ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Все рухнуло в один час. Планы заговорщиков были выданы правительству одним из офицеров. Гейнца усадили в закрытую машину с несложным переплетением на окнах. Он был разжалован, лишен орденов, приговорен к двум годам тюрьмы. Впрочем, через несколько месяцев был помилован президентом, заявившим представителям печати, что не в его принципах преследовать своих политических противников.

Освобождение Гейнца не прошло незамеченным: сумрачная фигура генерала-заговорщика щекотала воображение журналистов. Но Гейнц не жаждал рекламы, и от него быстро отстали. Впрочем, один оказался более настойчивым. Это был болтливый человек, начиненный всевозможными, как правило, самыми фантастическими идеями. Звали его Серж Карповский. Он сразу же предложил Гейнцу написать в соавторстве сенсационную книгу «Как я свергал президента» с пикантными подробностями закулисной политики. Гейнц не согласился: он все-таки еще не потерял веры в свою звезду. Очень скоро ему помогли устроиться в «Миссию добра». Около года Гейнц провел в одной из африканских стран, занимаясь политическим шантажом. Наконец, вернувшись на родину, был подхвачен владельцем крупнейшего концерна мистером Колманом…

— Что с вами, Фред? — Полковник с удивлением смотрел на окаменевшего Гейнца. Тот провел рукой по глазам, словно отгоняя воспоминания.

— Я слушаю вас, Спектер.

— Так вот. Я говорю: на базе неделю торчит комиссия ООН. Это вы учли?

Гейнц едва заметно усмехнулся.

— Наконец-то у нас начинается деловой разговор…

* * *

Деловой разговор закончился только к вечеру. А глубокой ночью все четырнадцать наблюдателей ООН, находившихся на военной базе АЕ-51, были взяты под стражу.

Операция, которой руководил сам полковник Спектер, заняла немногим более двадцати минут и завершилась к половине первого. Больших хлопот она не доставила: протестуя, грозя, возмущаясь, офицеры и технические эксперты ООН, тем не менее, отправились под конвоем на гарнизонную гауптвахту. Только с двумя — югославским майором Душаном Чоличем и инженером англичанином Арчи Гривсом пришлось повозиться.

Услышав от полковника обвинение в диверсиях, югослав выхватил пистолет и направил его на Спектера.

— Провокатор! — яростно крикнул он. — Немедленно соедините меня по радио…

Толстый лейтенант выстрелил. Пуля раздробила Чоличу кисть, пистолет выпал. Майора схватили, наскоро перевязали руку и поволокли за решетку.

Англичанин повел себя иначе. Он выпрыгнул в окно и бросился к радиостанции. У входа его задержали часовые.

В эту ночь на базе многие не ложились спать. Под мелким, поблескивающим в свете фонарей дождем взвод солдат копошился на погрузке транспортного самолета, на котором накануне прилетел Гейнц. Вокруг гауптвахты была поставлена усиленная охрана.

В начале третьего полковник Спектер вызвал на аэродром своего заместителя.

— Примите командование базой. Вылетаю для доклада в штаб. На рассвете свяжусь с вами по радио.

В два часа восемнадцать минут транспортный самолет вырулил на стартовую дорожку аэродрома.

Когда Спектер ощутил, что грузная машина наконец оторвалась от земли, он втянул голову в плечи и глухо замычал.

Гейнц равнодушно отвернулся.

* * *

В три часа ночи пустынное побережье содрогнулось от взрыва колоссальной силы. Ослепительная вспышка разорвала темноту на многие десятки миль. Светящееся облако зловеще поднялось над землей, ударная волна прокатилась над водой и сушей, сметая с одинаковой легкостью и мощные океанские валы, и гранитные скалы.

Ракетная база на побережье больше не существовала.

Глава II

КЛИЕНТЫ «ЦВЕТКА БИКИНИ»

В зале зажегся свет, соседи Карповского поднялись с кресел и заторопились к выходу, а он еще с минуту сидел, оцепенело уставившись на померкший экран. Наконец с усилием встал и медленно побрел к двери, глядя перед, собой пустыми глазами. Фильм «Агония планеты» подействовал на него ошеломляюще.

