ЛитМир - Электронная Библиотека

Дэйя пожимала плечами, преподаватели пытались пояснить, что природа и магия в Сумрачном Эйде были тесно взаимосвязаны, каждый поступок тут мог вызвать реакцию самой Пайваны и земной плоти, порождавшей в ответ на выходки жителей очередных монстров.

— Почему же, — ухмылялся злобный Морган, нарушая приказы Найта не издеваться над светлой. — Есть и такие существа, которые могут напасть на тебя в любое время дня и ночи. Сезонные более предсказуемы, хоть и не менее опасны. А в Алайе самые жуткие чудовища едят на золоте и спят на мягких простынях в своих замках.

И почему на братца не действовали никакие уговоры и угрозы?

Площадь у главного храма дракона и ведущие к ней воздушные мостики и лестницы с разных уровней оплота волновались всеми оттенками зеленого. В день зимней мессы традиционно одевались в такие цвета, чтобы подчеркнуть единение с Драконом-создателем, верность основным заповедям и чистоту помыслов. Для членов правящей семьи была оставлена пустой узкая дорожка над пропастью, ветры развевали изумрудные одежды, темные волосы, надували упругими парусами плащи. И словно искра солнечного света в малахитовой черноте блестела длинная золотая коса тсаревны Соланж.

Подданные приветствовали своего рея поклонами и хлопками тысяч ладоней, но внимание все равно против воли было обращено к хрупкой женской фигурке, опиравшейся на локоть Форса за спиной Найта. Сочная зелень шелков подчеркивала удивительный цвет кожи шейсы, необычность всего ее облика, золотистый цвет глаз. Рей не уставал удивляться мужеству наследницы, каждый раз с успехом справлявшейся с публичными выходами, хотя прекрасно знал, как она всего этого боялась. Одна среди темных, щепочка в бушующем потоке недовольных и предвзятых взглядов.

Огромные двери в храм были настежь открыты, позволяя дейминам любоваться внутренним убранством. Благодаря заклинаниям сворачивания пространства, распространенным на все помещения крепости, деймины могли в относительно небольшие постройки и башни вмещать огромные толпы, но святилище Дракона в любом случае оставалось чуть ли не самым большим зданием в оплоте Арвахо. Зеленые и серебристые свечи затопили огромное внутреннее пространство теплым светом, росписи и витражи иллюстрировали создание мира, исторические события, происходившие с благословения Создателя, и просто узоры. Мерцающие огоньки отражались в маленьких зеркалах на стенах, освещали торжественно украшенный цветами и ветвями алтарь. Поворачивая по устланной коврами дороге к отведенному ему месту, Найт отметил, что к ним уже присоединились некоторые дальние родственники из других оплотов.

Когда все собрались, и на зал опустилась практически идеальная тишина, Сиан дала команду младшим ученикам жрецов начинать. Хор запел первую традиционную молитву — благодарность Создателю за радость встречи нового года. Чистые детские голоса отражались и усиливались сводами храма, сердце Найта, да и остальных тоже, наполнилось теплом и радостью, непроизвольным ожиданием чуда. Глаза Соланж по правую руку от рея блестели от слез и тех прекрасных чувств, которые всколыхнули звуки музыки и слова молитвы.

После окончания пения под крутыми сводами храма разнесся мягкий волшебный голос верховной жрицы. Сиан говорила правильные слова, объединявшие души дейминов перед лицом любой возможной угрозы, напоминала о чести, любви и прощении, о других древних заповедях. Найта всегда удивляло в этой странной женщине то, как она умудрялась сочетать в себе отстраненность посланницы Создателя и умение сближаться с прихожанами, отвечать на незаданные сокровенные вопросы. Она была красива, но словно принадлежала какому-то другому тайному миру, далекая и недостижимая. Как отец мог полюбить ее? Совсем не похожи были обе его супруги друг на друга.

