ЛитМир - Электронная Библиотека

Господь будет доволен.

– Слушай, ты когда-нибудь ездишь домой? – спросил Монтойя, проходя мимо кабинета Бенца и надевая кожаную куртку. – Сегодня воскресенье, и уже вечер.

– А ты? – Рик откинулся на спинку стула, и тот протестующе скрипнул. Окно в кабинете было распахнуто, и в него проникал шум города: гудки автомобилей, голоса людей и скорбная мелодия саксофона.

На лице Монтойи мелькнула его сногсшибательная улыбка, он вошел в кабинет и прислонился бедром к углу стола Бенца.

– Нет, если мне есть куда поехать. Женщинам трудно передо мной устоять.

– Тебе, наверное, нравится так думать.

– Эй, я это знаю.

Самонадеянный сукин сын. Строит тут из себя. Надо просто подождать. Монтойя хороший полицейский, но он еще слишком зелен и думает, что может изменить мир, что его действия имеют большое значение и что справедливость всегда будет восстановлена. Он был умным, толковым парнем. Проблема заключалась в том, что он помешан на сексе.

– Ну, раз ты так говоришь. Я думал, что сейчас у тебя есть постоянная девушка.

– Есть, – ответил Монтойя с усмешкой. – Но это не значит, что я не могу смотреть вокруг, верно? – Он взглянул на свои часы. – Почему бы тебе не закончить? Я куплю тебе пива. Даже это безалкогольное дерьмо, хотя я не знаю, чего ты беспокоишься.

– И твоим дамам придется ждать? – спросил Бенц, понимающе изгибая бровь дугой. – Приму твое предложение как-нибудь в другой раз.

Монтойя щелкнул языком, направляясь к лестнице.

– Упускаешь прекрасную возможность, – крикнул он через плечо и исчез.

– Да будет так. – Рик бросил взгляд на экран компьютера. Он сейчас работал над несколькими делами. В одном женщина, чтобы не подвергать себя очередным побоям от мужа, схватила его охотничье ружье и отыгралась по полной программе. Еще был поджог, когда один из владельцев погиб в огне. Также произошла поножовщина, драка между членами банд, в результате которой один покинул этот мир, а другой балансировал между жизнью и смертью.

Но Бенц на время отложил эти дела. Поскольку, когда он снова просматривал отчет об уликах по делу сгоревшей мисс Икс, он кое-что заметил. В мозгу сверкнула крохотная искорка. Он вспомнил, что беспокоило его в последнее время.

Медальоны святых.

Это было не первое убийство, когда на месте преступления была оставлена цепочка с медальоном. Было еще два, о которых он вспомнил, возможно, имелись и другие, о которых он еще не знал. Он нажал несколько клавиш, и через несколько секунд у него на мониторе появились фотографии места преступления, где была обнаружена одна из жертв. Его челюсти напряглись, когда он пристально смотрел на обнаженное тело женщины, которая была ненамного старше его дочери. Жертву нашли в ее квартире в Гарден-дистрикт. Дата смерти – двадцать второе июля. Ее звали Кэтрин Адамс, если основываться на данных департамента транспортных средств или администрации социального обеспечения, но также она была известна как Кэсси Алекса или принцесса Александра. Все зависело от того, в каком качестве вы ее знали: хорошенькой студентки неполной формы обучения в Тулейнском университете, сексуальной стриптизерши на Бурбон-стрит или проститутки. Как бы ее ни звали, она была убита. Задушена. И положена в определенную позу. Лицом вниз на коврике, с разведенными в стороны руками и головой, возле стены, которая была украшена изображением Христа. А на противоположной стене висел портрет Мартина Лютера Кинга. Голова ее была выбрита, и клочок ее собственных волос был намотан ей на пальцы. И ее голое тело цвета мокко источало запах пачулей.

Одним из первых в списке подозреваемых значился Марк Дюваль, ее парень и сутенер, который, как было известно, поколачивал ее, иногда ставя синяки под глазами. Он слинял из города и, вероятно, из страны. Просто как сквозь землю провалился. Или сам был мертв.

