ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что ты делаешь, Паша? — спросила я и мой голос задрожал.

— Я люблю тебя! Я хочу тебя, — попытался продолжить парень.

— Подожди! — как-то истерично сказала я. — Я не могу, я еще не готова!

— Что? — немного обалдел парень. — Мил, мы три года встречаемся, а ты еще не готова?

— Прости, Паш, — тихо-тихо сказала я. — Но я правда пока не готова, дай мне немного время.

— Это ты меня прости, любимая! Я подожду, когда ты будешь готова. Ты же знаешь, моя хорошая, я ради тебя готов на все.

Может это кому-то действительно покажется глупым, но в тот момент мне стало страшно. Почему я не понимала. Встречаться столько времени, но делить постель. Я казалось, что еще рано. Может я просто не вошла в тот возраст? Я знаю, что есть девушки, которые в моем возрасте уже рожают, или меняют партнеров с завидной регулярностью, но я просто не могла. Да и мама мне часто говорила 'тот, кто любит — подождет'. Так, что здесь наверно сыграло мое воспитание.

Прошло несколько месяцев, и Пашка ни разу не пытался затащить меня в постель, даже не упоминал об этом. Сначала мне показалось это странным, а потом подумала и решила, что он ждет моей готовности. Какая же я дура была.

В этот вечер мы хотели встретиться. Хоть я была не совсем готова перейти на новый уровень, но я хотела попробовать. Я целый день пыталась убрать свои страхи подальше. Что может быть лучше, когда любимый человек рядом? Я мечтала, что он у меня будет первым мужчиной и единственным.

Но он был еще на работе, и до встречи оставалось два часа. В гостиной работал телевизор — показывали новости. У нас в семье редко кто их смотрит, но недавно закончился фильм, который смотрел Максим. Потом ему кто-то позвонил, и он отошел подальше, так и оставив телевизор включенным. В это время отец выходил из кабинета, ослабляя туго завязанный галстук.

Громким и хорошо поставленным голосом высокий темноволосый диктор вещал, что сегодня произошла авиакатастрофа.

— Рейс номер 156, направление Рим — Москва в 16:00 по московскому времени потерпел крушение, — мужчина говорил еще что-то, но я практически ничего не слышала. Именно на этом рейсе и должна была вернуться мама.

Я услышала одну единственную фразу 'выживших нет'.

Мне показалось, что время остановилось, что моя вселенная разрушилась, что мир, в котором я жила больше нет. Я не понимала где я, и что произошло, слезы брызнули из глаз, а в горле застрял вздох. Ну не может этого быть! Мама просто не могла погибнуть. Она не могла оставить нас одних, это ведь так на нее похоже.

Мы стояли в гостиной, каждый в своем углу и молчали. Тишина была до боли в висках напряженной.

Как такое могла случиться? Ну как? Отец закрылся в своем кабинете, Макс ушел в комнату, даже Ирина не выходила из кухни. А я все не могла успокоиться. Как теперь жить в таком мире? Мама же обещала, что всегда будет с нами! А теперь ее нет, ее просто нет! В головы уже тысячный раз звучала фраза 'ее нет'. Я не знаю зачем, но я побежала к Пашке. Хотя прекрасно знала, что с работы он придет только через несколько часов.

Я бежала, так быстро, как никогда. Хотелось спрятаться на его руках, уткнуться в его грудь. Просто хотелось быть рядом, зная, что он мне поможет, что он никогда меня не оставит. Боги, какая же я дура!

Когда я открыла дверь и послышались голоса, и жутко обрадовалась, что Пашка дома. Но когда прошла в комнату, пожалела, что не умерла вместе с мамой, ведь она предлагала лететь с ней.

Первым что я увидела, была моя лучшая подруга- Валерия. Она лежала на кровати, обернутая простыней и победно улыбалась. И тогда мне стало понятно, почему она всегда на него загадочно смотрела, и почему Паша больше не просил секса. А он стоял около шкафа в одних боксерах, обеспокоенно глядя на меня. Мой мир просто перевернулся. Я не могла понять, где пол, а где потолок. И только стены давали о себе знать тем, что медленно сжимались, видимо хотели меня раздавить. Как? Как такое могло произойти? Я только что потеряла маму, а теперь смотрела на любимого человека и лучшую подругу, и я прекрасно понимала, что они не в карты играли. Почему? Почему это случилось со мной? Я поверить своим глазам не могла. Может я все-таки умерла? А сейчас нахожусь в аду? Только за что? Я ведь ничего плохого не делала.

