ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Кроме того, — продолжал Бэр, — она считает, что я нарочно отгоняю всех ее знакомых парней. Считает, что я слишком стараюсь ее охранять и все такое.

— О, — произнес Тейлор, делая шаг к двери, которая, казалось, была за тысячу миль от него.

— Что ж, я должен лучше сразу признаться, — Бэр пожал плечами, — я чувствую себя защитником Анни.

Тейлор сделал еще один шаг к двери.

— Вы имеете полное право так поступать.

— Да, — голос Бэра стал решительней. — Так что я лучше покончу с этим сразу.

Тейлор сделал шаг и стал поустойчивей. Если ему придется умирать здесь и сейчас, без хорошей драки он не сдастся. Он предупреждающе поднял руку.

— По-моему, вам лучше оставаться там.

— Я люблю все выяснить с самого начала, — Бэр оценивающе посмотрел в глаза Тейлору, — это мой принцип. Видите ли, я знаю вашу репутацию. Так что объясните мне, какие у вас намерения по отношению к моей сестре.

— Вашей сестре?

— Может быть ты прекратишь!? — Анни спускалась по лестнице с большим подносом в руках.

Тейлор увидел, как плечи великана дрогнули, когда Анни пронзила его яростным взглядом.

— Ей-богу, Бэр, ты меня ставишь в дурацкое положение.

— Прости, сестренка, — Бэр посмотрел в окно, потом снова на Тейлора. — Я извиняюсь. Иногда я очень напираю.

— Не надо извинений, — кивнул Тейлор. — Уверен, что я так же чувствовал, если бы она была моей… сестрой.

— Мне надо вымыться. — Бэр легко, как игрушку, поднял пилу с прилавка, повернулся, вышел в дверь и закрыл ее за собой.

Анни мгновение смотрела на Тейлора, прежде чем поставить поднос на прилавок.

— На самом деле мой брат — человек очень мягкий. Он так говорит, потому что я сделала ошибку, и, рассказывая о том, как мы выиграли кулинарный конкурс, упомянула, что вы знакомы с Натаном Патрари. Оказывается, Бэр его терпеть не может.

Тейлор слегка улыбнулся.

— Как оказалось, я тоже.

Анни фыркнула.

— Хочешь чая?

— Спасибо. — Тейлор взял из ее рук стакан и стоял, глядя в эти глаза цвета морской воды с таким чувством, как будто прошло десять лет с их последней встречи.

— Твои резные вещи удивительно красивы, — произнес он, оглядываясь по сторонам.

— Спасибо.

— Работа такая тонкая и скрупулезная во всех деталях, — его взгляд задержался на тяжелой мебели. — Во всяком случае, в большей части вещей.

— Там, сзади, работа Бэра. Он делает эту мебель, он выпиливает вручную прямо из необработанных стволов и пней деревьев, — она села на один из таких стульев и предложила жестом сесть Тейлору.

— По-моему, входя сюда, я слышал, как он творил, — Тейлор сел на стул напротив нее и наклонился вперед шепнуть. — Боюсь, что он подозревает меня в том, что я пришел ограбить кассу.

— Уверена, что теперь, когда он знает, кто вы, он так не думает, — шепнула она в ответ.

— Он мне не доверяет.

— Он тебя не знает.

Тейлор вопросительно посмотрел ей в глаза. А она доверяет ему? Она знает его?

Она первой отвела глаза, опустив их на стакан ледяного чая, который вертела в руке, вытирая о свои джинсы с него влагу.

— У нас с Бэром нет другой семьи, кроме нас двоих. Полагаю, что мы медленно сходимся с незнакомыми людьми.

— Но разве вы все еще считаете меня незнакомым? — Он сделал большой глоток чая.

— Нет. И, наверное, как мой брат, я слишком склонна к постепенным суждениям.

— Ты прощена.

Она не могла не улыбнуться.

— Я не просила прощения.

— Знаю.

Она покачала головой. Он все еще удивлял ее и… был так обаятелен.

— Что ж, — он отдал ей свой недопитый стакан, — не буду дожидаться, пока надоем.

Она проводила его до двери. Он задержался около ее рабочего стола у переднего окна. Там лежала работа, которую она делала сейчас, еще только начатая, но он узнал фотографию, прислоненную к инструментам. Он нежно взял ее и поднес к свету.