Второе дело было еще схематичнее. Еще одна мисс Икс. Ее тело обгорело до неузнаваемости и было оставлено у статуи Жанны д'Арк во Французском квартале. Пока никто не смог идентифицировать обгоревшие останки, найденные в последний день мая. Он просматривал фотографии на экране, и несмотря на всю его черствость, вид почерневшего обезображенного тела, лежащего у подножия прекрасной статуи святой Жанны на коне, взволновал его.

Он бы не подумал, что эти две жертвы связаны, если бы не одна-единственная улика: маленькая цепочка с Медальоном святой. Оставленная на месте преступления.

Три мертвые женщины. Все убиты по-разному.

Но возле трупа каждой был оставлен медальон святой.

Совпадение?

Бенц так не думал. Он не связал два эти убийства Они не совпадали с почерком Религиозного Убийцы, и их мало что объединяло... Он не подумал о медальонах, потому что считал их личными вещами; и они были разными. Но он ошибался. Связь была все время. И сейчас появилась третья жертва. Хотя эта мысль его раздражала, он не сомневался, что на улицах Нового Орлеана снова сеет ужас серийный убийца.

Пресса с радостью это подхватит, однако нужно предупредить общественность и уведомить ФБР. Его компьютер занимался поиском других похожих убийств не только в Новом Орлеане.

Он знал, какой вопрос будет на уме у каждого.

Воскрес ли Религиозный Убийца?

Или в городе появился совершенно новый психопат? Который каким-то странным образом связан с Оливией Бенчет?

Глава 17

В понедельник утром на столе Бенца лежали отчет об уликах и рапорт патологоанатома. Делая глотки обжигающего кофе, он просматривал страницы с таким же вниманием, с каким криминалисты прочесывали место преступления. То, что он читал, не удивляло его. Разобравшись с медицинскими терминами, он в целом пришел к выводу, что жертва погибла из-за того, что кто-то пытался отрубить ей голову. Патологоанатом, исходя из того, как выглядела разрубленная кость, решил, что в заднюю часть шеи было нанесено более одного удара чем-то вроде ножа с длинным лезвием, мачете или мечом.

Именно так, как утверждала Оливия Бенчет. Это, подумал он, прищурившись, не должно его удивлять.

Что же за чудовище устроило разгул? В свое время, служа в полиции Лос-Анджелеса, да и здесь за прошедшее лето он повидал всякое. У того Религиозного Убийцы жестокость была особого стиля, и он, несомненно, имел отношение к церкви... но он был мертв. Бенц позаботился об этом лично.

Или ему это лишь казалось.

Его застрелили в болоте, и тело так и не нашли. Может быть, этот ублюдок каким-то образом воскрес.

– Сукин сын. – Мысль о воскресающем «отце Джоне», как он сам называл себя, была не из приятных. Но то, что происходило сейчас, не походило на стиль «отца Джона». Чувствовалось нечто иное.

А как быть с невероятным рассказом Оливии Бенчет о заточенной женщине, которую потом обезглавили? Очередной кошмар? Бенц так не думал. Он даже скопировал страницу с записями, которую дала ему Оливия, и вопреки правилам показал таинственные знаки другу, который когда-то работал на ЦРУ и был большим любителем всяческих шифров, головоломок, криптограмм, кроссвордов и любых вообразимых игр со словами. У Бада Делла были те же шансы разгадать это, как и у всех остальных, хотя парни из полиции тоже работали над этим.

Пока у Бада и остальных ничего не вышло. Зазвонил телефон. Он снял трубку во время второго звонка.

– Детектив Бенц.

– Это Оливия, – сказала она, и он не смог сдержать улыбки. – Вы звонили вчера вечером.

– Да. Просто хотел проверить. Все нормально? – Он откинулся на спинку стула, натягивая провод. – Больше не было видений?

– Этой ночью нет.

– Хорошо.

– Я боялась, что вы нашли еще одну жертву.

– Нет, – ответил он и вызвал в своем воображении лицо Оливии.

– Хорошо. Значит, вы просто проверяли, что со мной все в порядке?

– Недавно вы были сильно напуганы. Да, я хотел убедиться, что с вами все в порядке.

– О... – Она помолчала. – Спасибо.

– Если что-нибудь, что-нибудь вам покажется не так, обязательно звоните, договорились?

35
{"b":"152078","o":1}