ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— И ты, конечно, к этому не имеешь никакого отношения, — она лукаво улыбнулась ему.

— Как я уже говорил, аукцион дал твоей работе рекламу. А ты сама придаешь своей работе ее высокое качество.

— Ты никогда раньше так не говорил, — она шагнула к нему.

— Не говорил? — он заключил ее в объятия.

— Не насчет качества.

— Я всегда говорил, Анни, что ты женщина высшего сорта, но мне кажется, что во мне есть что-то такое, из-за чего ты во мне не уверена.

— Поправка, в тебе еще есть что-то такое, чего я не знаю.

Он какое-то время внимательно смотрел на нее.

— Ты до сих пор считаешь меня испорченным плей-боем, ищущим развлечений?

Она покачала головой.

— Это было несправедливо. Так ведь?

Он пожал плечами.

— Полагаю, что ты думала по принципу «одного поля ягодка».

— Все равно несправедливо. Не каждый выбирает себе друзей точно таких же, как он, — это она поняла за последние недели. — Я поспешно судила о тебе, Тейлор, и прошу за это прощения. Наверное, это больше говорит о моей неуверенности в себе, чем о чем-то еще.

— Признаться в таком сможет не каждый, — он поцеловал ее в кончик носа. — Извинение принято, — он поцеловал ее в губы. — Между прочим, извинения всегда вызывают у меня голод. Могу ли я заинтересовать вас стаканом вина, экскурсией по дому и «Цыпленком Малоун»?

— А кто будет готовить? — спросила она.

— Мы.

— Снова нарываешься на неприятности, да?

— Нет, если только это будет зависеть от меня.

— Тогда согласна.

Он повел ее на кухню, где откупорил бутылку охлажденного «Пьепорте» и наполнил два стакана. Анни последовала за ним в экскурсию по дому (он провел ее повсюду) и, вернувшись к очагу, она сказала:

— Мне нравится планировка, и вид из каждой комнаты великолепный.

— Я сам чертил планы и следил за строительством. В городе я сохраняю квартиру, но мой дом здесь.

Она показала на фотографию Тейлора около полуразобранной машины.

— Наверное, ты всегда любил автомобили.

— Да, всегда. Мы с отцом находили где-нибудь старый автомобиль 1914 года и по выходным дням восстанавливали его, а потом доходно продавали. Все хотели «Порше», а эта модель была очень доступной и доставляла много радости. Вот та, что на снимке, когда мы ее нашли, была просто грудой металлолома, — он слегка улыбнулся. — Переключать скорости у нее было все равно, как двигать ложкой в пюре, но мы привели ее в порядок и продали.

— Так что ты не был рожден в семье, владевшей агентством по продаже роскошных автомобилей?

Он покачал головой.

— Когда я был еще в университете, я получил в наследство скромную сумму по страховке и по окончании учебы организовал мастерскую подержанных машин. Одно к одному и через несколько лет оказалось, что я могу купить себе агентство. Так что, нет, я не родился с серебряной ложкой во рту, если ты так думала.

Она так думала раньше, но говорить об этом не стала. Это было так очевидно. Она потянулась за другим фото на полке, тем, где были сняты трое.

— Это твоя семья?

Он кивнул, лицо его помрачнело.

— Это была моя семья.

— О, — она стала серьезной. — Извини, Тейлор.

Он покачал головой, глядя на фотоснимок.

— Это случилось давно… когда я был еще в колледже в Боулдере. Каждую осень мои родители любили ездить в хижину моего дяди на Лесистых Холмах. Однажды они возвращались после выходных, когда налетела ранняя метель, — черты его лица заострились от горечи. — Им надо было остановиться у обочины и там переночевать, но отец не мог подумать о том, что пропустит день работы на фабрике. В отчете о происшествии сказано, что его занесло на встречную полосу и он попал под колеса тяжелого грузовика, — Тейлор глотнул и посмотрел в сторону, — по крайней мере, это было быстро. Мне сказали, что они не мучились.

Ее ладонь легла на его руку.

— Ты не должен винить себя за то, что случилось. Это был несчастный случай.

Он с удивлением посмотрел на нее.

— Ты очень проницательна. Но подумай, Анни, если бы я на эти выходные приехал домой, их вез бы я, и я бы настоял, чтобы мы в тот день остановились, а не ехали дальше.

