ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А от шатров, где готовились к поединку Эдвард Монтегю и Хамфри Стаффорд, уже бежал распорядитель торжеств. Заинтересованные зрители рассаживались по трибунам, перерыв заканчивался, но эти двое и не думали прекращать бой. Пока победа не склонилась еще ни на одну из сторон, и стороны, естественно, не следили за временем.

– Господа, господа!…

Распорядитель празднования замахал руками, но господа его не слышали. Они со звоном и грохотом фехтовали, игнорируя все попытки милорда чиновника вмешаться.

Да и он-то не слишком старался вклиниться меж ними – мечи в их руках были не турнирными, как палицы, а самыми настоящими. Покрутившись вокруг увлекшихся оруженосцев, распорядитель беспомощно посмотрел в сторону почетной трибуны, надеясь, что король сделает знак своим людям, и те растащат увлекшихся буянов. Но Ричард с удовольствием следил за ходом поединка и не отреагировал. А поскольку Монтегю и Стаффорд желали сражаться претензии за задержку они, разумеется, будут предъявлять не королю, а распорядителю, тот решил еще раз попытаться.

– Господа, ваше время истекло, – уныло окликнул он. – Прекращайте!

Дик ушел от косого полосующего удара Джорджа, ударил сам, добавив силы напора с разворота, тут же рубанул сверху, выбил у Элдли меч, кольчужной рукавицей ударил противника по плечу и коротко поклонился.

– Прошу прощения, – с улыбкой извинился он. – Кажется, мы слегка увлеклись.

Король захохотал, откинувшись на спинку кресла, даже Стаффорд и Монтегю повеселели. Дик подождал, пока Джордж поднимет меч, приобнял его за плечи и повел к шатрам.

– Как имя этого молодого человека? – поинтересовался Ричард у стоящих и сидящих рядом людей. – Он отлично дерется.

– Это низкорожденный и докучливый мерзавец, – мрачно проговорил Бальдер Йоркский. – Ваше величество, гоните его со своего турнира.

– Ни в коем случае, – венценосец слегка нахмурился. – Пусть ему передадут – я желаю видеть его в общем бою, завтра же. Под чьим стягом он сражается?

– Под стягом графа Бёгли, вместе с Джорджем Элдли, – ответил младший распорядитель турнира, к которому Джордж и обращался за разрешением занять арену в перерыв.

– Поздравляю вас, Бёгли, с хорошим выбором, – похвалил король.

Граф, который в первый раз видел молодца, понравившегося правителю, и, разумеется, ничего о нем не знавший, только молча наклонил голову. Когда тебя хвалят за то, в чем нет твоей заслуги, это все равно приятно. Кроме того, разве ему помешает лишний оруженосец хотя бы на время турнира?

– Вам следует прогнать его, Бёгли, он не имеет никаких представлений о чести и предаст вас.

Бёгли ответил ему весьма хмурым взглядом. Кому нравится, когда некто посторонний начинает говорить, как именно тебе следует поступать? Менее всего это привычно знатному лорду. Кроме того, Бёгли весьма прохладно относился к Йорку.

Король с любопытством покосился на разъяренного Бальдера, чье лицо, как всегда в минуты крайнего раздражения, пошло красными пятнами. Он любил сплетни не меньше своих подданных и стараниями самого графа Йоркского был наслышан о его бедах. Они его забавляли. Кроме того, столь бойкий молодой человек, так ловко сумевший соблазнить знатную леди (в конце концов, это же не жена Ричарда, а беды ближнего, тем более такие личные, всегда в глубине души веселят), заслуживал внимания.

– Уж не этот ли молодой человек так ловко проник в вашу спальню? – со смехом спросил он. – Только можно ли обвинять его в предательстве, если ваша супруга сама открыла дверь? Вам следовало бы лучше следить за своей красавицей женой, чем обвинять кого-то в предательстве. Молодой оруженосец будет участвовать в общем бою.

Бальдер только скрипнул зубами. Но… С королем, конечно, не спорят, и он смог сделать только одно – покоситься вслед уже успевшему уйти недругу и прошипеть:

– Общий бой? Ну ладно, посмотрим. Там ты мне попадешься…

ГЛАВА 5

Поединком Монтегю и Стаффорда день завершился, и Джоржд Элдли, к тому моменту успевший выбраться из своих доспехов, радостно оскалил зубы в улыбке. Зубы у него были безупречные.

