало, рядом с ней всегда мог возникнуть скандал или какой-то другой «информационный повод». Эльвира имела славу одной из самых капризных невест и самых свободолюбивых женщин. Она, как ни удивительно, отвергала многих респектабельных и влиятельных поклонников. Журналисты хотели найти какую-то логику в ее отказах, но при каждом отвергнутом принце только разводили руками. Другая бы на ее месте уже давно заполучила их всех, а она так ни на ком и не могла остановиться. Казалось, если бы сам Николя Саркози предложил ей половину Франции, она сочла бы, что он для нее недостаточно хорош. Ей завидовали, ее боготворили, но мало кто знал, что балерина не была капризна, скорее искала любви и не находила достойного партнера. Она мечтала о человеке равном и даже превосходящем ее, а главное, чтобы с ним не было скучно. Это должен быть сильный мужчина, который бы ее поразил до такой степени, чтобы она могла восхищаться им. Чтобы он был щедрым и остроумным, красивым и оригинальным, а главное, чтобы она испытала к нему то могучее чувство, которое называют любовь!

Входя в кабинет к директору, Эльвира накинула на плечи тонкую шерстяную шаль, такую длинную, что она почти полностью скрывала ее фигуру. Это была продуманная защита от липких взглядов Вандикоза.

Директор театра Вандикоз Мурьянович был личностью номенклатурной, дубово-прямолинейной и потому вполне заслуживающей доверия. Его авторитет неуклонно возрастал с увеличением срока его руководства. Вандикоз прошел большую жизненную школу, страдал отдышкой и потому произносил слова медленно, весомо, с длинными паузами. Коллеги часто ускоряли его речь собственными вставками и интерпретациями. Но Вандикоз не обижался, всегда спокойно держал удар и вежливо заканчивал собственную, на его взгляд, правильную мысль. В кабинете кроме него был еще и худрук Альбертик, любитель сильного пола и всего, что с полом связано.

– Эльвира Алексеевна, Альберт Даниилович, я думаю, вам будет это интересно. У нас намечается новый…

– Скандал! – подсказал Альбертик.

– Нет, новый спонсор.

– Это безумно интересно, я даже догадываюсь, в чем дело, – продолжила Эльвира.

– Бизнесмен, большой любитель…

– Русского балета? Или балета в одном лице – Эльвиры Литвиновой, – подсказал Альберт Данилович.

– У меня такое ощущение, что он и балета-то в глаза не видел, во всяком случае, на спектакле в Большом ни разу не был! Вернее, был, но сидел в буфете.

Эльвира сочувственно кивнула, она понимала, что бизнесмену не обязательно любить балет.

– Но это не имеет никакого отношения к его бизнесу. Он человек могущественный, предлагает обеспечить финансирование постановки «Спящая красавица» с обязательным условием: прошу внимания…

– Да мы заранее согласны, – отмахнулся от Вандикоза Мурьяновича Альберт Данилович, – если только нас не заставят выступать в костюмах Адама.

– При нынешней вашей комплекции – у вас алиби, – шепнула Эльвира, – а на меня не раз покушались. – Вандикоз, казалось, пропускал мимо ушей все шутки артистов.

– Нет, коллеги. Речь несколько о другом. Премьера балета должна состояться следующим летом…

– Да хоть ранней весной, – не сдавался Альберт.

– На берегу озера Байкал!

– Где?! – взвизгнули дуэтом Альберт и Эльвира.

– Там предполагают выстроить новый Лас-Вегас, – не понимая, о чем говорит, неуверенно произнес Вандикоз, глядя на недоумевающих коллег.

Эльвира восприняла это как удачную шутку. И, поддерживая общий веселый настрой, спросила:

– А Америка об этом знает? Такая заявка может изменить всю мировую экономику!

– Это пока только проект, – серьезно ответил директор.

– Он извращенец? Какой он вообще ориентации? – взбодрился Альбертик, плохо скрывая живой интерес.

– А вдруг действительно он Джек-потрошитель? – подыграла Эля, делая большие глаза Вандикозу. – Завезет нас в тьму-таракань и чик по горлу!

– Условия странные, я согласен, но таковы его условия…

– А спонсор знает, сколько стоит страховка одной виолончели? – грозно спросил Альберт.

– Неплохо бы и мне оформить страховочку своих ног! – поддержала идею Эльвира Алексеевна.

– Судя по первым траншам – знает, – заверил директор. – Да нет, в смысле финансов там все нормально… на редкость…

– А нормально ли у него с головой? – докончил фразу за директора худрук.

– При таких деньгах нам лучше оказаться рядом.

– И кто же этот реформатор? – сверкнула глазами Эльвира, она уже была заинтригована.

– Могу сказать, что он волевой и незаурядный человек. Разве что слегка…

– Экстравагантный…

– Своеобразный, – поправил Альберта директор.

Худрук, листая объемный каталог с фотографиями, вновь подал голос:

– К тому же любитель мистификаций. Эльвира Алексеевна, взгляни на эти шедевры!

Он передал Эльвире присланный спонсором раритетный каталог с фотографиями. Чего там только не было! Фотографии исторических костюмов, балетные пачки, пуанты, задники декораций, масок, реквизита.

– Он готов присовокупить весь этот костюмерный цех к своему приданому.

Эля внимательно листала глянцевые страницы каталога. Неожиданно она наткнулась на фотографию желтой китайской маски, которая очень заинтересовала ее.

– Интересно, а что означает эта маска в нашем альбоме?

– На это может ответить только сам Воронов, поэтому когда представится возможность, вы спросите у него об этом лично! – удовлетворенно произнес Вандикоз.

– Когда представится? – И в это мгновение Мурьянович ловко вручил приме приглашение на банкет с японцами, сам не ожидая от себя такой ювелирной работы.

– Если меценат построит на Байкале пятизвездочный отель специально для нас, мы готовы поехать на эти гастроли! – резюмировал Альберт. – Предложение принято. Тэ-чека. Высылайте самолет с деньгами, зпт, готовы приступить к репетициям. Тэ-чека.

– А ваше мнение, Эльвира Алексеевна?

– Я люблю экзотику, но только в сочетании с теплой байкальской водой в персональном бассейне и удвоенным, нет – утроенным гонораром! – Эльвира сознательно повышала планку, надеясь, что мероприятие не состоится, хотя не могла не признать, что этот инвестор ее заинтриговал.

Ужин с самураями

3 сентября 2005 года

Череду важных событий предваряют их призраки… Роман Анатольевич Воронов стоял, держа в руке бокал и ожидая, когда господин Сакамото закончит свой тост. Он готовился произнести ответный. Переводчица с японского Алла пристроилась рядом с Вороновым, напротив Сакамото, и тараторила, не поспевая за оратором. Воронов изучал японский в интересах бизнеса, но сейчас ему хотелось расслабиться. Теоретически Воронов не употреблял спиртного, хотя практически делал это постоянно – в силу специфики российского бизнеса. Ему часто приходилось изображать расположение к партнерам, как, например, сейчас.

– И наконец, самое главное для нас – соблюдение договоренностей, – закончил тост пожилой японец, – это основа бизнеса. Это основа нашего будущего сотрудничества и процветания.

35
{"b":"152003","o":1}