Мысли в голове рея лениво переключались с одного предмета на другой. Сиан, Сиан. Наверное, удел всех великих магов и жрецов — быть за пределами доступного пониманию смертных мира. Ведь и придворный маг шейсов так же, как и мачеха самого Найта, не вмешивался в жизнь и решения воспитанников. Его работой было растить их, стараться привить какие-то качества и ценности, которые могли бы пригодиться, поддержать силой и отступить в тень, когда следует. Тот же Флавий почему-то допустил почти полное вымирание тсарской династии, хотя подобное не происходит за один день. Неужели волшебник такой силы не мог найти способа удержать Айвина от опрометчивого поступка по отношению к дочери? Или ему известно что-то такое, что влияет на его решения? Не выглядел старик покорным всем тсарским велениям, совсем нет. И сколько же ему лет на самом деле?

Найт медленно моргнул, пытаясь избавиться от шепотков в голове. Постоянное недосыпание и страшные сны вымотали правителя гораздо сильнее, чем он мог представить. Сколько времени уйдет на то, чтобы заставить себя смириться со всеми потерями последних лет? Нельзя вечно переживать об отце и маме, надо дать им уйти, обрести, наконец, покой, а самому жить дальше. И послушаться родственников, без преувеличения утверждавших, что из Найта получился хороший правитель. Решить бы только две основные проблемы — Алайя и твари бездны, а после можно будет и о покое подумать.

Снова запел хор, только голоса стали ниже, таинственней. Сиан пропускала через себя потоки магической силы, слова молитв с ее губ слетали легко и торжественно, умело управляя огромной толпой. Полезное умение, даже сам правитель иногда поддавался чарам Создателя, хотя прекрасно знал их действие. Вера — великая сила. Как и упрямство, впрочем. Сами собой мысли перескочили на некоторые примеры его проявления, заставив Найта едва заметно поморщиться, благо никто не видел.

Нет, он не думал, что фокус с раскрытием личности Соланж на балу сойдет ему с рук так уж гладко, но такой бури и так скоро не предвидел даже скептик Зигмунд. И все же, когда через несколько дней рея любезно пригласили возглавить собрание в оплоте Латиссы, крупнейшем, после столицы месте обитания дейминов, правитель не предполагал, что лавным вопросом на повестке дня окажется его предательское укрывание врага в сердце страны. Закостенелые вороны!

— Его величество нарушил все обеты, которые дал при коронации! — возмущались главы оплотов. — Укрывать светлую наследницу, заключать договора о сотрудничестве, не посоветовавшись с нами! Позор и некомпетентность! Куда смотрел Зигмунд!

Разоблачить коварные замыслы правителя собралось полсотни наделенных властью аристократов, многие шумели, гневно раздували усы, потрясали кулаками и выплескивали на окружающих недовольство. Кое-кто настороженно молчал, не рискуя высказывать открыто свое мнение при радикально настроенных соседях. Несколько правителей неосознанно собрались ближе к Найту, выражая молчаливую поддержку и изумление: видимо, не все были в курсе, по какому поводу на самом деле организовали эту встречу.

Найт был хорошо воспитан и знаком с этикетом, а так же традициями и законами своей страны. Да, полагалось определенные вопросы решать вместе с дворянским собранием, голосовать, обсуждать плюсы и минусы различных изменений. Но окончательное слово, а так же бремя ответственности за последствия, всегда оставалось за реем. Обычно остальные это помнили, просто прецедент получался…первый в истории. Слишком уж уникальна была гостья, слишком уж глубоко в умах темных и светлых укоренилась многовековая вражда.

Пришлось приводить подданных в чувство, хотя обычно Найт не любил пользоваться всей данной ему положением мощью.

— Предательство, говорите? — холодно процедил он, входя в контакт с Хранителем чужого оплота, что обычно расценивалось как вопиющее неуважение к его хозяину, но тут собравшиеся были слишком напуганы светящимися глазами правителя и убийстенным тоном его голоса, чтобы возмутиться. — Настоящее предательство — думать, что за тысячи лет мир не изменился, и упускать единственную возможность навсегда решить проблему войн со светлыми тем путем, который унесет минимум жизней наших подданных! Прекратите цепляться за старые обиды и начните, наконец, думать! В наших руках наследница Алайи! Которая добровольно, подчеркиваю, добровольно согласилась помочь нам.

31
{"b":"152102","o":1}