ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я не совсем уверен, что такой разговор уместен, — сказал Айвстон, бросив взгляд на Амелию.

Шея Амелии чуть порозовела, что хорошо оттенило ее кремовую грудь.

— Мы задели вас, лорд Айвстон? — спросила София.

— В принципе я не могу припомнить, чтобы мне уделяли столько внимания на моем вечере, — сказал он. — Леди Далби, вы великолепны. Отныне я буду чаще искать вашего общества. Я понимаю, почему Блейкс считает вас такой обворожительной.

Шея, грудь и щеки Амелии стали известково-белыми, а у Луизы перехватило дыхание.

— Блейкс? — певуче протянула София.

— Это семейное прозвище, — проскрипел Блейксли, — которое должно остаться в пределах семьи.

— Несмотря ни на что, оно очаровательно, — сказала София. — Удивительно, как я не слышала его раньше. Конечно, леди Луиза хранила вашу тайну, лорд Генри, не проронив ни слова.

Блейксли странно взглянул на Луизу. Ей это ничуть не понравилось.

— Я удивлена не меньше вашего, леди Далби, — сказала Луиза. — Я тоже не посвящена в тайны Хайд-Хауса.

Взгляд циничных голубых глаз Блейксли был пугающе неприятным. Он умел ранить взглядом.

— Как странно, — сказала София, глядя на Блейксли. — Мне думалось, что вы гораздо ближе. О, что ж, — пожала она плечами, — я, кажется, ошибалась. Надеюсь, вы не обидитесь, если я случайно назову вас Блейкс, лорд Генри?

— Если эта случайность произойдет наедине, леди Далби, я нисколько не буду возражать.

— Я вижу, мы понимаем друг друга, лорд Генри. Как приятно, — сказала София, глядя на Блейксли из-под черных ресниц.

Поскольку ресницы Луизы были рыжими, она не могла повторить этот номер. Да и не то чтобы она хотела... и не то чтобы с Блейксом. Абсолютно точно — не хотела.

— Может быть, вам и позволительно говорить о близости с джентльменами, — сухо сказала Мэри, — но моим подопечным непозволительно это слушать, леди Далби. Прошу нас извинить.

Мэри была слишком трезва, чтобы этим можно было воспользоваться. Все необходимо было срочно исправить. Иначе ужин пройдет без пользы. Как только Мэри попыталась увести Амелию и Луизу от будущего наследника герцога Хайда, все стало понятно. А ведь к их маленькой компании уже собирался присоединиться сам герцог Кэлборн.

Если Амелия нашла объект для восхищения, то Луиза чувствовала себя подавленной. Она не находила Даттона во все прибывающей толпе Голубой гостиной Хайд-Хауса. Нет, она его не видела. Но может быть, он здесь, только не спешит к ним присоединиться?

Даттон всегда так делал. И как это ему не надоедало?

Герцог Кэлборн поклонился и присоединился к их маленькой интимной компании. Амелию в тот момент невозможно было сдвинуть с места. Это был герцог в полном смысле этого слова; хотя у него уже был наследник, а значит, дети Амелии не могли ни на что претендовать. Но это было не главное. С четырехлетнего возраста Амелия точно знала одно — что она непременно станет герцогиней.

В ней Луиза никогда не сомневалась. Амелия была из тех женщин, которые должны были становиться герцогинями. Она смогла бы по достоинству оценить такой подарок, а следовательно, и мужчину, который его преподнес. Более счастливого брака нельзя было и вообразить. По крайней мере, Амелия так решила с шестилетнего возраста.

Амелия была очень дальновидной девушкой, что всегда восхищало Луизу. В самом деле, у каждой из них были такие хорошие планы на будущее, что их незамужнее положение казалось просто какой-то черной полосой в череде удач. Они выходили в свет уже два года. И с того времени все шло не по плану.

Дело можно было бы сдвинуть с мертвой точки, окажись тетя Мэри, по какому-то стечению обстоятельств, пьяницей, выпивающей по паре бутылок за день.

Это же совершенно невозможное мероприятие — добиваться мужчины, находясь рядом с трезвой и бдительной наставницей. Это было сложно, даже когда она была в настроении. Но конечно, герцоги оставались такими, какими и были, и Даттон оставался таким, как и был, а брачные дела — гораздо сложнее, чем они казались вначале. Никакие наставницы под хмельком здесь не помогли бы.

Ну и ладно, какая ерунда.

