ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кремлевская школа переговоров
Проверено мной – всё к лучшему
Охотник за идеями. Как найти дело жизни и сделать мир лучше
Как возрождалась сталь
Супруги по соседству
Корона Подземья
Говорит и показывает искусство. Что объединяет шедевры палеолита, эпоху Возрождения и перформансы
Янтарный Дьявол
Сварга. Частицы бога

— Какая Европа? Да эти грязные итальяшки немногим лучше евреев. Надо было и им устроить хороший погром — охотней бы платили. Слишком они скупы, слишком много о себе думают, что евреи, что ломбардцы!

«Тебя бы погромили, — подумал Дик, вразрез с модой относившийся к тем и другим с терпимостью, которую можно было объяснить разве что молодостью корнуоллца, — он еще мало кого ненавидел, и евреев, и итальянцев среди его врагов не имелось. — Тебя и твою семью». Потом вспомнил, что у говорившего не осталось семьи, а жены и детей он не нажил, и промолчал.

Ужин завершился уже к закату, и, прихватив с собой Серпиану, молодой рыцарь отправился отдыхать, хотя его тоже звали веселиться. До него, устроившегося с девушкой в темном углу на набитом соломой тюфяке, доносились звуки музыки и чье-то пение. Пели на итальянском, и, не разбирая слов, корнуоллец с удовольствием воспринимал их как часть музыки и ничего более.

— О чем поют? — спросила, прижавшись к нему, Серпиана.

Он поднял руку и стал перебирать ее волосы. Они — такие черные и блестящие — отражали лунный свет, проникавший в окошко, забранное узорной решеткой, Дик наслаждался их переливом и тяжестью, потом отпустил. Ее локоны, щекоча и лаская, упали на его обнаженное плечо. Потянувшись, он поцеловал девушку, податливую, как вода, ароматную, как спелое яблоко, нежную, как руно ягненка, и только тогда окружавшая его жаркая Сицилия, где даже в сентябре душны ночи, показалась ему прекрасной.

— J’e t’aime…[32] — шептал молодой рыцарь. — J’e t’aime beacoup, mon soleil… ma joie…[33]

— Я тоже тебя люблю, — выдохнула Серпиана.

— J’e t’aime, ma chatte…[34]

— Какая я тебе кошка? — вскинулась девушка. Прижалась и ласково куснула его за ухо.

— Ладно, ладно… Mon petit serpent[35]… Лучше?

— Да, но с чего это тебе вздумалось говорить об этом на языке, который я едва понимаю?

— Так легче.

Он опустил голову на свернутый в изголовье плащ и уснул, ощущая на своем плече ее головку. Это была приятная тяжесть.

Молодой рыцарь скучал бы, не будь рядом Серпианы и Трагерна, добравшегося до виллы Реджинальда из Мугека только через день. Ночи король (и, понятно, вся его свита) проводил здесь, а вот днем его носило по окрестностям с такой быстротой и видимой бесцельностью, словно он и сам не знал, что ему нужно. То государь навещал короля Филиппа на временно занятой им вилле Санто Чиело (если он и испытывал раздражение, что удалить француза прочь из Королевства Двух Сицилии не удаетcя, то на удивление хорошо это скрывал), то отправлял послов к Танкреду де Лечче в Палермо, то посылал своих воинов под предводительством молодого Роберта Бретейля освобождать королеву Иоанну. Странный это был плен, если по первому же требованию Ричарда вдовствующую королеву посадили на галеры, снабдили всем необходимым и с почетом отправили к брату.

Для встречи ее величества все рыцари по приказу короля облачились в доспехи, а поверх надели лучшие (самые чистые) туники, расшитые гербами, которые у них были. Дик надел ту самую тунику, что заказал перед самым турниром под Вузелем — с лежащим львом и с разрешения государя встал за его правым плечом, как телохранитель. После недавнего путешествия Ричард проникся к корнуоллцу доверием и рад был видеть его рядом.

— Надеюсь, ты верен мне? — то и дело спрашивал он, но ответов, какими бы они ни были, не терпел, потому что считал, что тут и так все понятно и никто из англичан не может быть неверен своему сюзерену, который не только помазанник Божий, но еще и знаменитый боец, и доблестный рыцарь. Дик быстро приучился молчать.