— Милая, что случилось? — заметил он мой потерянный взгляд. У него всегда хорошо получалось разбираться в моих эмоциях. И у этого козла еще совести хватает меня ласково называть? Как же я ненавижу! Я свою жизнь ненавижу! Я всех ненавижу!

— Не подходи! — резко отступила я назад и сама себе удивилась. Слезы больше не лились, а голос звучал очень уверенно. — Надеюсь, вам будет хорошо вместе! — Я развернулась и убежала. По-моему, он побежал за мной. Паша что-то кричал на ходу, но я его не слышала. В голове поселился рой из мыслей, и каждая из них жалила еще больнее, чем предыдущая.

На улице началась настоящая метель. Ветер трепал мои волосы, задувал в распахнутую куртку. Снег бил в лицо, а я все бежала и бежала, не разбирая дороги. Я не знала, сколько времени прошло, сумку я потеряла по дороге. Сама не зная как я оказалась на утесе, обычно там еще холоднее, но я не чувствовала холода, мне казалось, что внутри все замерзло.

Вообще-то я любила это место. Сюда приходила, что бы думать и решать свои еще детские проблемы. Иногда просто любовалась красотами города, ведь отсюда можно увидеть город, как на ладони.

Но перед глазами упрямо стояла картина, которую я увидела в Пашиной квартире, ноги подкосились и я упала. Я начала чувствовать снег под собой и как он пробирает до костей. На меня навалилось горе, ведь я в полной мере осознала, что мамы больше нет. Той, которая всегда помогала и любила. Что нет у меня любимого человека. Нет его и все! А я ведь замуж за него собиралась. И подруги у меня теперь нет. Нет той, которую я знала с пеленок, той, которую я наивно считала своей сестрой. Никого их теперь нет! Есть только одиночество и холодный ветер, который медленно, но верно забирал жизненные силы…

Когда я почти окоченела, то услышала голос, который кричал мое имя, но мне не хотелось отвечать. Мне было почти хорошо. Даже боль как-то заморозилась. Наверно, именно с тех пор я люблю зиму. Потому, что лучше чувствовать ужасный холод, чем нестерпимую боль.

Я почувствовала, как меня подняли на руки, глаза я так и не открыла, но по запаху узнала брата. Максим убирал с моего лица налипший снег и волосы, которые были похожи на сосульки.

— Милка, слава Богу, я тебя нашел. Ты меня слышишь? — обеспокоился брат. — Звонил Пашка, сказал, что ты убежала. Что случилось? — Видимо Максим не знал про Пашу и Леру, между прочим, они встречались.

— Потерпи немного и мы скоро будем дома, — он позвонил отцу и сказал, что нашел меня. Посадил в машину, включил печку на полную мощность и накинул на меня свою куртку.

— Мила, дорогая, ответь мне, прошу тебя, — тряс меня брат. Мне не хотелось ничего говорить, я умереть хочу!

Александр Николаевич боялся давать несовершеннолетнему сыну ключи от машины, но он очень боялся за дочь. Мало ли может с ней случиться, тем более после гибели матери.

— Макс, — обратилась я к нему безжизненным голосом. — А ты Лерку очень любишь?

— Люблю, ты же знаешь. Почему ты спрашиваешь? И вообще что случилось? — продолжал допытываться брат. А он молодец! Сидит, крепится.

И я рассказала ему все.

* * *

Максим остановил машину и в немом шоке смотрел на сестру. Он не мог поверить ее словам, но врать бы она точно не стала. Да и зачем? Ведь Мила всегда относилась к Лерке как к сестре и одобряла их отношения.

Максим вышел из машины, вернулся с пачкой сигарет и зажигалкой. Так же молча, прикурил и отдал сестре, а себе прикурил новую. Домой добрались в тишине. Там ждала Маша, обеспокоенная случившимся в доме Малининых, в доме в котором ей всегда были рады.

* * *

— Это была моя первая сигарета, — вернулась я в настоящее. Стас сидел на камне, и мне казалось, что он пытается себя сдержать.

71
{"b":"152107","o":1}