ЛитМир - Электронная Библиотека

Снова прогремел гром, и снова лицо Роберта встало перед ее глазами.

— Самый вкусный пирог, который я когда-либо ел, — убаюкивал ее Кэбот.

Ли попыталась улыбнуться, все еще испуганная последней вспышкой молнии. Мысли о Роберте незвано посещали ее уже не первую ночь. Почему-то она не могла представить себе Кэбота Монтгомери замешанным в таком деле.

Она почувствовала, как слегка осел матрац и как Кэбот привалился к ее спине. Она застыла, не зная, чего ожидать.

Несколько долгих минут она лежала не шевелясь, и только потом поняла, что он давно уже спит. Она почувствовала усталость во всем теле и глубоко вздохнула. Где-то вдалеке сверкала молния, изредка прорезывая темноту. Она не думала, что сможет предложить себя Кэботу, и ей не очень-то нравились те обязательства, которые он на нее возложил, но теперь, по крайней мере, между ними установилось перемирие.

Возвращаясь с работы домой несколько дней спустя, Кэбот на мгновение замер на крыльце, наслаждаясь очарованием ночи. Он посмотрел вокруг. Его всегда охватывала гордость при виде своих владений.

Двухэтажный дом, окруженный кленами и соснами, обращенный фасадом на запад. С северной стороны между деревьев — темная гладь реки, с серебристой лунной дорожкой посередине. Красиво, спокойно, уютно.

Три дня прошло с тех пор, как он рассказал Ли о своих планах. Три дня все нарастающего желания и изматывающего томления. Большую часть дня он мог пересиливать себя, но ночью…

Прошлой ночью он проснулся от того, что Ли во сне прислонилась к его спине. Он весь напрягся, чтобы не потянуться к ней.

Сможет ли он действительно дождаться, пока она сама придет к нему? Он глубоко вздохнул, испытывая приятное щекотание глубоко в груди. Он пытался не поддаваться сомнениям, которые все больше и больше охватывали его.

Разве он не приучил свое тело терпеть боль и неудобства за все время, проведенное в приюте с Джоном Бутчером? Испытание, которое ему устраивала Ли, конечно, не могло сравниться с избиениями, пытками огнем и карцером, на которые был щедр начальник приюта.

«А может, я просто глуп? Может, Ли права? Возможно, она никогда и не придет ко мне сама. — Он провел рукой по груди, пытаясь сквозь рубашку нащупать свой шрам. — Да нет, между нами что-то возникло. Она не сможет противостоять этому все время. Я рядом, из плоти и крови. Роберт Беккер — всего лишь воспоминание».

Кэбот, не переставая думать о ней, вошел в дом и осторожно прикрыл за собой дверь. Он снял пальто и повесил его на вешалку для шляп. В гостиной никого не было, и Кэбот стал подниматься на второй этаж. Он надеялся, что Ли уже спит, и тогда он тихо нырнет в постель, стараясь избавиться от воспоминаний о прикосновении ее тела вчерашней ночью.

Дверь спальни была открыта, и он ступил внутрь.

Ему бросилось в глаза оставленное на полу вышивание, разбросанные повсюду нитки. Кусочек ярко-красного вельветового халата виднелся под кроватью.

— Ли? Ты здесь? — с тревогой в голосе спросил он.

— Да, — послышался ее приглушенный голос, и через минуту она вынырнула из-под кровати.

— Ты что там делала?

Увидев ее, он почувствовал, как сильнее забилось у него сердце. У нее развязался пояс, и полы халата распахнулись, представив его взору все ту же прозрачную ночную рубашку и то, что было под ней.

Ли запахнула халат.

— Я вышивала подушку маме в подарок и потеряла иголку. Она где-то под кроватью. — Волосы ее были в полном беспорядке.

Кэбот направился к тумбочке возле кровати, чтобы взять лампу.

— Давай поищем вместе, — предложил он.

Он встал на колени с одной стороны кровати, Ли двигалась на коленях с другой. Он передал ей лампу и лег на холодный деревянный пол. Ему не было видно, и он дотронулся до ее запястья, чтобы направить свет лампы в нужное место.

— Держи лампу пониже.

Кожа Ли была прохладной и нежной. Он отпустил ее руку, стараясь быть от нее на расстоянии.

— Еще ниже.

