ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Луиза об этом не подумала. Даттон сделал это специально, чтобы заполучить ее жемчуга? Он сделал это, чтобы привлечь ее внимание? Или чтобы оскорбить ее? И почему он решил сделать этот подарок именно леди Кэролайн на самом интересном вечере сезона?

В случае с Даттоном любой вариант вероятен. Он был пугающе ловок как в соблазнении, так и в оскорблении. Завязавшиеся отношения походили на утомительный роман. Луиза была его героиней, но ее порой довольно откровенные призывы не получали внятного отклика. А ведь она столько раз давала Даттону возможность ответить на них.

В душе Луиза вынуждена была признаться, что она безнадежно влюблена в него, а он вопреки ее усилиям был к ней равнодушен.

Такова правда. Но с ней нелегко смириться!

Двери Белой гостиной отворились, И Фредерикс внес чай, прервав поток неприятных мыслей.

— Джентльмены вернулись, леди Далби, — сказал Фредерикс приглушенным голосом. — С гостями. Вы их примете?

София вскинула взгляд своих темных глаз на Фредерикса и как ни в чем не бывало сказала:

— С гостями? С мужчиной, я полагаю?

На что Фредерикс кивнул с большим энтузиазмом, чем следовало дворецкому. Он был американцем. Луиза полагала, что это и послужило причиной его вульгарной фамильярности.

— Разумеется, пригласите их, — ответила София, наблюдая за Луизой, которая пыталась удержаться от попытки пересесть поглубже в прекрасный шелковый уют кресла. — Я думаю, это может оказаться полезным, Луиза. Стоит попробовать и развлечься.

Что-то стояло за этим замечанием. Это заставило Луизу насторожиться.

В этот момент двери Белой гостиной снова распахнулись, давая возможность полюбоваться на нескольких мужчин необычной привлекательности. Все отошло на второй план, и только деликатное покашливание Софии заставило Луизу очнуться и привстать с легким реверансом, чтобы поприветствовать джентльменов. Они были представлены ей должным образом, а она посчитала, что ответила, как подобает. Луиза получила соответствующее воспитание, и правила этикета всегда выручали ее в наиболее сомнительных ситуациях. Знакомство с мужчинами из семьи Софии, безусловно, попадало под такое определение.

Опустившись вновь в белоснежное, обтянутое узорчатым дамастом кресло, Луиза постаралась поприлежнее расправить свои шелковые юбки и не выдать пристального интереса к вошедшим. Но сдержать любопытство было совершенно невозможно.

Сперва стоило бы отметить сына Софии — поражающего своей юной красотой графа Далби. Волнистые каштановые волосы, влажный взгляд темно-карих глаз, внутренний задор, отраженный в совершенных чертах его лица — он казался таким свежим по сравнению с мужественным Даттоном, о чем она вынуждена была себе напомнить.

И, тем не менее, брат Софии, безусловно, затмил графа Далби. Он поражал шокирующим сходством с американскими индейцами или, по крайней мере, с тем, как их представляют в великосветских гостиных. Все в нем было как-то необычно. Очень высокого роста, с темным загаром, прямыми черными волосами, свободными прядями, спадавшими на резко очерченное лицо. Даже глаза на его лице казались лишь прорезями, в которых плескалась какая-то упорная мысль. Сейчас его взор был устремлен на Луизу с той пристальностью, к которой она не привыкла.

Однако Луизу смутило то удовлетворение, с которым она воспринимала его интерес.

Он был представлен как мистер Джон Грей, хотя сразу же стало понятно, что для всех присутствующих он просто Джон.

Просто Джон. Луиза никак не могла представить, что позволит себе обратиться к нему по имени. Правда, она и не предполагала, что ей вообще понадобится обращаться к нему. Она надеялась, что не понадобится. Казалось, он готов извлечь еще бьющееся сердце из груди, не моргнув и глазом.

Джон Грей явился в сопровождении трех сыновей, едва вышедших из совсем юного возраста, но на деле, также, как и лорд Далби, далеко небезопасных, несмотря на молодость. Джорджу, по мнению Луизы, было около двадцати. Он походил смуглостью и высоким ростом на отца. В общем, она вынуждена была признать, что, несмотря на свои истоки, он чем-то напоминал греческую статую. Смуглая, взъерошенная греческая статуя с удивительной ямочкой на левой щеке, которая появлялась, стоило ему только усмехнуться. Да, так и есть. Вряд ли такое поведение заслуживает одобрения, но чего еще можно ожидать от индейца, если верить всем этим романтическим сплетням.

