ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Нет! – Она была потрясена до глубины души, потому что… мужчина не должен вести себя так… так… так дерзко! Запросто вошел в дом и без обиняков заявил: «Я хочу вас»! Обычно это происходит постепенно – сначала улыбка, потом письмо, потом что-нибудь еще… Неужели Синди в курсе? – А Синди знает?

– О моих чувствах? Нет.

– Значит, она не просила вас, меня навестить? – Словно цепляясь за соломинку, ока запустила руки в свои пышные волосы и крепко обхватила ладонями голову. Ей хотелось убежать прочь, пока еще не поздно.

– Нет, не просила. А вы поезжайте, поживите в коттедже, – настаивал он негромко.

Кинув на него взгляд, и тут же быстро отведя свои все еще удивленные, испуганные глаза, она прошептала:

– Вы сказали, что знаете ее много лет.

– Синди? Да.

– Но…

– Что?

– Почему я об этом не знаю? – спросила она, снова раздражаясь.

– Я тоже ничего о вас не знал. – Он снова улыбнулся. – Дело в том, что она жила с нами по соседству, когда была еще маленькой девочкой. В ее семье не все было благополучно, и она часто наведывалась к нам в гости. Появлялась и снова исчезала, как чертик из коробочки.

– Я знаю, что ее удочерили, но…

– И мы не знали, что у нее была подружка по имени Гита Джеймс, пока вы не появились в рекламе авиакомпании.

– Правда? – глупо спросила она. – Это правда, что вы хотите меня?

– Да. Я был дома, что вообще-то редкость. Люсинда приехала навестить меня на выходные. По телевизору показывали рекламу, и поскольку я знал, что она работает в той же авиакомпании, то спросил, не знакома ли она с вами. И она ответила, что вы вместе учились в школе.

– А до этого она ни разу не говорила обо мне?

– Нет.

Но почему, собственно, Синди должна была говорить о ней? И какое это имеет отношение к тому, что он ее хочет?

– В школе мы были лучшими подругами, – растерянно вздохнув, сказала она, – да мы и до сих пор лучшие подруги.

– Да. Но теперь вы Мисс «Верлейн», Девушка с Обложки, «лицо» гигантской косметической фирмы.

– Совершенно верно. И мне бы очень хотелось, чтобы вы ушли, – сказала она обеспокоено. Он улыбнулся. – И, между прочим, вы преследовали меня! Может, вы и не тот мужчина, который охотится за мной, но вы ведь выслеживали меня, верно? Я неоднократно видела вас в течение последних недель.

– Мой офис находится буквально в двух шагах отсюда, – вежливо напомнил Генри Шелдрэйк.

– Тогда очень странно, что раньше я вас не видела!

– Вы так думаете?

– Да!

– Поезжайте, поживите в коттедже, – повторил он тихо.

– Я и поеду! – Хлопнув ладонями о поверхность стола, она вскочила на ноги, отвернулась и тревожными глазами уставилась в окно. Но каждой клеточкой ощущала за спиной его присутствие. Чувствовала каждый его вдох и выдох!

– Не волнуйтесь, – мягко проговорил он.

– Как я могу не волноваться? Я не хочу, чтобы вы меня хотели! Мне совершенно не нужны новые затруднения в жизни!

– Поезжайте в коттедж. Подумайте об этом. Мы можем поговорить, когда вы вернетесь.

– Да, – согласилась она торопливо. Все что угодно. Она согласится со всем на свете, лишь бы выдворить его сейчас из своего дома. Она подняла глаза, встретилась с ним взглядом и тут же отвела его, словно испугавшись. – Я ничего не понимаю, – жалобно сказала она.

– В самом деле? – спросил он мягко. Спросил, будто намекая на что-то.

– В самом деле, – ответила она. Но она понимала. Это становилось опасным. Она не была девственницей, но ни один мужчина не заставлял ее чувствовать себя такой… такой желанной. Она не его боялась – она боялась самой себя. Потому что тоже его хотела. И если бы стало возможным измерить наэлектризованность воздуха между ними, то любой счетчик бы просто зашкалило.

Он выглядел, как герой самых невероятных романтических фантазий, когда-либо доступных женщинам. Этот налет скуки, интересно, напускной? – подумала она. Чтобы еще больше заинтриговать? Если да, то у него это здорово получается. Высокий, стройный, удивительно привлекательный; в его шелковистые русые волосы так и хочется запустить пальцы. Если бы он не смотрел на нее, она, пожалуй, смогла бы справиться с собой. Но если он когда-нибудь прикоснется… этими великолепно очерченными холодными губами к ее губам…

– Фантазируете, Гита? – тихо спросил он.

