ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Преподобный же мистер Гренн после первого удара по голове почти ничего не помнит. Смутно помнит, что на него сыпались удары, пока он полз по гравию, но напрочь не помнит, что там орала миссус.

По счастью через несколько секунд Энни Белл опамятовалась и нашла в себе силы возопить о помощи. У слышав крик, женщина в капоре резко повернулась, не выпуская лопаты из рук, и уставилась на окно. Только теперь миссис Белл ясно разглядела ее лицо. Будучи новым человеком в Соплинге, она не узнала женщину, но она никогда не забудет ее взгляд — «холодный взгляд убийцы», так она выразилась. Испугавшись за свою собственную жизнь, она завопила пуще прежнего. Женщина пристально всмотрелась в нее, словно пытаясь понять кто она такая. А потом вдруг потеряла к ней всякий интерес, бросила лопату на землю и пошла прочь.

К этому времени крики миссис Белл уже привлекли внимание и какие-то люди спешили от фонтана к переулку. Заслышав топот, женщина подобрала юбки и пустилась бегом. Когда помощь подоспела во двор, миссис Белл указала направление, в котором убежала злодейка, и несколько мужчин и мальчишек бросились в погоню. Однако они вскоре вернулись. Похоже, напавшая на преподобного особа растворилась в воздухе — ну или в лесочке за зданием ложи «Вольных садовников».

Священника отнесли к фонтану, где доктор обмыл ему голову, осмотрел и перевязал раны. Тогда преподобный Гренн был еще не в состоянии говорить. Тяжело потрясенный, он мог только беззвучно открывать и закрывать рот точно рыба, издавая булькающие звуки горлом. Поэтому назвать имя преступника он не мог, только все время показывал пальцем на господина Джеймса, но никто не понимал что он хочет сказать, поскольку господин Джеймс весь день был на виду у всех и никак не мог быть повинен в нападении.

На Перекресток привели жену углекопа, миссис Белл. Она описала сцену, увиденную из окна, но тогда ей никто особо не поверил. В конце концов она была новым человеком в деревне. Вдобавок представлялось весьма сомнительным, чтобы подобные насильственные действия совершила женщина. И уж конечно никто не связал рассказ про бедно одетую женщину в старомодном капоре с миссис Арабеллой Рейд (даже господин Джеймс, который в то время был совершенно убежден, что жена сидит взаперти в своей комнате в «Замке Хайверс»).

В толпе возбужденно переговаривались, строя догадки, кто же сотворил такое и почему. Вслух все выражали ужас и негодование по поводу столь жестокого нападения. Однако преподобный (хотя и доброжелательный с виду) за долгие годы умудрился насолить почти всем в деревне и многие из присутствовавших сами с удовольствием задали бы ему крепкую взбучку. Посему про себя иные удивлялись не столько тому, что кто-то избилсвященника, сколько тому, что никто не сделал этого давно и неоднократно.

Где же тем временем была Бриджет (или миссис Кирк, как думала Дженет Мюррей)? Дженет сказала Арабелле, что миссис Кирк пошла со всеми на церемонию открытия фонтана. В самом начале она действительно находилась там, но оказалась одной из тех, кто не осилил вступительную речь. Пока господин Джеймс бубнил свое, а народ заключал пари, несколько мужиков рядом с Бриджет тихонько посовещались и решили отправиться вперед всех в таверну «Лебедя». Надо бы нагреть стулья, сказали они. И проверить, хорошее ли там пиво! Бриджет навязалась к ним и провела остаток дня в таверне в обществе своих новых друзей (большей частью мерзавцев и плутов). Она уже расплатилась по счету с Дженет Мюррей и избавилась от необходимости еще раз выходить на холод, заплатив два пенса какому-то мальчишке, чтобы он принес ее саквояж из «Гашета».

В течение дня Хендерсон часто заглядывал в таверну, но он был слишком поглощен приготовлениями, происходившими на кухне и в столовой зале наверху. Он видел группу мужчин за столом в углу и сидевшую с ними ирландку, но никак не связал последнюю с женщиной, о которой его спрашивали немногим ранее.