Луиза начала подумывать о том, что даже в россказнях есть доля истины.

Джон Младший был вторым сыном Джона Грея. Ему досталась аристократическая внешность во всем ее совершенстве. Естественно, как и все Греи, он был слишком смугл, по светским представлениям, что, однако, только подчеркивало его элегантный атлетизм. На вид ему было около восемнадцати. Совсем еще мальчик в сравнении с Даттоном.

Самый младший из потрясающих племянников Софии, представленный как Мэтью, обладал просто ошеломительной внешностью. Молодой, даже слишком молодой, но с чистейшим абрисом лица и самыми голубыми глазами из всех, что когда-либо доводилось видеть Луизе. Он выглядел тем, кем он и был, — индейцем и дикарем. Но в этом-то и заключалась проблема: эта первобытность до сих пор еще никогда не выглядела так волнующе.

Однако Луиза не могла полностью сосредоточить внимание на потрясших ее воображение дикарях, поскольку в гостиной находились еще два, по-видимому, очень знатных джентльмена. Они, как можно было догадываться, явились сюда в качестве гостей, и София всем своим видом показывала, насколько приятно она удивлена их появлением.

— Ты же, кажется, отправился на охоту, Маркем. Только посмотри, какие сокровища ты добыл, чтобы порадовать меня, — сказала София, улыбаясь лордам Пенриту и Руану — его добыче.

— Мама! — произнес лорд Далби, в своем кругу отзывавшийся без церемоний на имя Маркем. — Зачем же пугать наших гостей таким двусмысленным юмором? Я обещал, что здесь их ждет прекрасный прием.

— Ты прав, дорогой, но разве я кого-нибудь могу испугать? Вот, например, вас, лорд Руан?

— Изо всех сил пытаюсь держаться, леди Далби, — выразительным низким голосом произнес лорд Руан.

— Стоит предположить, что мне нужно получше постараться, лорд Руан, не так ли? Войдя в эти двери, вы полностью отдались в мою власть. А у меня богатые возможности.

— Но заметьте, леди Далби, я умею находить путь, минуя любую оборону, тем более что она оказалась слабее, чем можно было ожидать.

— Так у вас были какие-то ожидания? — промолвила София, поднося изящную чашечку к губам так, чтобы неназойливо подчеркнуть манящий контраст матово-бледной кожи с черным блеском веджвудского фарфора. — Но ожидания не встретили отклика. Вы хотите меня, лорд Руан. Будем стреляться на рассвете?

— К чему пистолеты, если есть шпага! Это оружие меня никогда не подводило, — вкрадчиво произнес Руан, не скрывая, насколько его забавляет этот диалог.

София тем временем с явной симпатией темным обволакивающим взором окинула его высокую фигуру и заключила:

— Нисколько в этом не сомневаюсь, лорд Руан.

Луиза почувствовала, как краска бросилась ей в лицо. Вот что может выйти из затеи выпить чашку шоколада с бывшей куртизанкой. Разговор нисколько не приблизил ее к цели, но в то же время смутил обилием намеков. Глядя на маркиза Руана, высокого брюнета с пронзительным взглядом зеленых глаз и лицом много повидавшего человека, Луиза пыталась сообразить, сколько же ему лет. Вероятно, не многим больше, чем Софии. Вот почему он вел этот сомнительный диалог без тени смущения, легко и непринужденно.

— Очевидно, вы уже успели познакомиться, — придушенным голосом отметил Далби, но все присутствующие его услышали.

— Совсем недавно, на том очаровательном рауте у графини Хайд, который был посвящен обручению Кэролайн, — откликнулась София, отводя взгляд от Руана. — А вы, лорд Пенрит, мой старый друг, расскажите же мне скорее, как поживает ваша дорогая матушка? Они и ваша сестра все еще путешествуют по Греции? — продолжала она, переводя свой пристальный взгляд на Пенрита.

3
{"b":"152068","o":1}