ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

- Это так, лорд Айбара? - спросила Моргейз.

- Чистая правда, эти люди погибли от моей руки, - признал Перрин. - Но это не было убийством.

- Именно это должен решить суд, - произнесла Моргейз официально. - Теперь приступайте к прениям.

Моргейз казалась совершенно не похожей на Майгдин. Неужели люди ждут от самого Перрина, если дойдёт до суда над ними, что он станет вести себя подобным образом? Но он вынужден был признать, что она добавляла в процесс нотку необходимой формальности. В конце концов, суд проходил в павильоне посреди поля, где под судейским креслом находилось нечто, весьма похожее на груду ящиков с наброшенным сверху ковром.

- Галад, - сказала Моргейз. - Твои люди могут рассказать то, что им известно.

Галад кивнул Байару. Тот встал, и вместе с ним вперёд вышел другой Белоплащник - молодой, но с совершенно лысой головой. Борнхальд остался сидеть.

- Ваша честь, - сказал Байар, - это произошло около двух лет назад. Весной. Я помню, это была неестественно холодная весна. Мы возвращались с важного задания по приказу Лорда Капитан-Командора и двигались по дикой местности в центральной части Андора. Мы собирались встать лагерем на ночь в заброшенном огирском стеддинге, у подножия некогда громадной статуи. Подобное место можно считать безопасным для стоянки.

Перрин вспомнил ту ночь. Холодный восточный ветер раздувал его плащ, когда он стоял у пруда с чистой водой. Он помнил, как в безмолвии погас на западе небосвода солнечный свет. Он помнил, как смотрел на воду в угасающем свете, наблюдая за тем, как ветер морщит её поверхность; и в руках у него был топор.

Тот проклятый топор. Перрин должен был выбросить его прямо тогда. Но Илайас убедил его оставить его при себе.

- Когда мы туда добрались, - продолжал Байар, - мы обнаружили, что стоянку недавно использовали. Это обеспокоило нас - об этом стеддинге мало кто знал. Поскольку остались следы только от одного костра, мы решили, что таинственных путников было немного.

Его голос звучал отчётливо, и описывал он всё тщательно; однако сам Перрин не так запомнил ту ночь. Нет, он помнил, как зашипел огонь и как в воздух сердито полетели искры, когда Илайас выплеснул в костёр содержимое чайника. Он помнил, как, смутив его, в его разум хлынуло быстрое волчье послание.

Беспокойство волков привело к тому, что ему трудно было отделить себя от них. Он помнил, как от Эгвейн запахло страхом, и как он неуклюже возился с седлом Белы, подтягивая подпругу. И он помнил сотни мужчин, которые пахли неправильно. Так же, как Белоплащники в шатре. Их запах напоминал о больных волках, кидающихся на всё, что подобралось слишком близко.

- Лорд Капитан был обеспокоен, - продолжал Байар. Он явно намеренно не упоминал имени командира - возможно, чтобы пощадить Борнхальда. Молодой капитан Белоплащников сидел совершенно неподвижно, не сводя глаз с Байара - казалось, он боится смотреть на Перрина. - Он подумал, что, возможно, этой стоянкой пользовались разбойники. Кто ещё потушит свой костёр и скроется в момент, когда приближаются люди? И в этот момент мы увидели первого волка.

Прячась, быстро и неровно дыша, Эгвейн прижимается к нему во тьме. От неё и его одежды пахнет костром. В темноте дышит Бела. Их укрывает огромная каменная рука, рука давным-давно разбившейся статуи Артура Ястребиное Крыло.

Пёстраясердита и встревожена. Мелькают фигуры людей в белом с пылающими факелами в руках. Среди деревьев мечется Ветер.

- Лорд Капитан посчитал волков скверной приметой. Каждый знает, что они служат Тёмному. Он отправил нас на разведку. Моя группа двинулась с восточной стороны, осматривая каменные завалы и обломки огромной статуи.

Боль. Крики людей. «Перрин? Ты потанцуешь со мной на День Солнца? Если мы к тому времени вернёмся домой…»

- Волки напали на нас, - сказал Байар ставшим вдруг напряжённым голосом. - Было понятно, что это необычные создания. Они нападали слишком организованно. Судя по всему, там в тенях пряталось несколько десятков волков. С ними были и люди, которые нападали и убивали наших лошадей.

