ЛитМир - Электронная Библиотека

Тсаревна с удивлением вглядывалась в лицо высокого худого мужчины, который, в свою очередь, не мигая смотрел в алую пасть горна. Такое выражение могло бы появиться у закоренелого атеиста, впервые узревшего явление пресветлого Дракона. Удивление, изумление, неверие и горячая искренняя вера одновременно. Как мать, наблюдающая за своим первенцем, кузнец следил за сложным процессом в печи, чтобы не пропустить момент, когда металл нагреется до нужной температуры.

— Взгляни внутрь, попробуй поймать его чувства без применения магии. Давай, только эмоции.

Соланж подошла почти вплотную к высокой кирпичной кладке, отделявшей яростный жар углей и драконьего цвета от наблюдателей, и с любопытством заглянула в горн. Молар уже вернулся из мира грез и что-то шепотом спросил у Дэйда, удовлетворенно кивнул, и оба мужчины изучающее смотрели на тсаревну.

Девушка честно пыталась понять все, чему хотел ее научить рейвин. Алый свет углей завораживал, гипнотизировал. Длинная заготовка в раскаленном горне оказалась немного странной формы, бугристая, неровная, разной толщины.

— Чтобы придать клинку нужные свойства, его обмазывают разными материалами: глиной, илом, пеплом, — тихо сказал над самым ухом Дэйд. — Разная толщина — разная твердость после закалки. Этот меч почти нельзя будет сломать в бою, жесткий и упругий, твердый и пластичный, он отразит любой удар.

Пока что никаких изменений в происходящем девушка не видела, но все равно внимательно слушала.

— Я могу показать тебе то, что происходит внутри кокона из глины, дай руку!

Горячая сухая гожа чужой ладони почти обожгла, и вместе с прикосновением на растерявшуюся тсаревну нахлынула странноватая магия деймина. Соланж очень остро почувствовала, что значит слиться с металлом, стать им. Ее тело теперь состояло из отдельных серебристых частиц, волновавшихся с каждым мигом все сильнее из-за возраставшей температуры. Железо грелось и смягчалось в одних местах быстрее, в других неторопливо, там, где слой защитного материала оказался толще. Медленно-медленно натянутый, словно струна, клинок вздрагивал и начал выгибаться, как будто лениво потягивался в своей огненной колыбели.

— Разная жесткость металла, — пояснил мастер вздох удивления тсаревны. — И каждый меч по-своему уникален по форме, хотя на первый взгляд все они одинаковы. Чувствуешь?

Соланж моргнула, освобождаясь от чужой власти и непривычного восприятия, внутри разливалось приятное тепло от единения с новорожденным клинком. Молар уже орудовал клещами, торопясь опустить разогретую заготовку в овальную бадью с водой. Раздалось шипение, в воздух поднимался горячий пар.

— Я могу научить тебя основам, рассказать о каких-то хитростях, но пока ты не попробуешь что-то создать сама, не сможешь почувствовать, что это такое, по-настоящему.

— Я бы хотела, — улыбнулась девушка. — Но ведь ковка занимает не один день, наверное. Да и хватит ли моих сил?

Дэйд осторожно положил руку на плечо тсаревны.

— Это был всего лишь пример. Не важно, в какой области будет происходить процесс созидания. Рождение новой страны на пепелище старой — вот что предстоит тебе, Соланж.

Девушка молчала, обуреваемая сомнениями.

— Смогу ли я? — было слышно в ее тихом голосе усилие, которое пришлось приложить тсаревне, чтобы задать этот вопрос. — Самым страшным мне кажется не оправдать тех надежд и ожиданий, которые все в меня вкладывают.

— Именно это и делает тебя настоящей наследницей, — погладил ее по плечу рейвин. — Тот, кто не боится, идет напролом без сомнений и раздумий, зачастую совершает более страшные ошибки. Ты сможешь, Сола, и твоих сил вполне достаточно, чтобы справиться с этой задачей.

Голос темного звучал искренне, в нем была настоящая вера в тсаревну, и вдруг девушка остро осознала, что никто никогда не говорил с ней так. Поразительное чувство теплилось в ее груди! Чем бы ни руководствовался этот деймин, думал ли о благе Сумрачного Эйда или о выгодах от будущего политического сотрудничества двух стран, но он действительно верил в нее.

Видимо, изумление стало ему достаточным ответом.

