ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Девушка протянула ему транзистор. Геннадий схватил его, покрутил колесико настройки.

— Слушайте, Инга, позывные!.. Повторяют!.. Инга разочарованно наморщила нос: обозреватель Би-Би-Си на русском языке пережевывал надоевшую басню о «пришельцах из космоса». Но потом насторожилась, услышав, что на завтра намечается заседание комитета ООН, созванного, чтобы обсудить «тревожную ситуацию, сложившуюся на Тихом океане, в районе расположения источника сигналов неизвестного происхождения».

Это было уже нечто серьезное. Инга спросила, знают ли об этой передаче Андреев и Щербатов. Геннадий ответил, что, видимо, знают.

Когда Коршунов ушел, Инга еще с четверть часа крутила приемник, слушая обрывки передач на английском о таинственных «пришельцах». Ее не на шутку озадачила заключительная фраза одного американского обозревателя: «Сотни миллионов человек своими глазами видели сегодня пришельцев. И никогда еще человечеству не приходилось решать таких необыкновенных проблем, какие предстоит ему разрешить в эти тревожные дни».

«Что значит — «видели своими глазами?» — терялась она в догадках. — Неужели опять «тарелочки?» Но о том, что они всюду летают, болтали и раньше. А вдруг сейчас на планете происходит «борьба миров», как в романе Уэллса?.. Интересно, что скажет Саня?»— думала она, ворочаясь с боку на бок.

Тем временем в капитанской каюте разговор приобретал все более острые формы. Всклокоченный, красный, Андреев сидел на диване рядом с капитаном и, нетерпеливо постукивая кулаком по колену, ждал, когда тот кончит говорить. Но так и не дождавшись, сердито перебил:

— Ну и пусть — десять миль. Что вы меня пугаете, к чему это? Вы, Николай Иванович, не хуже меня понимаете, что все это только болтовня и что на островке не может быть ни космических кораблей, ни «тарелок». Да и в конце-то концов разве я вас высадиться подбиваю? Ну на что он мне, этот остров? Пройдем еще миль семь-восемь — и пожалуйста, поворачивайте. Вы станьте на мое место: я должен зафиксировать четвертую впадину, ведь она у нас под носом… Иначе зачем же я ехал сюда, а, капитан?

Николай Иванович сокрушенно вздохнул. Взял со столика карандаш, покрутил, положил обратно. Он был огорчен и расстроен: спорить с Андреевым было трудно, да и не хотелось. Полчаса назад он получил из Владивостока радиограмму: ему рекомендовалось вплоть до прояснения обстановки выйти из района загадочных радиосигналов. Прямого приказа о возвращении не было, поэтому капитан, прежде чем распорядиться о перемене курса, решил посоветоваться с Андреевым. И вот…

— Александр Михайлович, дорогой, — заговорил Щербатов, стараясь не смотреть в глаза Андрееву. — Поймите и вы меня: не имею я права рисковать экипажем и судном. И вами лично, Александр Михайлович. За чистую монету эту шумиху с островом я, конечно, не принимаю, но на всякий случай давайте повернем… Переждем немножко. А потом, глядишь, еще и вернемся сюда. К вашей четвертой… Идет?

— Ффу!.. — Андреев в сердцах откинулся на спинку дивана, скрестил на груди руки. — На колу мочало…

Капитан обидчиво пожал плечами, но смолчал. Свирепо посапывая, Андреев о чем-то думал. Потом вдруг улыбнулся добродушно и просто.

— Послушайте, Николай Иванович. — Его маленькие голубые глазки смотрели хитровато и благожелательно. — Вы не учли весьма важное обстоятельство. Если бы «Иртышу» грозила опасность, ваше начальство не стало бы в позу осторожного советчика — вам бы приказали немедленно повернуть. Это раз. Во-вторых, я не настаиваю, чтобы нам полным ходом идти к острову. Давайте поползем на самых малых оборотах. А, паче чаяния, заметим неладное или приказ получим — полный назад. Неужели вы, бывший военный, советский капитан, пойдете на поводу у каких-то мистификаторов? Ей-ей, не верю. Ну, по рукам?

— Сегодня по курсу вахтенные заметили в небе какую-то штуку вроде «тарелочки», — вместо ответа угрюмо произнес Щербатов, упорно глядя в сторону. — Пытались рассмотреть в бинокли, но против солнца невозможно…

— «Тарелочка?» — Андреев откровенно расхохотался, обнял капитана за плечи, насильно заглянул в глаза. — Значит, и вы поддались? Не поверю, ни за что не поверю, что вы это серьезно. И все-таки — по рукам?..