Она покачала головой и пожала плечами.

— Кто знает? Может быть, ничего не изменилось бы. Ты же не знаешь, о чем в тот день думал твой отец. Ты только думаешь, что знаешь причины, по которым он поступал так или иначе. И ты не должен себя винить. Они бы этого не хотели.

— Нет… они не хотели бы, — он коснулся ее лица и вид у него стал задумчивым. — Наверное, надо научиться прощать.

Она кивнула.

— А ты научилась, это делать, Анни? — он ласково гладил ее большим пальцем по подбородку туда-сюда.

— Что именно? — она посмотрела настороженно.

— Научилась прощать… своего отца… себя?

Она отвела глаза и глубоко вздохнула.

— Нет. Не могу сказать, что научилась.

— Ладно. Когда научишься, скажешь мне.

Она могла только кивнуть и надеяться, что он будет терпелив с ней.

Глава 11

На следующее утро Анни закрыла дверь в свою квартиру и вышла на солнечное открытое крыльцо. Поеживаясь на утреннем осеннем холодке, она смотрела на далекие горы и вспоминала пронзительное удовольствие днем раньше стоять рядом с Тейлором на пороге его дома.

Они смотрели вниз на темную синеву озера, питаемого ледником, когда внезапно налетевший ветер взбил его зеркальную гладь белыми барашками маленького моря.

Она думала о Тейлоре Мак Куэйде, его силе, и его нежности, и понимала, что все эти дни мысли ее были заняты только им. Но ей еще надо было заниматься своей лавкой. «Пора идти туда», — подумала она, спускаясь по ступенькам к задней двери лавки.

— Привет, незнакомка, — покричал, завидев ее, Бэр.

— Подожди, я помогу тебе, — она прыгнула через две последние ступеньки, чтобы придержать ему дверь, когда он заносил в помещение ящик с образцами дерева, оставленными для него.

Он буркнул что-то, ставя свою объемистую ношу на рабочий стол. Схватив кривой нож, он разрезал стягивающую пакет ленту.

— Что-то я почти не видел тебя последнее время, — он мельком глянул на нее, продолжая раскрывать свою посылку, и заметил блестящие глаза и румянец на щеках. — Хорошо провела выходные?

— Замечательно, — ее улыбка просто лучилась теплом. — А ты?

— Тоже. Вчера днем на несколько часов открывал магазин. И дело шло неплохо. Очень много людей, которые были на тихом аукционе, говорили о тебе всякие хорошие слова.

— Я хорошо провела время. А дикие утки, которых мы пожертвовали, принесли серьезные деньги.

— Слышал. Хорошая реклама. Привлекла много новых покупателей из тех, кому есть, что тратить. А как поживает этот малыш Брайан?

— Я его с тех пор не видела, но еду с ними в верховой поход в следующую субботу.

— Что ж, теперь я могу спросить о большом парне… как его там, Тейлоре.

— Прекрасно, — она нашла себе работу, помогая ему выгружать образцы дерева и раскладывая их по столу.

— Вы с ним теперь все время будете вместе? — спрашивал он, как бы между прочим, но глаза смотрели остро, и ее ответа он ждал напряженно.

Она пожала плечами.

— Трудно сказать… Может быть.

Он улыбнулся ей с таким видом, который говорил, что он знает ее лучше, чем она сама себя.

— Что ж, пора, пора.

Она подняла руки, чтобы он не торопил ее.

— Ладно, ладно. Я вижусь с ним… сейчас. Может быть, я на пороге большого разочарования.

— С таким настроением в клуб оптимистов тебя не пустят, — в его темных глазах появилась поддразнивающая смешинка.

— Ты должен это знать, — она покачала головой, — ты же неизлечимый Оптимист десятилетия.

— Ну, ведь как говорят: «не рискнешь — не выиграешь», — он широко улыбнулся ей.

— Конечно. Напомни мне об этом после того, как я разобьюсь и сгорю. Ладно? — она отставила ящик в сторону.

Его взгляд смягчился.

— Право, Анни, пора тебе начинать жить, пора рисковать, хоть немножко. Ты слишком молода, чтобы быть такой осторожной и подчиняться условностям. Впусти в свою жизнь хотя бы немного волнений.

31
{"b":"15203","o":1}