ЛитМир - Электронная Библиотека

– Видите, у вас есть защитник.

– Он остался в машине и ждет меня. Это водитель деда.

– Как вас зовут?

– Серафима… можно просто Сима… – нервно выпалила девушка.

Обстановка зала наводила на нее ужас – преобладание красных тонов напоминало ей свежую и запекшуюся кровь. Зев камина пугал беззубым черным оскалом. Чадящие ароматические палочки, зажженные Сантой, вызывали тошноту. Сима была слишком напряжена, слишком озабочена предстоящим разговором. То, что Агафон умер, показалось ей дурной приметой.

– Вы… такая же, как и он? – дрожащим голосом спросила гостья. – Я имею в виду… простите…

Девушка достала из сумочки бумажный платок и вытерла мокрое от слез лицо. Плакать ей расхотелось. Сейчас она думала о том, как выпутаться из щекотливого положения.

– Мой дед когда-то обращался к Агафону, и тот помог ему, – сказала она уже спокойнее. – Я тоже надеялась… Дед дал мне машину и сказал, чтобы я ехала в Черный Лог. У меня проблема…

– Необычного свойства? – подсказала Глория.

– Да… довольно необычного…

– Ваш дед неглупый человек.

– Что вы? Он очень умный. И богатый.

– Он не дал бы вам плохого совета.

– Он любит меня, – вздохнула Сима. – Я его единственная внучка. С мамой у них полный разлад.

– Из-за вашего отца?

Девушка подняла на Глорию удивленные глаза.

– Да. Как вы догадались?

– Я такая же, как Агафон, – вырвалось у нее.

Порой Глория поражалась, откуда берутся фразы, которые она произносит. Не успела подумать, а ответ готов. Но так происходило не всегда.

Сима по-другому посмотрела вокруг. Каминный зал теперь показался ей куда гостеприимнее. Вишневые шторы и мебель красного бархата придавали просторной комнате уют, а запах индийский курений оказался приятным. Чего она так нервничала? Хозяйка дома – вежливая улыбчивая особа, совершенно не похожая на колдунью. Дед предупреждал ее, что Агафон имеет ужасную внешность, проще говоря, он урод. А эта дама выглядит красивой…

Сима осмелела и успокоилась. Она ничего не потеряет, если расскажет даме о своих проблемах. Деньги у нее есть, чтобы заплатить за услуги: дед снабдил. Сумма приличная, но счастье внучки того стоило. У матери Сима даже не просила. Той негде взять такие бабки. С дедом они давно горшки побили, еще до рождения Симы. Мама к нему ни ногой, и тот держит характер, не общается с дочерью. Пусть живет со своим музыкантом, раз вышла за него без отцовского благословения.

– Не понимаю, как мама могла выйти за такого недотепу и лентяя?

– Вы недолюбливаете своего отца? – спросила Глория.

– Я его с трудом терплю. Ради мамы. Ей несладко приходится. Дед отлучил ее от себя, ни рубля не дает. Из-за нее и я страдаю.

– Вам тоже не перепадает?

– Дедушка не жадный, – смутилась Сима. – Он принципиальный. Меня не балует, потому что деньги портят детей. Так он считает. Он хочет, чтобы я сама встала на ноги и научилась зарабатывать себе на жизнь. Но когда нужно, он не отказывает.

– Что вы решили, Сима? Доверитесь мне… или не рискнете?

– Пожалуй, рискну…

Глава 6

Москва

Оленин не мог уснуть без снотворного. По ночам его мучили кошмары. Днем болела голова, глаза слезились от яркого света. Он не подходил к домашнему телефону, отключил сотовый. Ощущал себя моллюском в раковине, которого поджидает голодный хищник. Только высунешь нос, и тебе конец.

Как врач он отдавал себе отчет, что страдает от последствий стресса. Типичные симптомы нервного расстройства, которые можно снять таблетками. Но Юрий Павлович был ярым противником транквилизаторов. Он отказывался выписывать их пациентам. Принимать их самому казалось кощунством по отношению к собственным убеждениям и профессиональной этике.

Оленин по опыту знал, что симптомы рано или поздно пройдут, «осядут», и к нему вернется прежнее расположение духа. Но только до поры до времени… Гулкая темнота подъезда; мужской голос, похожий на голос его врага; незнакомый человек в переулке, – любая мелочь может вновь всколыхнуть пережитое, вызвать боль, страх и депрессию. И что? Опять транквилизаторы? Подсесть на них проще простого, а вот как избавиться от навязчивого состояния, вызванного стрессом?

