ЛитМир - Электронная Библиотека

Он привез ее сюда в пятницу вечером, и с тех пор они почти не покидали постели, разве что затем, чтобы сходить в ванную или на кухню, за какой-нибудь едой. Такое времяпрепровождение всегда казалось ему бессмысленным и нелепым. Он не мог припомнить, чтобы в последние годы проводил уик-энд с кем-нибудь, кроме своего компьютера. Так что собственные благостные ощущения изумляли Саймона.

На два с половиной дня они забыли весь мир, включая тень покойного Джеррида. Но сегодня, в воскресенье, она решила уйти. Он не хотел ее отпускать. Будь его воля, он не отпустил бы ее никогда. Ему, что нож в сердце, необходимость возвращать ее в дом Джеррида. Он долго жил один и ценил свою независимость, но отпускать ее не хотел. Его донимало ноющее предчувствие, что после их теперешнего расставания что-то непременно изменится, причем не в лучшую сторону.

Когда они не спеша приближались к мостику через ручей, Ярдли, подбрасывая ногой листья, заговорила:

— Какой прекрасный день! Таких до зимы будет уже немного. И почему мы не погуляли здесь раньше?

— Раньше мы были заняты. — Щеки ее порозовели. Саймон улыбнулся. Он уже знал, что к моменту расставания его ангел обычно воспаряет. — Ненавижу расставаться с тобой.

— Ну знаешь, Саймон, надо же дать друг другу передышку.

Остановившись на мостике, Ярдли стала спиной к деревянным перилам, уперлась в них руками, подпрыгнула и села. Саймону вспомнилось, как она висела на его заборе, зацепившись за что-то брюками. Нет, он определенно сумасшедший, раз вступил в любовную связь с этой авантюристкой! Он подошел ближе, встал между ее раздвинутых коленей и обнял ее.

— В передышке нет никакой необходимости. Оставайся на ночь. Мы съездим к тебе, заберем твои вещи и машину. Отсюда до твоего офиса не дальше, чем от дома Мими.

Ярдли резко помотала головой, как будто он предложил нечто возмутительное и непристойное.

— Нет, мне надо домой, — тихо сказала она и погладила его по колючей щеке, явно нуждавшейся в бритве. — Я ведь уже говорила тебе, что рядом с тобой перестаю соображать.

— О чем тебе думать, милая? Не знаю как для тебя, а мне этот уик-энд показался самым невероятным за всю мою жизнь.

Она посмотрела на него с какой-то непонятной улыбкой и сказала:

— Послушай, Саймон, я ведь не в Китай уезжаю, буду неподалеку, всего лишь в паре миль отсюда. Сам подумай, не можем же мы остаток нашей жизни провести в постели.

Он нежно гладил ее по спине, не в силах оторваться от этого ставшего ему столь близким существа.

— Знаешь, назови это чем хочешь, хоть суеверием, но у меня предчувствие, что, если я отпущу тебя сегодня, произойдет какая-то непоправимая перемена.

— А я чувствую, что у нас с тобой ничего плохого случиться не может. Довольно стыдно тебе, такому здравомыслящему человеку, прислушиваться к неким неясным ощущениям.

Он глядел на нее, чувствуя, как в горле у него встает ком.

— Мне никогда не будет тебя достаточно. — Он пробежал пальцами по водопаду ее шелковых золотистых волос, потом посмотрел ей прямо в глаза. — Все, что имело в моей жизни хоть какое-то значение, меркнет перед тем, что я обрел с тобой. Ты должна это помнить.

— Хорошо, я не забуду твоих слов, Саймон. А теперь мне пора. Я еще не знаю, не поняла, что мы друг для друга значим. Мне надо побыть одной и все обдумать. Наверное, нам надо попытаться пожить какое-то время друг без друга. Я не жалею, что приехала сюда, но, честно говоря, не уверена, что это хорошо для нас обоих.

— А завтра ты вообще скажешь, что ничего не было?

Саймон вновь запустил пальцы в ее длинные волосы, вспоминая, как они лежали на подушке и приятно щекотали его кожу, когда они творили любовь. Он не верил в любовь. В его мире люди заботятся только о себе или спиваются. Но что делать с чувством, которое он испытывает по отношению к этой женщине, он и сам не знал. Какими словами объяснить ей, что она для него значит?