– Ну, как ты? Где, кстати, остановился?

– Да нигде.

– Ясно. На этот вечер могу пригласить тебя к себе. Вернее, к графу Бёгли, который сегодня позвал гостей, и нас, конечно, угощением не обойдут. Завтра он вряд ли будет рад тебе – после больших трат на пиршества его охватывает жадность и он начинает на всем экономить.

– Какой странный лорд, – изумился Дик.

– Ничего странного, только поэтому он время от времени еще может устраивать такие роскошные приемы, как сегодня. С финансами у него не все ладно.

– Бывает.

– Но завтра ты сможешь переночевать в королевском дворце. Не волнуйся, после завтрашнего дня ты станешь совсем своим в этой армии едоков. – И он покровительственно похлопал нового друга по плечу.

Разумеется, Дик не стал отказываться, только предупредил:

– Я не один.

Джордж только руками замахал, мол, что за беда. Граф Бёгли был владельцем довольно большого дома в Лондоне, который, конечно, мог вместить всех гостей, но только на время пира, не более того. Это относилось в первую очередь к знатным гостям, они после угощения и развлечений должны были вернуться к себе. Дик же и Серпиана вполне могли переночевать где-нибудь в уголке, в комнате, до отказа набитой спящими. Они нисколько не смущались подобной перспективой. Дик, говоря по правде, хотел только одного – поесть и был уверен, что того же хочет и его спутница.

– Жареное-то мясо ты ешь или тебе необходимо закусывать сырым? – спохватился он уже почти на пороге трапезной залы.

Девушка успокоила его:

– Время от времени нужно, но не так часто. Обойдусь, если, конечно, на этом столе будет мясо.

Мясо было. Граф решил нарушить обычай, в соответствии с которым все блюда подавались сперва на верхний стол, и гости выбирали себе все, что им нравится, по старшинству, постепенно передавая блюда все ниже и ниже по столу. Разумеется, лучшие лакомства и здесь предлагали сперва хозяину и его почетным гостям, но на каждый стол поставили по огромному блюду с самым незатейливым мясом – говядиной, свининой, курятиной, и, по крайней мере, оно-то должно было достаться оруженосцам и старшим слугам (младшие все равно оставались голодными, потому что бегали с блюдами). Возле каждого гостя они положили стопку лепешек, потому что на такую ораву мисок не напасешься, и их не было вовсе, только у самых знатных, да и то они предназначались для костей.

Дик ухаживал за Серпианой, а его потчевал Джордж. Он, находящийся в фаворе у графа Бёгли, сидел довольно высоко, хотя не имел сколько-нибудь стоящего титула (все досталось его старшему брату, как водится), и нового друга и его спутницу посадил рядом с собой. Хозяин дома, уже успевший выпить королевского вина в почетной ложе, был настроен благодушно и не заметил этого. Молодой корнуоллец начал с того, что подволок поближе к себе отлично прожаренного каплуна с большого блюда и показал на него девушке, мог, угощайся, пока есть. Та радостно улыбнулась – любому мясу она предпочитала птицу – и вцепилась зубами в оторванную ножку. Зубки у нее были белые и очень мелкие.

– За короля! – воскликнул кто-то из знатных гостей, и кубки, наполненные у кого чем, взлетели над головами. Король, который не пренебрег приглашением графа Бёгли, поощрительно покивал. Его золотой кубок, изукрашенный агатом, был полон лучшего вина, и слуга с кувшином стоял за его спиной, зорко следя, чтоб в королевской чаше не показалось дно.

Выпили. Дик налил себе пива – оно было куда приятней, чем то кислое вино, которое оказалось на их столе, – и подставил свою лепешку под кусок пирога, приехавший с верхнего стола. Из кухни принесли сразу десяток огромных круглых пирогов, начиненных самым разным мясом, потому, хоть знатные гости и взяли себе по куску, осталось еще немало. Дик не стал ждать следующего возлияния вгрызся в начинку, не коснувшись хорошо пропеченной корки. На зубах хрустели мелкие птичьи косточки. Впервые в жизни ему довелось есть пирог с зябликами.

16
{"b":"15219","o":1}