– Что? – С расширенными глазами она судорожно потрясла головой. – Вовсе нет!

Она ведет себя, как круглая идиотка. Куда подевалась утонченная, хладнокровная Мисс «Верлейн»? Призвав на помощь все свое самообладание, она окинула его надменным взглядом – во всяком случае, она отчаянно надеялась, что взгляд получился надменным.

– Я думаю, вам лучше уйти. Мы и в самом деле можем поговорить, когда я вернусь.

Он улыбнулся сухой, чуть издевательской улыбкой.

– Я сейчас сбита с толку, – продолжала она твердо. – Сами понимаете, этот маньяк и прочее…

– Ммм…

– Обычно я совсем не такая.

– Пожалуй, – согласился он.

– Ах, Господи, да заткнитесь вы!

Обычно она была жизнерадостной и легкой в общении, но последние три месяца весьма серьезно сказались на ее отношении к жизни – разумеется, все дело только в этом. Будучи самой собой, она справилась бы с Генри Шелдрэйком, как… настоящая опытная женщина! Но маниакальное преследование сделало ее нервной, нетерпеливой: она вышла из себя в разговоре с Дженни, не виделась с Синди уже несколько недель, – и все из-за этой странной, загадочной для нее мести.

Она не могла припомнить, кому хоть однажды причинила такой вред, что стала мишенью для столь жестокой мести. И сколько еще она сможет продержаться, притворяясь, что все хорошо? Что она в состоянии справиться…

– Так что, видите ли…

– Я вижу очень хорошо.

– Что ж, тогда надеюсь, мы видим одно и то же! Поговорим, когда я вернусь.

– Если я еще захочу.

С плотно сжатыми губами, держась от него на расстоянии, Гита величественно кивнула.

– Тогда, если я не могу больше ничего для вас сделать…

– Нет, – ответила она. – Благодарю вас.

– Декоратор приедет сюда примерно через час.

– Декоратор?

Он сдержанно улыбнулся.

– Чтобы убрать настенную живопись.

– Ах, да.

Он лениво помахал ей рукой и неспешно вышел из дома, тихо и аккуратно прикрыв за собой дверь.

Рухнув на стул, словно кто-то вынул из ее тела все кости, Гита крепко сжала руки, чтобы остановить дрожь. О Господи! Он ведь смеялся над ней. Ну конечно, а почему бы и нет? – думала она в отчаянии. Вероятно, он ожидал, что она утонченная, искушенная женщина, легкая, как бабочка, живая в разговоре, а вместо этого обнаружил неуклюжую гусеницу. Он не вернется. Зачем ему возвращаться? Она ведь не могла даже двух слов связать! Нет, с таким ей никогда не справиться. Такой мужчина ей не по зубам.

Но почему Синди никогда не говорила о нем? А она-то думала, что они рассказывают друг другу абсолютно все! Они с Синди знакомы с одиннадцати лет. Две девчонки, крепко подружившиеся за годы учебы в огромном, строгом, старомодном пансионе.

Вместе закончили школу, вместе начали работать на международных авиалиниях стюардессами. Сейчас Синди работает в зале аэропорта за стойкой – во всяком случае, работала, когда они говорили в последний раз, – а она, Гита, стала Девушкой с Обложки, Мисс «Верлейн». Потому, что она фотогенична. Потому, что ее любит камера. Потому, что ей повезло, и она оказалась в нужном месте в нужное время.

А теперь какой-то маньяк хочет наказать ее за такое везение. Лишить спокойствия и равновесия. Но она поклялась себе, что у него ничего не получится. Ей выпал шанс, который выпадает раз в жизни. Невероятно выгодный шанс, благодаря которому она смогла купить этот дом, позволить себе то, о чем раньше и мечтать не смела, и она не допустит, чтобы ей испортили жизнь.

Гита упорно старалась не слышать тихий слабый голосок внутри себя, нашептывающий, что на самом деле ей вовсе не нравится быть Мисс «Верлейн».

И вдруг появляется Генри, который ее «хочет». Так же, впрочем, как и она его. Нет, я не хочу! Хочешь, упорствовал внутренний голос. Издав слабый стон, она стукнула по столу кулачками. Прекрати, Гита! Сейчас же прекрати!

4
{"b":"152154","o":1}