Это был снимок, сделанный с поля для гольфа, олененок и олениха, остановившиеся около седьмой отметки, на заднем плане развевался треугольный флажок. Воспоминания охватили обоих: его теплые руки на ее талии, поддерживающие ее, когда она балансировала рискованно на крыше его автомобиля, фотоаппарат наведен, шторка щелкнула… Это мимолетное виденье, которое они вместе увидели, впечатление, которое они разделили; румянец возбуждения на ее щеках, когда она соскользнула на сиденье рядом с ним… При взгляде на этот снимок его охватила ностальгия. Он отдал ей фотографию и улыбнулся.

— Это нечто особое.

Уголки ее рта поднялись, в глазах появилась нежность.

Он понял, что значит для нее этот момент.

Выходя из лавки, он помахал ей рукой.

Она посмотрела на снимок, который продолжала держать в руке. На нем была сцена, которую многие просто бы не заметили, или во всяком случае не задержали на ней внимания, но он понял, что для нее такие встречи представляли собой маленькое чудо.

Он понял это без единого слова объяснения.

Глава 8

Анни осторожно погрузила большой ящик разных фигурок в свою машину и закрыла заднюю дверцу. Хозяйка салона «Убранство дома от Нины» просила ее привезти побольше разных вещей и расположить их в витринах и примерных расстановках убранства.

Это не было тем прорывом к успеху, о котором она мечтала, но все-таки началом, еще одним выходом в свет ее работы. Больше людей увидят ее резьбу. До сих пор о ее таланте знали только те, кто приходил к ней в лавку. Оправив платье, она скользнула за руль. Важно было выглядеть опрятно и со вкусом одетой и… приехать вовремя. Ее встреча с Ниной была назначена на 9 утра. Анни посмотрела на часы и почувствовала гордость: она выезжала на полчаса раньше.

— Гляди, ты можешь это сделать, — сказала она себе. — Отныне ты будешь именно так, заранее, отправляться на каждую встречу, ехать, не превышая дозволенной скорости, и приезжать, имея время в запасе.

Никогда больше не будет трепыхаться от ужаса твое сердце, когда ты пытаешься обогнать всех и вся, никогда больше не будешь ты появляться на деловые свидания, выглядя так, будто только что закончила Бостонский марафон.

Она изменит свои привычки. Ведь не то, чтобы она не ценила пунктуальности, или не знала, что опаздывать невежливо. Просто у нее была такая привычка, считать, что у нее больше времени, чем было на самом деле. Она обычно бывала поглощена тем, что делает, и вдруг замечала, что у нее остается две минуты, чтобы прибыть, куда нужно. Это была привычка, которая всегда ставила ее в неловкое положение и, наконец, это было непрофессионально.

Повернув ключ зажигания, она подождала, пока мотор разогреется, и, выехав задом, развернулась и поехала по аллее, выходящей на улицу. Переключив на вторую скорость, она подбавила газа. Ее маленькая компактная машинка не представляла собой ничего особенного, но обычно двигалась побойчей.

Она перешла на третью скорость, отпустила тормоз и нажала на педаль газа. Все равно скорости не прибавилось. Сколько прошло времени с последней профилактики? Пожав плечами, она переключила на четвертую скорость. Поддерживать машину в хорошем состоянии она не умела. Ну и что, это не ее специальность.

И не ее брата. У него даже не было собственной машины. Что-то такое принципиальное: он не будет участвовать в уничтожении озонового слоя Земли. Бэр Малоун ходил пешком, просил кого-нибудь подвезти, а когда было совсем невтерпеж, ехал на автобусе. Единственный мотор, которому он посвящал свое время, был у его пилы.

Анни улыбнулась, подумав об этом. По какой-то причине Бэр был убежден, что его пила ничего не добавляет к загрязнению атмосферы. Загрязнять ее шумом — да, загрязнять воздух — нет!

Около третьего светофора машина Анни тронулась после остановки медленно и плавно. Зрелище редкое для Колорадо Спрингс. После следующего светофора еще медленнее и ленивее. Она начала нервничать.

— Ну, давай, ну не подведи сейчас. Прояви свой характер завтра или на следующей неделе. Только не сейчас, — она сильно нажала на газ. Машина дернулась, качнулась и чуть не стихла совсем, — ладно, ладно, — успокаивала она, — я буду все тихонько.

20
{"b":"15203","o":1}