Лампа опустилась на уровень его глаз, осветив весь пол под кроватью. Что-то блестело в дальнем углу. Он повернул голову, чтобы попросить Ли повернуть лампу влево, и застыл в немом изумлении. Ее халатик и сорочка распахнулись, и его взору открылись ее прекрасные, полные груди. Соски были чуть видны, но он хорошо помнил эти тугие темные бусинки. Он затрепетал от волнения, кровь прилила к лицу, он весь пылал огнем желания.

— Так лучше? Ты что-нибудь увидел? — Ли подалась назад, чтобы взглянуть на него.

Кэбот медленно перевел взгляд. Уж если он чего-то не увидел, так это, пожалуй, ее тонких розовых пальчиков на ногах. Он хотел ее до изнеможения, до боли. «Крепись, старик».

Она что-то почувствовала и, слегка покраснев, сказала:

— Я, наверное, пахну, как сандаловое дерево?

Он очнулся от ее вопроса и вдохнул аромат ее волос, касающихся ее щеки.

— Ты принимала ванну? — задал он глупый вопрос. Кэбот чувствовал, как кровь пульсировала в самом чувствительном его органе, доставляя ему болезненное наслаждение. Он хотел сорвать с нее рубашку и погрузиться в ее влажное лоно.

Лампа отбрасывала оранжевый свет на волосы Ли, придавая ее коже янтарный оттенок. Ее грудь поднялись и опустились, спрятанные под халатом. Запах женского тела дурманил Кэбота.

Он взглянул на ее влажный рот и быстро отвел глаза. Медленно текли секунды, напряженные, обещающие.

Ли откинулась назад и присела на корточках. Хала-тик и сорочка туго прилегали к ее груди.

— Надеюсь, ты не возражаешь? Ты вроде бы тоже получаешь от этого удовольствие.

«О чем это она? Разумеется, о ванне», — пронеслось у него в голове.

— Нет, не возражаю. — Он ощущал запах ее тела, волос, все больше желая ее. Все, что ему нужно было сделать, — это потянуться к ней и коснуться губами ее нежной шеи. Но он не сдвинулся с места, сжав руки в кулаки. — Все это принадлежит и тебе тоже. Так ведь?

— Я так долго этого ждала, просто не могу в это поверить. — Ли отвела глаза, задумчиво провела рукой по шее. От волнения у нее слегка порозовела шея. — Это было прекрасно.

Он изобразил подобие улыбки. «Хотела ли она, чтобы я поцеловал ее? Определенно хотела. Это желание витало в воздухе. Мне надо бы срочно убираться отсюда, или я дотронусь до нее». Кэбот знал, что, стоит ему это сделать, остановиться уже он не сможет.

Изнывая от желания, он повернулся, заглянул под кровать. Иголка. Он же ее и искал. Несколько секунд он тупо смотрел на маленький серебристый предмет, пока не осознал, что это такое.

— Я нашел ее, — сказал он с облегчением.

Он подлез под кровать, дотянулся до иголки и на вытянутой ладони передал ее Ли.

Она осторожно взяла ее, коснувшись его руки длинными наманикюренными ногтями, вновь посылая волны возбуждения.

— Спасибо.

Ее улыбка была открытой и естественной, нежно ласкающей. Кровь стучала у него в висках.

Кэбот быстро поднялся и протянул ей руку, чтобы помочь встать, но она уже была на ногах. Он повернулся к двери.

— Ты куда? — спросила она.

«Неужели мне показалось, или в ее голосе действительно была некоторая разочарованность?» — подумал Кэбот, а вслух, стараясь говорить спокойно, сказал:

— Я немного побуду внизу. Ложись, не жди меня.

— Ладно. Я могу тебе чем-нибудь помочь?

У него вырвался смешок, он сделал какой-то неопределенный жест рукой и выбежал из комнаты, не дожидаясь ее следующего вопроса.

Спустившись вниз, он достал бренди и налил себе треть стакана. Одним залпом он опорожнил стакан и закрыл бутылку.

«Если бы я постарался, то мог бы ее поцеловать. Она была готова к этому. Я понял это по ее открытому, как будто даже приглашающему взгляду. Если бы я сделал это, что тогда? Черт!»

Кэбот вновь откупорил бутылку и сделал несколько глотков из горлышка. Он пообещал ей только, что не будет бросаться на нее, как это было той ночью. ! И если он собирался держать свое слово, то ему надо быть предельно осторожным с ней. Ли была блуждающим огнем, а он — лишь сухой веткой, ждущей искры. Ему оставалось только ждать.

13
{"b":"15204","o":1}