ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Закройте поскорее рот, товарищ Юра Молоканов, а то ворона влетит!»

Глава пятая,

в которой Галоша идет в секрет

– «Закройте поскорее рот, товарищ Юра, – толкую я. – А то, мол, ворона влетит!»

А Юра Молоканов стоит и только глаза на нас таращит.

Но вот он все-таки закрыл рот и побежал докладывать командиру.

Гремя сапогами, командир выскочил на крыльцо и видит: да, мы с Потапом гуляем во дворе.

«Ну молодец!» – говорит тут командир и в тот же день отправляет меня с Потапом охранять границу – в секрет!

С нами пошел старшина Кошкин, слыхали небось.

Волновался я ужасно – все-таки первый раз шел в секрет. А Кошкин увидел, что я волнуюсь, и говорит:

«Золотой мой Галоша, а не хотите ли вы поймать нарушителя?»

«Конечно, хочу».

«Держите карман шире», – говорит старшина Кошкин.

Вот пришли мы на место и замаскировались в кустах на краю большой поляны. Посреди поляны – озеро. За озером – граница. Рядом со мной – пенек, за пеньком – Потап, в пеньке – телефон. Правда-правда! Там такая штучка имеется в пеньке, вроде как штепсель. Сунешь в нее провод от телефонной трубки – и с дежурным по заставе поговорить можно.

Замаскировались мы и лежим. Лежим час, лежим другой… Тишина. Никто не идет через границу.

Глава шестая,

в которой появляется халат

– Никто не идет через границу. Тишина…

А мы лежим в кустах. Так вот, я лежу, рядом – Потап. Чуть подальше – Кошкин с автоматом. Зорко следит Кошкин: не идет ли кто через границу? И я тоже смотрю, и Потап смотрит. Нет, никто не идет.

На третьем часу у меня уже глаза устали. Одно и то же перед глазами: поляна, озеро, осока…

Осока?

Осока-то шевелится!

Не от ветра ли?

Нет, не от ветра – ветер не дует!

Смотрите-ка, по берегу человек ползет!

В маскировочном халате!

А халат в серых, зеленых и коричневых пятнах, вот его и не видно!

Тут лоб у меня вспотел, а ноги похолодели. А он ползет прямо на меня!

«Ну, – думаю, – ползи, халат! Ползи!»

Скоро он совсем близко к нам подполз. Я уже слышу, как он дышит.

Что делать?

Чувствую: нужно что-то крикнуть, а что крикнуть, не знаю. Забыл.

Вот он подползает так близко, что до него доплюнуть можно, я и говорю тогда:

«Попался, голубчик!»

И так хрипло это у меня получилось, как будто в горле была ржавая труба.

Ух, как он напугался! На колени встал и глаза выпучил, а меня не видит. И тут Потап выходит из кустов.

«Шарик, – говорит он Потапу, – это я, Рудик!»

А Кошкин кричит:

«Руки вверх!»

Но он руки вверх не поднял, стал ими по карманам шарить – пистолет искать, но тут Потап навалился на него и мигом обработал. И мы с Кошкиным подбежали, связали голубка.

«Пустите, – говорит он, – я ведь просто так».

«Ничего себе „просто так“, – думаю. – А зачем халат напялил и два пистолета в карман положил?»

Подошел я к пеньку, звоню командиру – так, мол, и так.

«Высылаю наряд, – говорит он. – Наблюдайте границу».

«Слушаюсь!»

Снова мы с Кошкиным замаскировались, а этого нарушителя – в кустики. Он и не пикнул.

И только мы успели все это проделать, смотрю – другой ползет!

– Бросьте! – не выдержал я. – Не может быть!

– Чтоб меня громом разразило! Точно! Второй ползет, и тоже в халате!

«Ну, – думаю, – поперло-то!»

Вот он подползает, и Кошкин кричит: «Стой!» А я Потапа выпускаю. У, Потап! Страшный пес! Вскочил ему на спину, пасть разинул – ужас! Мы с Кошкиным подскочили и только успели этого связать…

– Третий ползет? – не выдержал я.

– Нет, – сказал Галоша и посмотрел для чего-то на часы. – Третьего не было.

– Жаль, – сказал я. – Хорошо бы, если б был третий.

– А вы придумайте, – сказал Галоша. – Когда будете рассказ писать, вы придумайте, что был третий, и дело с концом.

