ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Вы неважного мнения о людях, Гейнц! Зря. Сегодня вы на своей шкуре испытали, на что они способны.

Гейнц устало отмахнулся.

— А-а!.. Вы думаете, вам что-нибудь поможет? Что выиграли вы? Мою жизнь! Только-то! А я ведь не очень сожалею об этом. Свои мосты я сжег. А машина пущена…

Он не закончил: над пультом внезапно вспыхнула яркая надпись «Внимание!». И сразу загорелись десятки лампочек, табличек, щелкнул и застучал большой метроном. Один за другим перед Гейнцем засветились пять ярко-красных экранов: «сектор первый — готовность», «сектор второй — готовность»…

Гейнц преобразился. Щека его дернулась, сухие губы сжались в ниточку. Он с торжеством протянул руку:

— Вот оно, Ульман! Мой реванш… Сейчас я пускаю ракеты. Ядерный удар по планете все-таки состоится. Слышите, состоится!..

Курт вскочил.

— Сидеть! — Гейнц вскинул пистолет. Курт сел, вытер ладонью мгновенно вспотевший лоб.

Гейнц нажал белую клавишу, и на стене, прямо над пультом, разъехались створки, открыв огромную карту мира. Нажал еще клавишу, и заиграла, переливаясь, крохотная точка в Тихом океане. Из нее, как ртутные столбики, поползли жирные стрелы. Их острия впились в названия городов.

— Трассы, — злорадно проговорил Гейнц. — Объекты намечены. Осталось…

Курт не выдержал.

— Негодяй! — задыхаясь, выкрикнул он. — Сумасшедший убийца!

Гейнц побледнел. Повернулся. С тяжелой ненавистью взглянул на Курта.

— Нет, Ульман! Я не рехнулся. Но я тридцать лет жизни отдал борьбе с коммунизмом, и я не отступлю…

Курт бросился на Гейнца. Ослепительная вспышка ударила по глазам, нестерпимая боль резанула грудь. Ульман судорожно глотнул воздух и ничком рухнул на пол.

Гейнц отшвырнул пистолет и повернулся к пульту. Пять маленьких кнопок… Надо только разбить одно из стекол, надавить пальцем — и первые шесть ракет понесут свои смертоносные заряды…

На лестнице слышен грохот шагов. Кто-то бежит!.. Скорее!!

Он кулаком бьет по стеклу. Осколки впиваются в руку, кровь брызнула на пульт. Гейнц усмехается: первые капли в сегодняшнем океане… Стиснув зубы, он с силой давит на кнопку.

* * *

Они находились в глубокой, примерно в два человеческих роста, траншее и, словно завороженные, глядели на огромную сигарообразную ракету, стоящую на стальном каркасе прямо перед ними. Точнее, перед ними было ее основание — с переплетением бесчисленных кабелей, с широкими крыльями стабилизаторов, введенных в стальные желоба.

Метрах в ста виднелась еще ракета. Дальше траншея заворачивала.

— Вот так штука! — Адамс растерянно смотрел на путаницу проводов. — Да тут на неделю работы. Или на секунду… Тронешь, и без пересадки на тот свет.

— Глупости, Адамс! — резко оборвал его Шварц. — Принимайся за дело. Осмотри проводку.

Щербатов повернулся к инженеру.

— Что вы хотите делать? Шварц пожал плечами.

— Попытаемся отключить…

Вслед за Адамсом он осторожно полез на площадку, стараясь не задеть какой-нибудь провод. Адамс, сидя на корточках, злился.

— Китайская грамота! Четыре кабеля, дюжина соединений. Что из них — питание? Разберешься тут…

— Ничего не поделаешь. Будем отключать последовательно. Доберемся и до питания.

Адамс недоверчиво покачал головой и снова склонился над кабелем.

— Господин инженер! — Один из проводников тронул Шварца за рукав. — Не надо отсоединять все. Тут должен быть магистральный кабель ко всему сектору. Я электрик…

— Где? — Шварц обернулся так стремительно, что все-таки задел тоненький изолированный проводок, уходящий к стабилизаторам. Проводок натянулся… и снова обвис.

Исхудалый парень перевел дух. Внимательно вгляделся в кабели.

— Мне кажется, этот… — неуверенно сказал он. — Да, по-моему, этот. — Он указал на толстый коричневый жгут. — Был, помню, какой-то разговор.