Выйдя из кинотеатра в хвосте толпы, Карповский бессознательно двинулся вслед за группой пестро одетых юнцов. Они тоже смотрели «Агонию» и сейчас на ходу обменивались впечатлениями, обходясь двумя-тремя междометиями. Пройдя через сквер, компания остановилась возле сигаретного автомата и, беззлобно переругиваясь, стала рыться в карманах в поисках мелочи. Карповский машинально замедлил шаг, потом опомнился, поискал взглядом скамейку. Быстро пересек аллею, сел. Ему надо было прийти в себя.

Странно, очень странно, что этот средний боевик, довольно типичный для «фильмов ужасов», мог так чувствительно резануть по нервам. За свои тридцать три Серж Карповский видел достаточно телеужасов и кинокошмаров, чтобы воспринимать их спокойно. Стыдно! Считать себя трезвым человеком — и вдруг чувствовать, что после дрянной кинодешевки у тебя пересыхает во рту. Нет, ужасы тут ни при чем. Его этим не проймешь. Шестирукие, безносые, безглазые — все это на обывателя. Скучища.

Но Рацел!.. Каков Рацел! Предатель человечества, гениальный убийца… Надчеловек, сгусток ненависти и воли, безумия и хладнокровия. Конечно же, дело в нем: не будь в фильме Рацела, он вышел бы из кино позевывая. Но Рацел был, и в течение двух часов Карповский жил его жизнью, ненавидел его ненавистью, торжествовал и упивался. Он сливался с Рацелом, забыв о том, что существует в мире некое газетное ничтожество, промышляющее полицейской хроникой. И вот два часа могущества позади, и нужно снова цеплять на лицо осточертевшую улыбку простяги-весельчака, чтобы понравиться и угодить людям. Ничтожествам, над которыми только что глумился Карповский — Рацел, властелин мира…

Серж достал смятую сигарету, закурил. Ясно было, что работать сегодня он не сможет.

— К черту!

Решительно встал со скамейки и, сутулясь, пошел по чистенькой, безликой аллее. Только виски — и побольше. «Спиваюсь, — насмешливо думал он, мельком оглядывая проходивших мимо девушек, — начинает тянуть к стойке. Ну и пусть…»

— Алло! Как у вас насчет зрения? — раздался за спиной сердитый оклик.

Карповский оглянулся: опустившись на колено, черноволосая девушка в коротких брючках собирала рассыпанные на теплом асфальте свертки. Ее глаза округлились от злости: нахал, задел и не извинился, даже не взглянул.

Карповский оживился: девушка была недурна. Подбежав, он успел поднять последний сверток.

— Простите, — сказал Серж. — Я и вправду слепой. Пройти мимо вас, мисс, — преступление.

В темных глазах девушки мелькнуло недоверие. Но уже через секунду она рассмеялась — громко и непринужденно. Ей понравился этот широкоплечий парень.

Серж умел обращаться с девушками: вскоре он уже весело болтал с черноволосой и звал ее по имени. И даже успел узнать, что работает она продавщицей в универсальном магазине, на углу, за сквером. Перл была ему симпатична, и он уже решил отказаться от первоначального плана: напиться до галлюцинаций. Куда лучше поужинать с девочкой. Видно было, что она не откажется: Серж знал себе цену. Он совсем было собрался предложить ей встретиться вечером, как вдруг, случайно взглянув через улицу, замер: из длинной бело-синей машины вышел и направился к бару «Цветок Бикини» сухопарый человек с седым ежиком волос на крупной, надменно вскинутой голове. Торопливо кивнув удивленной девушке и крикнув ей: «До встречи», Карповский с опасностью для жизни, почти бегом пересек улицу и уже у самых дверей бара догнал худощавого. Услышав быстрые шаги за спиной, тот обернулся.

— Хэлло, это вы? Неужели? — произнес он с холодным удивлением.

Вместо ответа Карповский фамильярно схватил его за плечи.

— Давно, Гейнц, давно я вас не видел!.. Какой вид, какая машина! Не то что тогда, а?

Гейнц натянуто улыбнулся.

— Пошли в гору, не отпирайтесь, старина. И я уверен, что вы расскажете, как это вам повезло.

Серж не мог не заметить очевидного: Гейнца встреча радовала куда меньше, чем его самого. Но разговор «гуд дей — гуд бай» не устраивал Карповского, и он легко погасил ворохнувшееся самолюбие.

6
{"b":"152052","o":1}