— Иди за мной, — рассмеялся Дэйд. — Кузница — прекрасное место для того, чтобы учить будущих наследников и наследниц, масса наглядных примеров.

Они шли, сопровождаемые стуком, звяканьем и чужим тяжелым дыханием к рабочему месту рейвина. Соланж поймала себя на том, что улыбалась, и ей даже в голову не приходило бояться или опасаться. Леденящий душу страх, сопровождавший ее по всему оплоту, мешавший спать ночами, сочившийся из каждого зеркала, исчез! Разве кому-нибудь могло прийти в голову бояться рядом с тем сильным и надежным великаном, который сейчас был рядом с ней и терпеливо разъяснял простые истины?

Дэйд тоже улыбался, поскольку чувства гостьи и впрямь доставляли ему радость. Он искренне сочувствовал шейсе, всегда искусно прятавшей испуг на дне золотистых глаз. Разве можно назвать нормальной ту жизнь, которую вела гонимая ужасом девушка. Она до сих пор скрывала, что же с ней произошло в Алайе после бегства из Залов забвения, но ее эмоции говорили о многом. Мастер верил, что терпением и открытостью можно было помочь ей выбраться из той ловушки, в которую ее загнал инстинкт самосохранения, поскольку живой ум и тщательно сдерживаемое любопытство Соланж ему очень импонировали.

— Моя дорогая сестрица уже обсуждала с тобой твои способности к магии? — спросил он тсаревну, а сам открыл высокий металлический ящик и начал в нем кое-что высматривать.

За спиной тихонько вздохнули.

— Она чаще вздымает руки к небу и жалуется на мою бездарность, чем внятно говорит, — ответила девушка. — Хотя то, что из меня после долгих и упорных занятий можно взрастить довольно сносную колдунью, это ее любимая утешительная фраза.

— Дэйя как всегда образец тактичности, — хмыкнул мастер.

Он выпрямился и показал Соланж свою добычу. В широких ладонях кузнеца лежал прекрасный клинок из темной стали, тускло блеснувший в свете огней кузницы. Видно было, что чьи-то заботливые руки отполировали его и даже начали оплетать рукоять, чтобы ладонь бойца не скользила на ней, но занятие по какой-то причине не завершили.

— Когда мы в последний раз собирались всей семьей, Кайсе упоминала что-то о звездном пути. Она иногда выражается крайне расплывчато, словно Хранительница какая-то, но это навело меня на определенные мысли. И, понаблюдав за тобой некоторое время, послушав рассказы твоих преподавателей и Моргана, я пришел к выводу, что в тебе сокрыт редкостный дар выбора пути.

— Прости, какой дар? — ничего подобного тсаревна раньше не слышала.

— Не вся магия делится на стихийную, силы дейминов и шейсов управляют не только жизнью, смертью, снами или природой. Есть еще другие способности, незначительные на первый взгляд, но имеющие решающее значение в глобальном смысле.

Тсаревна неуверенно усмехнулась.

— Уже чувствую себя неуютно, что же будет дальше, когда ты пояснишь мне суть своих догадок? Ты уверен, что все твои слова и впрямь относятся ко мне? Неумехе без подобающего образования?

— Морган и Дэйя дурно на тебя влияют, — недовольно поморщился Дэйд. — Конечно о тебе. И никогда не сомневайся в себе, в твоих венах течет кровь многих поколений правителей. Какими бы ужасными или хорошими ни были их поступки, они все оставили след в истории Алайи. Неуверенные и поддавшиеся власти собственных страхов и комплексов правили более жестоко, другие исправляли причиненное стране зло. Теперь твоя очередь выбирать будущее для шейсов.

— И что же это за особая магия?

— Прежде чем я расскажу о ней, скажи-ка, известно ли тебе о последнем резерве волшебников? — Дэйд передал девушке меч, чтобы она почувствовала его тяжесть, ощутила в ладонях холод металла. — Никто не рассказывал о нем? Ясно! Так вот, у каждого шейса или деймина, обладающего волшебством, есть скрытый резерв, переплетенный с силами души, который можно использовать всего один раз в случае, когда гибель неминуема. Эта магия дает шанс закончить начатое, возможно спасти кого-то, но она же и убивает своего владельца. Редко кто заходит настолько далеко, но опасность случайно зачерпнуть лишнего есть всегда. Поэтому никогда не старайся выложиться по максимуму и отдать чарам власть над собой, если не можешь до конца контролировать собственные заклинания.

27
{"b":"152102","o":1}