ЛитМир - Электронная Библиотека

Эрик Сигал

Сильнодействующее средство

Карен, Франческе и Миранде – моим главным наградам

К чему такая гонка? Спросите у больного раком, которому осталось жить несколько месяцев. Спросите у больного СПИДом, чей организм распадается на глазах… «Гонка» проистекает из нашего человеческого сострадания к своим собратьям, нуждающимся в помощи здесь и сейчас.

Френч Андерсон, первооткрыватель генной терапии

Пролог

Сильную болезнь

Врачуют сильно действующим средством.

У. Шекспир[1]

Босс умирал.

Он таял на глазах, терял вес и лицом все больше походил на мертвеца. И это постоянное изнеможение – даже самый глубокий и продолжительный сон от него не спасал.

– Знаешь, Шкипер, – доверительным тоном обратился он к своему самому близкому человеку, – этот Бойд Пенроуз – бессовестный обманщик.

– Перестань. Не за красивые же глаза он штатный врач Белого дома.

– Послушай, я умираю. Я знаю это.

– Нет…

– Не «нет», а да! У меня грудная клетка – как тоннель, по которому свищет ледяной ветер. Когда я остаюсь один, я даже слышу, как Ангел Смерти хлопает крылами. Здесь, в спальне.

– Позову-ка я доктора Пенроуза.

– Не нужно. Если уж я из него не могу вытянуть правды, у тебя и подавно не выйдет.

– А мы на него поднажмем вместе. Тогда ему не устоять.

Не прошло и часа, как перед хозяином величественной спальни предстал доктор Пенроуз. Вытянувшись по стойке «смирно», он, однако, вовсе не был похож на адмирала ВМФ, каковым в действительности являлся.

– Вызывали, сэр?

Доктор вложил в этот вопрос весь сарказм, на какой мог осмелиться в разговоре со столь могущественным пациентом.

– Присядь, гнусный шарлатан, – буркнул больной.

Пенроуз повиновался.

– Бойд, давай начистоту. – Голос Шкипера прозвучал решительно и твердо. – Что, положение настолько серьезное, что не хватает смелости признаться?

– Шкипер, мне очень жаль, что тебе придется это выслушать. – Доктор сделал паузу. Чтобы продолжить, ему пришлось призвать всю свою волю. – У него лимфосаркома. Рак крови и лимфы.

В спальне воцарилась напряженная тишина.

– Так… Погоди, Шкипер, не посыпай голову пеплом, – наконец произнес больной, стараясь скрыть под бравадой свой страх. – Я желаю выслушать подробности. – Он повернулся к врачу: – Какие у меня шансы на выздоровление?

– Босс, этого я сказать не могу, – ответил Пенроуз. – Такую статистику вам никто не даст.

Снова воцарилось молчание.

– Сколько мне осталось?

– Пять, может, шесть месяцев.

– Отлично. Если повезет, еще успею получить рождественские подарки. Будь другом, Шкип, налей мне «Блэк Дэниэлс». И себе с Пенроузом тоже.

– Нет-нет, я не могу, – отказался врач.

– Пей, Бойд, будь ты неладен. Покажи, что со мной здесь еще считаются.

Пенроуз подчинился.

Лицо Шкипера стало чернее ночи.

– Что-то я не понимаю вас. Почему вы покоряетесь без борьбы? Должен же быть способ побороть эту гадину.

– Три лаборатории независимо друг от друга занимаются разработкой экспериментальных средств – Гарвард, Стэнфорд и Рокфеллер. Но пока их препараты получат одобрение от ФДА[2] – еще сто лет пройдет, – заметил Пенроуз.

– Бойд, к черту формальности, – прорычал Босс. – Белый дом сделает для меня исключение.

– Нет-нет. Дело не только в этом. В вашем влиянии я не сомневаюсь, но важно не просто заполучить лекарство. Важно знать, как работает та или иная методика и работает ли она вообще. Если даже нам удастся выбрать лучшую, мы все равно не будем уверены в дозировке и длительности курса лечения. Можно с равными шансами ускорить конец.

– Хорошо. Предположим, речь идет о ковровой бомбардировке, если так уместно выразиться. Каким образом ты сделаешь выбор из трех вариантов?