«Ты же не раз помогал пациентам справиться с подобной проблемой, – посмеивался над ним внутренний критик. – Что же теперь? Испробуй свой метод на себе, доктор. Исцели себя!»

Оленин принялся копаться в себе, ища истоки своего страха, корни душевного кризиса. Не только в нападении дело…

– В крайнем случае найму охранника, – пробормотал он. – Или плюну на все, закрою практику. Займусь преподаванием. Меня давно зовут.

Можно было заявить-таки в прокуратуру, уехать на время, махнуть за кордон… засесть за книгу, которая почти созрела. Он перебрал много вариантов, и ни один не удовлетворял его полностью.

Никто не станет всерьез искать преступника, который еще ничего непоправимого не совершил. Он даже не нанес Оленину тяжелых травм. Так, поколотил для острастки. Угрожал? А кому не угрожают? Пьяный муж через день грозится убить сварливую супругу. Ревнивый любовник клянется застрелить соперника. Истеричный подросток обещает покончить с собой… Из тысяч, миллионов угроз осуществляется ничтожно малая толика. И слава Богу!

Оленин не считал себя трусом. Но стычка в парадном выбила его из колеи, погрузила в прострацию. Он чувствовал: за этим кроется не просто желание припугнуть, а нечто более значительное и зловещее.

«Вряд ли это можно назвать стычкой! – не преминул съязвить критик. – Ты свалился на пол, как мешок, и позволил бить себя ногами. Где же твоя хваленая выучка? Зачем ты посещал секцию бокса, если не сумел дать отпор, когда на тебя напали?»

«Неожиданный удар по голове вывел меня из строя, – пытался оправдываться Оленин. – И потом, я давно забросил тренировки. Выходит, зря. Надо было продолжать».

«Лопухнулся ты, дружище! – Его второе „Я“ потешалось над ним, хихикало и злорадствовало. – Надеяться на кулаки глупо. Еще глупее делать ставку на бегство. Куда бежать? От кого? Как спрятаться от неизвестности?»

Оленин тяжело вздыхал, ворочаясь на своей широкой кровати из натурального дерева. Он привык к комфорту, изнежил свое тело, забыл, что он мужчина.

Бокс, к сожалению, остался в прошлом, как и вообще спорт. Однажды Оленин пришел к выводу, что «против лома нет приема». Существуют разные способы вывести человека из игры. Пуля, например, гораздо эффективнее кулака.

Безопасности не существует. Гарантии отсутствуют. Это не более чем иллюзия, которой тешит себя современное общество. Безопасности никогда не существовало. Даже во времена динозавров.

Цивилизованность – хрупкая скорлупка, которая дает трещину от серьезного потрясения. И из этой трещины вылезает Чикатило или Джек-потрошитель…

Оленин слышал тиканье часов, назойливые звуки болезненно отдавались в его мозгу. Сойти с ума проще, чем многие думают. От здравомыслия до безумия всего один шаг…

В общем, профессия сделала Оленина циником и скептиком. Он подцепил микроб меланхолии и порой ловил себя на бредовых идеях. Впрочем, та же профессия помогала ему быстро восстанавливаться и возвращать себе душевное равновесие.

В спальне стоял желтоватый полумрак. Сквозь лимонные шторы пробивалось солнце. Город ждал весны, а та заблудилась где-то на подходе.

Весной душевные недуги обычно обостряются. Неужели в лице Айгюль Оленин имеет дело с тяжелым случаем безумия? Почему его подсознание упорно связывает избиение в подъезде с этой восточной пери? Неисповедимы пути ассоциативного мышления… но они ведут к истине, как бы глубоко та ни была запрятана.

Айгюль богата… по крайней мере у нее достаточно средств, чтобы нанять исполнителя для своих садистских фантазий. Она решила проверить доктора на прочность? Пощекотать ему нервишки? А заодно и себе?

Скорее всего, она такая же Айгюль, как он – китайский император. Однако он не вправе требовать от нее назвать свое настоящее имя или предъявить документы. Да и что они дадут? Фамилия, паспорт… по ним диагноз не поставишь.

10
{"b":"152109","o":1}