Перрин наблюдал это через две пары глаз. Собственными - из выгодного положения, прячась под каменной рукой. И глазами волков, желавших лишь, чтобы их оставили в покое. Они уже были изранены чудовищной стаей воронов. Они пытались отогнать людей. Напугать их.

Такой сильный страх. Сразу и страх людей, и страх волков. Он правил той ночью, управляя обеими сторонами. Перрину вспоминалось, как он боролся, стараясь остаться собой, сбитый с толку всеми этими посланиями.

- Эта ночь тянулась долго, - говорил Байар, уже тихим, но не менее яростным голосом. - Мы шли по склону холма с плоской скалой на вершине, и чадо Латин сказал, что ему показалось, что он что-то заметил в тенях. Мы остановились, посветили вперёд, и под выступом стали заметны лошадиные ноги. Я кивнул Латину, и он шагнул в ту сторону, чтобы приказать спрятавшимся назвать себя.

- И вот этот человек - Айбара - вышел из темноты в сопровождении молодой женщины. У него был топор, и он спокойно подошёл прямо к Латину, не обращая внимания на нацеленное ему в грудь копьё. А потом…

А потом волки захватили его. Тогда это произошло с Перрином впервые. Их мысленные послания были настолько сильны, что он потерял себя. Перрин помнил, как раздробил шею Латина зубами, и как ему в рот брызнула тёплая кровь - будто он впился зубами в спелый фрукт. Это воспоминание принадлежало Прыгуну, но в том бою Перрин не мог отделить себя от волка.

- А потом? - повторила Моргейз, понуждая солдата продолжить.

- А потом началась схватка, - сказал Байар. - Из теней выпрыгнули волки, а Айбара на нас напал. Он двигался не как человек - он был похож на рычащего зверя. Мы справились с ним и убили одного волка, но перед этим Айбара сумел убить двоих Детей Света.

Байар сел. Моргейз не стала задавать вопросов. Она повернулась к другому Белоплащнику, который встал вместе с Байаром.

- Я мало, что могу дополнить, - произнёс тот. - Я там был, и помню, что всё было именно так. Я хочу уточнить, что в момент, когда мы захватили Айбару, он уже был признан виновным. Мы собирались его…

- Тот приговор не имеет отношения к данному разбирательству, - холодно произнесла Моргейз.

- Хорошо, тогда учтите мои слова как свидетельские показания. Я тоже всё это видел собственными глазами. - И лысый Белоплащник занял свое место.

Моргейз повернулась к Перрину.

- Ты можешь говорить.

Перрин медленно встал.

- Эти двое сказали правду, Моргейз. Примерно так всё это и случилось.

- Примерно? - переспросила Моргейз.

- Он почти точен.

- Твоя невиновность или вина висит на этом «почти», лорд Айбара. Это та мера, по которой тебя будут судить.

Перрин кивнул.

- Да, верно. Скажите мне одну вещь, Ваша милость. Когда вы вот так кого-то судите, пытаетесь ли вы понять части, из которых он состоит?

Она нахмурилась.

- Что?

- Человек, у которого я работал и у которого учился кузнечному делу, преподал мне важный урок. Чтобы создать нечто, нужно понять его суть. А чтобы что-то понять, нужно знать, из чего оно сделано. - Прохладный ветер продувал павильон насквозь, шевеля плащи присутствующих. Снаружи, с поля, доносились приглушённые звуки: люди потягиваются в доспехах, лошади переминаются с ноги на ногу, кто-то кашляет, и время от времени раздается шёпот - слова Перрина передают от шеренги к шеренге.

- Недавно я кое-что понял, - продолжал Перрин. - Люди сделаны из целой кучи различных кусочков. Кто они - зависит от того, в какой ситуации вы их видите. Я замешан в убийстве этих двоих людей. Но чтобы понять, вы должны увидеть, из чего я состою.

Он встретился глазами с Галадом. Молодой командир Белоплащников стоял совершенно прямо, сложив руки за спиной. Перрин жалел, что не чувствует его запаха.

Он повернулся обратно к Моргейз.

- Я могу разговаривать с волками. Я слышу их голоса в моей голове. Я понимаю, что это звучит как признание безумца, но я подозреваю, что многие в моём лагере не удивятся, услышав это. Будь у меня время, я мог бы это доказать, с помощью местных волков.

156
{"b":"152023","o":1}