К щекам доктора прилила кровь – быть может, оттого что он наконец снова ощутил себя в бою.

– Ну, я мог бы призвать на помощь пару лучших специалистов и, сохраняя полную анонимность пациента, попросил бы оценить возможности всех трех методик.

– Неплохая идея. Может, прямо сейчас и начнешь? – Голос Шкипера звучал весьма решительно. – Можешь воспользоваться кабинетом Босса. Телефон там не прослушивается. Главное – добиться определенного ответа.

Когда за доктором закрылась дверь, больной повернулся к Шкиперу и попросил:

– Будь другом, налей мне еще и включи телевизор. Меньше чем через час вернулся Пенроуз.

– Невероятно, – пробурчал он с обескураженным видом.

– Что тебя так поразило? – поинтересовался Шкипер.

– Все специалисты, кому я звонил, не сговариваясь сошлись на одной кандидатуре – Максе Рудольфе. Иммунологе из Гарварда, работающем с этими особенными мышами.

– Мышами? – вскинулся больной. – Какое отношение мыши имеют к моей жизни, хотел бы я знать!

Пенроуз в упор посмотрел на него и сказал:

– Они могут ее спасти.

1

Адам

Макс Рудольф в гордом одиночестве сидел у себя в лаборатории на верхнем этаже медицинского факультета Гарвардского университета. Он смотрел на бархатный небосвод и ждал, когда над рекой Чарльз появятся первые лучи солнца.

Он был предупрежден, что образцы крови и лимфоидной ткани высокопоставленного пациента будут доставлены ровно в шесть утра, и решил прийти пораньше, дабы убедиться, что к моменту прибытия курьера в лаборатории не осталось никого из трудоголиков, привыкших работать до глубокой ночи.

Единственным исключением стал его ученик Адам Куперсмит, которого он сам вызвал к пяти часам.

Внешне они производили впечатление довольно странной парочки: невысокий, лысый шестидесятилетний Макс в толстых очках – и рослый, жилистый Адам, с копной темно-каштановых волос и наивным взглядом, выглядевший явно моложе своих двадцати восьми лет.

– Макс, ты меня вытащил из операционной, так что надеюсь, дело действительно срочное?

– Не сомневайся, – подтвердил наставник.

– Ты так загадочно говорил по телефону… Что, черт возьми, происходит? – стал допытываться Адам.

– Мой мальчик, – с серьезным видом ответил Макс, – впервые за свою научную карьеру нам предстоит выйти за рамки этических норм.

Адам был поражен.

– Я не ослышался? Это говоришь ты, который бросается вдогонку за почтальоном, если тот забыл взять деньги за доплатное письмо?

– На карту поставлена жизнь человека, – угрюмо ответил Макс. – Придется кое на что закрыть глаза.

– Раньше ты себе этого не позволял.

– Верно. Но раньше мне не приходилось лечить президента Соединенных Штатов.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне позвонил адмирал Пенроуз из Белого дома и что-то такое бормотал о «высокопоставленном представителе администрации». Просил больше никаких вопросов не задавать.

И Макс пересказал Адаму медицинские показания, переданные ему лечащим врачом президента. И возложенное на них поручение.

– Бог мой, ответственность-то какая!

– Вот именно. Поэтому мне было необходимо с кем-нибудь ее разделить.

– Ждешь, что я скажу спасибо? – улыбнулся Адам.

Разговор прервал шум лифта в дальнем конце коридора. Оба медика молча смотрели, как открывается дверь кабины и оттуда выходит посланник ночи, весь в черной коже. В одной руке курьер держал мотоциклетный шлем, в другой нес коробку размером с сигарную.

– Доктор Рудольф? – вполголоса уточнил он.

– Так точно.

– У вас есть какой-нибудь документ, удостоверяющий личность?

Макс вынул бумажник и показал курьеру водительские права.

Тот быстрым, цепким взглядом изучил фотографию, вручил посылку и моментально растворился в темноте. Ученик и учитель переглянулись.

вернуться

1

Гамлет. Акт IV, сцена 3. Перевод Б. Пастернака. (Здесь и далее примеч. перев.)

вернуться

2

FDA – Federal Drugs and Food Administration – Управление по контролю за продуктами и лекарствами.

1
{"b":"152014","o":1}