Ни Луизе, ни Амелии не удавалось приблизиться к цели. Этим и объяснялось столь безнадежное предприятие, как обращение за помощью к Софии Далби. Вряд ли это могло добавить чести, могло даже оказаться наиболее опрометчивым шагом в жизни Луизы, о чем Амелия рассуждала весь вечер, а Элинор посмеивалась, спрятавшись за своей книжкой.

В связи со сложившейся ситуацией, когда София открыто флиртовала и с Айвстоном, и с Блейксли, Луиза более чем пожалела о сделанном. А ведь ее предупреждали. Но конечно, она не пожалела о своей преданности Даттону. Нисколько.

Внимание Луизы привлек изящный реверанс Амелии, предназначенный герцогу Кэлборну. Принятая ею поза привлекательно продемонстрировала ее кремовую грудь и ложбинку уже второй раз за вечер. Но герцог Кэлборн был неуязвим даже для прелестей Амелии, так как он весь без остатка был поглощен Софией.

Это ужасно бесило.

— Леди Далби! — начал Кэлборн, пожирая ее взглядом. Вполне естественно. — Как я счастлив вас видеть! Лорд Айвстон, могу я пожелать вам всего наилучшего в ваш день рождения? Вы выглядите таким цветущим.

— Да, мы как раз говорили об этом, — сказала София, слегка обозначив улыбку: — Вам не кажется, что лорд Айвстон выглядит более мужественным, ваша светлость?

Лорд Айвстон покраснел и опустил белокурую голову.

— Здоровый румянец, — ответил Кэлборн, глядя не на Айвстона, а на Блейксли.

Странно. Блейксли выглядел как обычно — скучающим, высокомерным и более мускулистым, чем позволяла элегантность.

Острый взгляд голубых глаз не отрывался от лица Луизы. Чрезвычайно приятно. От Блейксли можно было ожидать такого внимания. Она не удивилась, заметив, что не испытывает неловкости от этого. А может, даже нуждается в этом?

Это не имело значения и даже косвенно не относилось к ее погоне за Даттоном. В самом деле, все, что происходило последние два года, было направлено только на эту цель. Блейксли понимал это лучше других.

Он был самым понимающим, самым любезным кавалером.

— Именно так, ваша светлость, — льстиво сказала София.

— Лорд Айвстон выглядит так, как подобает мужчине, — рискнула Амелия.

Беседа прекратилась. Все женские взгляды устремились на Амелию, все мужские — в пол.

— Очаровательно, — тихо сказала София, посмотрев на Амелию, чья грудь налилась тем же цветом, что и щеки Айвстона.

— Совершенно очаровательно, — подтвердил Блейксли. — Лучший комплимент, который мог получить мужчина в свой день рождения, леди Амелия. Вас можно поздравить.

— Я не совсем уверен, что подобные поздравления могут вывести меня из равновесия, — сказал лорд Айвстон, кривовато улыбнувшись. — Сегодня так много внимания уделяют моему цветущему виду, что я просто настаиваю, чтобы беседа продолжалась в том же духе.

Лорд Айвстон, казавшийся на первый взгляд достаточно неуклюжим в обществе, решил опробовать саркастический тон своего брата Блейксли. Как радостно для Амелии. Айвстон был бы таким хорошим мужем для нее.

Луиза посмотрела на Блейксли и заметила, что он посмеивается над Айвстоном, а тот явно подшучивает над Амелией. Вот это мило.

— Очень разумно, — сказал Кэлборн. — Я всецело поддерживаю, разумеется. Этот разговор должен быть посвящен исключительно лорду Айвстону. Согласитесь, леди Далби?

Странный поворот, нужно признать. Почему Кэлборна волнует и почему его должно волновать согласие леди Далби?

— Обещаю вам, ваша светлость, — сказала София, — ничего не будет сделано против ваших наставлений. Наш разговор останется только в том русле, как этого пожелали вы и лорд Айвстон. Надеюсь, вы удовлетворены?

— Насколько это возможно в вашем присутствии, леди Далби, — сказал Кэлборн, слегка поклонившись, в уголках его рта затаилась улыбка.

Весьма странно даже для герцога.

— Чувствую, здесь заключено пари, — сказал Блейксли.

Он всегда говорил что думал. Это качество делало его опасным собеседником. Луизе это всегда в нем очень нравилось, но заставляло проявлять некоторую осторожность.

19
{"b":"152068","o":1}