— Ладно. — Щербатов невесело пожал огромную андреевскую ладонь. — Но имейте в виду: ближе чем на три мили не подойдем, и при первой же…

— Так мы же договорились! — весело гаркнул Андреев, вставая. — А признайтесь, любопытно было бы и на островок заглянуть? Шучу, шучу…

Простившись с капитаном, Александр Михайлович сразу же направился в свою каюту с твердым намерением поработать. Однако уже на полдороге передумал, поднялся на палубу и довольно долго стоял у фальдшборта, вглядываясь в утомленный зноем, сверкающий миллиардами солнечных блесток океан.

Конечно, вряд ли что случится — до впадины всего миль… пожалуй, теперь уже не больше восьми, совсем чепуха. Можно будет на худой конец и без промеров обойтись, обозначить — и назад. Риск небольшой, зато дело не пострадает. Это главное. И все же…

Андреев с хрустом потянулся и отправился к себе в каюту. Почему-то он не испытывал большой радости от победы над осторожным Щербатовым.

* * *

— Вызываю «Центр»! Вызываю «Центр»! Я «Рочер-шесть». Я «Рочер-шесть». Передаю сводку. Прием.

— «Центр» слушает. Прием.

— Я «Рочер-шесть». Наблюдение веду с высоты семи миль. Объект продолжает движение. Курс — квадрат зет-четыре. Скорость девять-десять узлов. Прием.

— Продолжайте наблюдение. Обратите внимание, есть ли на объекте оптические приборы. Периодичность сводок — две минуты.

— «Найт-один»! «Найт-один»! Говорит «Центр», Сообщите готовность к вылету.

— Заканчиваем посадку на второй вертолет. Готовность номер один обеспечим через две-три минуты. Доложил Честер.

— Пошевеливайтесь там!..

— Слушаюсь, господин координатор!

— Вызываю «Центр!» Я «Рочер-шесть», я «Рочер-шесть». Передаю сводку. Прием.

— «Рочер-шесть»! «Рочер-шесть»! «Центр» слушает.

— Объект вступил в квадрат зет-четыре. Наблюдаю с высоты четырех миль. На палубе аппаратура неизвестного назначения. Скорость объекта — девять узлов. Прием.

— Продолжайте!.. Вызываю «Найт-один»! «Центр» вызывает «Найт-один». Через минуту — старт. Сообщите готовность.

— Я «Найт-один». К вылету готовы.

— «Центр»! «Центр»! Я «Рочер-шесть». Объект вошел в зону! Объект вошел в зону!

— «Найт-один»! Я «Центр». Старт!

* * *

Поработать Александру Михайловичу не удалось. Прошло не более получаса, как Андреева сильно качнуло и повлекло к правой стенке каюты. Это могло означать лишь одно: «Иртыш» резко поворачивал, меняя курс.

«Все-таки струсил», — с озлоблением подумал Андреев о Щербатове, швырнул эхограммы на стол и метнулся к двери.

Николая Ивановича он нашел на капитанском мостике. Плоское, темное от загара лицо Щербатова было как всегда спокойно, но во взгляде, который он бросил на поднимавшегося по трапу ученого, сквозили тревога и озабоченность.

— Вот так-то, — негромко, но веско сказал Николай Иванович, протягивая Андрееву смятый листок бумаги. — Радиограмма. Приказано немедленно назад. Без всяких разговоров.

Андреев машинально пробежал взглядом по листку с радиограммой. «С получением…» «немедленно…» «базироваться…» Дальше можно было не читать.

— Делайте как приказано, — хмуро сказал он.

— Да, — вздохнул капитан, — и так уже повернули… Вы, Александр Михайлович, не расстраивайтесь, скоро вернемся. Я думаю…

— Вижу на зюйде вертолеты! — раздался тревожный голос вахтенного.

Капитан стремительно повернулся всем телом, вскинул бинокль. Андреев медленно, точно нехотя взглянул через плечо.

Вертолеты быстро росли в размерах. Это были две крупные транспортные машины, несколько похожие на советские МИ-18. Только покороче и побрюхастей.

— Странно, — пробормотал капитан, не отрывая бинокля от глаз. — Без опознавательных знаков… Гм… Странно.

24
{"b":"152052","o":1}