…Щербатов, прислонясь плечом к бетонной стенке траншеи, нервно теребил ремешок автомата. Не отрываясь, он следил за Шварцем и Адамсом, колдовавшими над проводами, и чувствовал, как по спине бежит противный холодок. Увидел, что инженер вынимает из кармана нож, а механик бережно высвобождает коричневый кабель из гущи проводов. Капитан зябко повел плечами…

Инженер стал на колени, поколебался и с силой рубанул коричневый кабель. Обрывок провода с мягким стуком упал на площадку.

* * *

Гейнц давил и давил на кнопку, навалившись всем телом. Он все еще не верил случившемуся: ни один прибор не показал старта ракет, синие стрелы на карте переливались все так же спокойно. Это было невероятно, и тем не менее, это было. Гейнц в ярости ударил по кнопке окровавленным кулаком.

И только когда совсем близко загрохотали шаги, когда в дверь ввалились люди, Гейнц окончательно понял: ракеты не взлетят! И сейчас ему пришла в голову простая мысль: ведь это кнопка только одного сектора! Есть же еще четыре!

Он бьет по стеклу и не дотягивается до кнопки. Кто-то хватает его за шею, за локти. Жесткие широкие ладони давят горло. Он хрипит, он вкладывает все силы, что-бы вырвать руку. Кажется, вся жизнь сосредоточилась на одном — нажать, во что бы то ни стало нажать красный выпуклый кружок…

Сильнейший удар отбросил его от пульта. И сразу огромный, как медведь, Александр Андреев навалился, подмял, прижал к полу. Гейнц устало закрыл глаза — дальнейшая борьба бесполезна.

* * *

— Жив… — шепнул О’Нейл, осторожно подхватывая под руки отяжелевшее тело Ульмана. — Затягивайте туже, надо кровь остановить…

Вместе с Хрищенко и Байковым Мартин бережно понес Курта к ступенькам, ведущим наверх.

А там, снаружи, слышался разноголосый шум, в который вплеталось ровное басовитое гудение. Андреев с хрустом расправил плечи. Немного постоял, прислушиваясь. Потом, брезгливо взглянув на Гейнца, молча направился к выходу. Первое, что он увидел, выйдя из подземного бункера, — это множество белых зонтиков, повисших над островом. Они стремительно опускались, и Андреев хорошо различал фигурки вооруженных людей.

Александр Михайлович, щурясь на солнце, смотрел на них и думал о том, как это хорошо, что все уже позади…

* * *

…В семь часов восемнадцать минут десант Организации Объединенных Наций ступил на землю республики Фрой.

Десант из прошлого - i_008.png

Эпилог

Маленький швейцарский городок взволнованно гудел. Из тридцати тысяч жителей едва ли нашелся хоть один, кто не принял бы близко к сердцу ошеломляющее событие. Оно не нуждалось в комментариях: решением ООН городок был избран местом проведения международного процесса над участниками ядерной авантюры.

Хлопоты захватили всех. В городок уже стекались туристы. Крупнейшие газеты бронировали номера в отелях и начали оплату счетов за три месяца до открытия процесса. Представители торговых фирм спешно сооружали павильоны, завозили товары.

На площади перед ратушей днем и ночью кипела работа: там возводилось здание, в котором откроется процесс. Здание должно было стать реликвией страны, прославиться в миллионах газетных снимков и открыток, книжных иллюстрациях и кинолентах.

Окрепшая в последнее время французская кинофирма «Синема-Пари» заплатила неслыханные деньги за самые удобные точки съемки и готовилась стоять насмерть в грядущем сражении с Голливудом.

Из Цюриха спешно примчался «король отелей» Симон Карсо. Он набросал на листке блокнота несколько цифр, пообедал в местном ресторанчике и укатил обратно. Через полтора месяца городок уже любовался строгим, в стиле века, восьмиэтажным зданием отеля. «Король» был верен себе — бешеные темпы и потрясающий модерн. Вспыхнули и заиграли цветным газом вывески на всех языках мира: «Отель «Возмездие».

Все должно было соответствовать грандиозному форуму — процессу.

По расцвеченной пестрыми огнями площади к отелю «Возмездие» шел, озираясь, коренастый человек с кожаным чемоданчиком.

58
{"b":"152052","o":1}