Тревожные мысли обрушились на него тяжестью снеговой лавины, за одной мыслью накатывала другая, и он страшился, что будет погребен под грузом этой непомерной тяжести. А как из-под нее выбраться? Признаться ей в любви? Но как переступить через остатки гордости, забыть свои подозрения? Нет, слова признания застревали у него в глотке. Ведь она, можно сказать, и так уж почти что одержала над ним верх.

Да и с чего он взял, что его любовь ей нужна?

И вместо объяснения в любви Саймон склонил голову и поцеловал ее в розовые губы, сладкие и хмельные, как свежий сидр. Потом снова привлек ее к себе и замер, держа ее в своих объятиях, из которых не в силах был ее выпустить. Прошло несколько долгих минут, прежде чем он все же заставил себя отступить.

— Спасибо тебе, милый.

— За что ты благодаришь меня?

— За этот чудесный уик-энд. За все, что было.

Уголки его губ чуть приподнялись в подобии улыбки.

— Не забудь: я не отступаюсь ни от чего, что для меня важно. Так что можешь уезжать хоть в Китай. Я все равно найду тебя.

— Хотелось бы в это верить. Ну, пора…

Саймон подхватил ее за талию и, как пушинку сняв с перил, поставил на землю, затем увидел, что Ярдли пристально на него смотрит. Она тотчас опустила глаза, боясь, что он снова заговорит и, не дай Бог, начнет задавать вопросы.

«Ягуар» Саймона подкатил к дому Мими и остановился возле грузовичка Бо. Сам он на лужайке перед домом играл с Кэйси в футбол. Забавно было смотреть, как этот огромный медведь стоит в напряженной позе, готовясь принять мяч с подачи такой малявки. Да и мяч в его лапе казался гораздо меньше, чем был на самом деле. Но игра шла всерьез, Бо, во всяком случае, относился к ней не менее серьезно, чем малыш.

— Прибыли в самый разгар матча, — усмехнувшись, сказала Ярдли. — Футбол, кажется, твоя любимая игра, или я ошибаюсь?

Саймон, не выключая мотор, прочесал пятерней свою шевелюру.

— Может, я поеду домой?

— Да нет, что ты, побудь немного. Раз Бо здесь, Селина, я думаю, сама себя превзойдет, состряпав на обед какое-нибудь фантастическое кушанье. Мы с тобой за весь уик-энд толком не поели, так давай хоть сейчас отведем душу.

Делая вид, что соглашается с явной неохотой, даже слегка укоризненно приподняв брови, Саймон все же выключил мотор и изволил выйти из машины. Наблюдая за ним, Ярдли чувствовала, как сильно она его любит, ибо даже смотреть на него было наслаждением. Хотя, вообще говоря, это странное ощущение напоминало ей хождение по канату, натянутому опасно высоко над землей. Не слишком ли далеко позволила она себе зайти?

Но даже если он и не способен дать ей большего, чем уже дал, она хочет быть рядом с ним. Она счастлива просто слышать его голос. Впрочем, к чему кривить душой? Не просто голос: она страстно хотела услышать от него, что он любит ее. Этого одного хватило бы ей на всю жизнь, даже если сегодняшние мечтания в этой жизни и не сбудутся.

А Саймон тем временем сбросил куртку, чем явно выразил желание присоединиться к футболистам.

— Ну конечно, янки [6]всегда появляются к концу матча и присоединяются к будущим победителям, — сказал Бо при появлении на поле Саймона, засучивающего рукава рубашки.

— Да уж, мы, янки, своего не упустим, — сказал Саймон, обернувшись к Ярдли и подмигнув ей. — Я сразу смекнул, кто тут выигрывает. Тут Кэйси выигрывает, так что я смело могу войти в его команду, ничем не рискуя.

Предоставив мужчинам наслаждаться азартом игры, Ярдли направилась к дому. Селину она нашла на кухне, нарезающей исходящее душистым парком мясо.

— Привет, сестричка.

Та бросила на нее мимолетный взгляд и ехидно проговорила:

— А-а! Пропащая душа изволила вернуться! Думаю, мэм, мне не следует спрашивать, как вы провели свой уик-энд. Если бы он у вас с самого начала не задался, ты вернулась бы гораздо раньше.

Ярдли покраснела, но постаралась справиться с собой и принялась демонстративно вдыхать запахи.

вернуться

6

Здесь — уроженец Новой Англии.

38
{"b":"152186","o":1}