– Посмотрим, посмотрим… – сказал я. – Придумать можно все что угодно.

Глава седьмая,

в которой Галоша становится красным как рак

– Придумать-то можно все что угодно, – сказал я. – Интересно, что было на самом деле.

– А вот что, – сказал Галоша. – Не успели мы второго обезоружить – подоспел наряд, высланный капитаном.

– И все?

– Так точно.

– Ну, спасибо вам, товарищ Галоша. Мне очень понравился ваш рассказ. Я сейчас запишу его в записную книжку. Может быть, вы хотите что-то добавить?

– Да нет, – сказал Галоша и опять посмотрел на часы. – Добавлять особенно нечего.

Тут он снял с головы колпак и подбросил его вверх, и не успел еще колпак надеться ему на макушку, как дверь открылась и в комнату вошел капитан Воронцов.

– Товарищ капитан! Разрешите доло…

– Вольно! – сказал капитан.

Капитан поглядел, что у меня записная книжка, и сказал:

– Собираете материал для рассказа!

– Да вот, – сказал я, – хочу записать кое-что о подвигах товарища Галоши.

– О подвигах? – удивился капитан. – Это о каких же?

– Как – о каких? – удивился теперь я и стал пересказывать капитану то, что слышал.

– Ай-яй, – сказал капитан. – Что это вы, товарищ Галоша, сочиняете?

Галоша сильно покраснел и сказал:

– А что же, товарищ капитан, разве и приврать нельзя?

– Нельзя!

– Слушаюсь!

– Можете идти, – сказал капитан, и Галоша, красный как рак, вышел за дверь.

Глава восьмая,

последняя

Красный как рак Галоша вышел за дверь, а мы с капитаном закурили.

– М-да, – сказал я.

Капитан промолчал.

– Отъявленный врун ваш Галоша.

– Приврать он любит. Зато повар хороший.

– На границе и повар не должен зря болтать. Это никуда не годится.

Капитан Воронцов кашлянул.

– Ладно, – сказал он. – Придется открыть секрет.

– Что такое? – удивился я. – Какой секрет?

– А вот какой. Сегодня на границе сложилась трудная обстановка. Понимаете? Нам нужно было, чтобы вы посидели пока дома. Вот я и дал товарищу Галоше особое задание – отвлечь вас, рассказать что-нибудь.

– Трудная обстановка? – удивился я. – Что же это за обстановка такая?

– А это секрет, – ответил Воронцов. – Военная тайна. Пойдемте-ка лучше ужинать.

На улице была уже ночь.

Во дворе заставы на невысоком столбе горел фонарь. Под его светом несколько пограничников чистили автоматы.

«Трудная обстановка, – думал я. – Значит, и выстрел, который я слышал, был неспроста. И может быть, человек, который померещился мне на скале, был нарушитель!»

– Вообще-то, – сказал капитан, – все, что рассказал Галоша, было на самом деле с Кошкиным и Молокановым.

– А насчет сосисок?

– Насчет каких сосисок? – удивился Воронцов.

– Ну, насчет Потапа, – объяснил я.

Капитан засмеялся:

– Это тоже правда. Галоша сумел подружиться с Потапом, а потом приучил его работать с Молокановым. Кошкин и Молоканов задержали двух нарушителей.

Мы вошли в столовую. Там, за окошечком в деревянной стене, стоял Галоша. Увидев меня, он снял с головы колпак и подбросил его вверх, да так ловко, что колпак наделся прямо ему на макушку.

– Прошу, – сказал Галоша.

Он поставил на стол несколько тарелок, и мы стали ужинать, а когда поужинали, капитан спросил:

– Ну, как ужин?

– Отличный! – ответил я.

– Выходит, наш Галоша молодец?

– Пожалуй.

После ужина капитан повел меня в дежурную комнату. Там стояли два пограничника, а рядом сидел огромный пес. Действительно, замечательный пес! Я увидел, что грудь у него крепкая, как у волка, и уши – столбом. Это был Потап.

– Приказываю выйти на охрану государственной границы, – сказал капитан Воронцов. – Отправитесь по дозорной тропе на левый фланг нашего участка… Ваша задача: не допустить нарушения границы!

– Есть не допустить нарушения границы! – ответил старшина Кошкин и вышел на улицу.

7
{"b":"15212","o":1}