Около двух часов к изумлению честной компании в таверну ворвался востроносый щуплый мужичонка из местных ткачей и потребовал кружку бренди для медицинских надобностей. Он сообщил, что банда чертовых папистов раскроила череп преподобному Гренну (покамест все сошлись на таком мнении, потому что рассказу миссис Белл никто не поверил, а преступника еще не задержали).

Посетители «Лебедя» поспешили вон из таверны. Несколько из них — вероятно католики — тотчас дали деру, испугавшись возмездия. Остальные последовали за востроносым ткачом, чтобы посмотреть из-за чего шум. Бриджет (несомненно помалкивавшая насчет своего вероисповедания) пошла с ними. Толпа на Перекрестке разрослась, поскольку слух о происшествии мигом разлетелся по всей деревне, а жестокое нападение всегда гораздо интереснее, чем пара снобов произносящих речи. Люди в задних рядах отчаянно старались рассмотреть что там творится впереди, и Бриджет скоро затерялась в толпе.

В центре всего этого группа джентльменов (в составе Дункана Гренна, Макгрегор-Робертсона, мистера Флеминга и господина Джеймса) стояла над священником, сдерживая напор толпы. Преподобный сидел на земле, прислонившись спиной к основанию фонтана. Он выглядел очень слабым и беззащитным. На голове у него была временная повязка. Кто-то накрыл его одеялом. Бренди передали доктору, который присел на корточки и поднес кружку к губам раненого.

Сделав несколько больших глотков, преподобный Гренн поперхнулся и закашлялся.

— Фу! Тьфу! — проговорил он, и это были первые почти внятные звуки, им произнесенные.

Макгрегор-Робертсон подался ближе к нему.

— Кто это сделал, Арчи? Кто это был?

Преподобный медленно поднял глаза и с явным изумлением уставился через плечо доктора на толпу. Потом перевел взгляд на стоявших рядом джентльменов и при виде господина Джеймса вдруг вздрогнул и судорожно вздохнул. Одни говорили, что на лице у него отразились недоумение и страх. Другие утверждали, что оно приняло ошеломленное выражение. А третьи считали, что преподобный, пускай и вправду крепко избитый, слегка актерствовал и получал известное удовольствие от того, что стал главным героем разворачивающейся драмы.

— Боже мой… — пролепетал он. — Я… не знаю… о!

Все это время он не отрывал взгляда от мистера Джеймса. Потом закрыл глаза и испустил еще один прерывистый вздох, словно не в силах вынести все это.

— Ахх-хах!. Охх-хох!..

Доктор успокаивающе положил руку ему на плечо.

— Вы оправитесь, Арчи! Вы ранены, но у вас все заживет. Скажите, кто это сделал? Как они выглядели?

Священник распахнул глаза и снова вперил взор в господина Джеймса, который уже начинал чувствовать себя неуютно. Потом он хватанул ртом воздух и шумно сглотнул. Потом беззвучно пошевелил губами. Потом облизал губы и прошептал:

— На… на меня…

Все разом подались вперед и напрягли слух. Преподобный медленно поднял руку и указал на группу джентльменов. Несколько секунд его палец драматически прыгал туда-сюда, но наконец остановился на господине Джеймсе. Затем священник заговорил внятно и громко. Если бы дело происходило в театре, его голос был бы хорошо слышен в задних рядах партера.

— На меня напала… Арабелла Рейд!

22

Неожиданная утрата

Как сказано выше, общую картину событий я составила гораздо позже. А в тот день на лестничной площадке мы услышали от Гектора лишь самые скудные сведения, буквально несколько слов о происшествии, выпаленных единым духом вместе с вопросом, не имевшим касательства к делу.

— Миссус Рейд треснула преподобного Гренна по башке лопатой и сбежала не хошь прогуляться со мной в выходной Бесси?

— Что? — сказала Мюриэл. — Лопатой?

Но прежде чем я успела понять первую часть произнесенной Гектором фразы, господин Джеймс вышел из своей спальни и стремительно прошагал мимо нас, с развевающимися фалдами сюртука.

— За мной, Гектор, — приказал он.

Похоже нескольких минут в одиночестве ему хватило, чтобы восстановить самообладание. Гектор потрусил за ним следом. Пару секунд я стояла в остолбенении, потом кинулась вдогонку.

83
{"b":"152060","o":1}