От Палермо до Мессины галеры шли меньше суток, блюдя этикет, король вышел встречать сестру лишь тогда, когда ему сообщили, что корабли уже показались. Поскольку по протоколу полагалось, чтоб встречаемые суда подошли к пристани лишь тогда, когда встречающее их августейшее лицо прибудет в Корт, около полутора часов гребцы удерживали галеры на месте, едва-едва гребя против течения, чтоб дать Ричарду возможность добраться от виллы до города. После того как правитель Англии устроился под расшитым львами балдахином и дал знак подавать охлажденное вино, вдове покойного короля Сицилийского наконец удалось попасть в бухту-лагуну.

Галера, шедшая первой, была роскошна — золоченые весла, пурпурные паруса, листовое золото на носовом украшении… Должно быть, она принадлежала прежде Вильгельму Гвискару, потому что несла его знаки, полустертые, но видимые. Как это водится, все Вильгельмово имущество стало принадлежать тому, кто успел наложить руку, то есть де Лечче, и ему хватило наглости объявить корабль своим. Дик покосился на Ричарда — возмутится или нет, но его величество то ли не разобрал знаков, то ли не обратил внимания. Восседая на резном кресле, он ждал, когда наведут сходни и его сестра изволит ступить собственной ножкой на пристань.

Когда Серпиана, которая за свою красоту была принята в круг самых приближенных свитских да так там и осталась, увидела одеяние королевы и ее придворных дам, она тихонько ахнула. Должно быть, несмотря на «заключение», Иоанна умудрялась следить за собой, поскольку одета оказалась достойно и приятно для глаза. Знатные дамы помогли ей сойти с корабля, оправили на ней наряд и отступили, сгрудились за спиной своей госпожи. Венценосная вдова поднялась к помосту, где стояло кресло ее брата, и сделала реверанс.

Ей было всего двадцать пять лет, и, хоть по меркам современниц она уже считалась зрелой женщиной и матроной, юность свежего, хоть и не слишком красивого личика, безупречность белоснежных плеч и рук бросались в глаза. У Иоанны Английской были большие синие глаза, густые темные волосы, унаследованные, видимо, от матери, и крупный отцовский нос, который делал ее лицо грубоватым. Держалась она неуверенно, но реверанс получился изящным, вероятно, по привычке. Когда она склонилась перед Ричардом, он встал и сделал навстречу сестре один шаг, но не более.

— Поднимитесь, сестра моя. Я рад видеть вас в добром здравии. Отныне вы свободны, — и, произнеся эти прочувствованные слова, король победно оглядел своих приближенных, словно хотел перед ними похвастаться.

— Благодарю вас, брат мой, — пролепетала девушка по-французски. Она понимала, что означают слова о свободе — теперь из-под влияния незаконнорожденного сына ее покойного мужа она переходила во власть брата. Можно было не сомневаться, что либо он поспешит выдать ее замуж, либо отправит в монастырь.

Король Английский указал сестре место рядом с собой — для ее величества было спешно поставлено oще одно резное кресло — и обратился с ласковыми словами к Роберту Бретейлю, склонившемуся перед государем вслед за венценосной вдовой. Ричард не сомневался, что успеху посольства он целиком обязан самому себе, но слугу, должным образом исполняющему приказы, следовало поощрить хотя бы милостивым обращением.

В ходе разговора, правда, выяснилось, что приказ был выполнен не целиком. Видимо, Танкред испугался не настолько, насколько должен был, — королеву ее брату он вернул, конечно, а вот приданое ее величества — нет. Дик, покосившийся на государя, заметил, как побагровела его шея над белым, уже успевшим потемнеть от соприкосновения с шеей воротником, как краска гнева поднялась к лицу, зашла щеки,затем лоб.

— Как так! — взревел король, приподнимаясь с места. — Как ты посмел не доставить все имущество в целости и сохранности?

— Я не виноват, ваше величество. — Роберт Бретейль слегка побледнел, но, видимо, решил держаться стойко. — Я говорил милорду Танкреду…

— Что ты говорил?

— Я требовал, чтоб он вернул приданое королевы в целости и по описи, данной мне вами, ваше величество, но его камерарий отказал. Он сказал, что это ее величество надо спрашивать о том, куда подевались все вещи.

вернуться

32

тебя люблю

вернуться

33

Я тебя очень люблю, солнце мое… Радость моя

вернуться

34

Я люблю тебя, моя кошечка

вернуться

35

Моя змейка

64
{"b":"15219","o":1}