ЛитМир - Электронная Библиотека

— Удачи вам, — говорит почтальон, забирая бланк. — И вам тоже.

Он удаляется, а я откидываюсь на спинку скамейки, скрещиваю руки и потираю плечи, потому что внезапно налетел прохладный ветерок. Лето в Нью-Йорке заканчивается, и город больше не напоминает тяжелую потную ладонь, вдавливающую тебя лицом вниз в асфальт. С приближением осени жители Нью-Йорка словно становятся выше ростом; они уже не волочат лениво ноги, и походка их делается легкой и беззаботной.

Порыв ветра взметает мусор над мостовой в странном танце. Пряча лицо от ветра, просматриваю почту. Только два письма адресованы мне — и, как ни удивительно, оба из офиса Агентства по поиску талантов. Выбираю конверт подлиннее, где мое имя и адрес напечатаны, почти по центру, открываю его.

Кому: Сара Пелтье

От кого: Департамент трудовых ресурсов

Уважаемый работник,

До нашего сведения дошла информация, что вы прекратили свою деятельность в Агентстве по поиску талантов. Убедительно просим вас выбрать время для проверки вашей медицинской страховки…

Ну конечно, я не намерена тратить время на проверку всякой ерунды. Сую письмо в конверт, убираю его. Однако думаю: хотя официальное уведомление об увольнении крайне неприятно, но почему-то льстит, что кто-то озаботился прислать мне его.

Впрочем, второе письмо интригует меня гораздо больше. Мое имя на конверте аккуратно написано чернилами. Обратный адрес — с номером личного кабинета Марианны Лангольд. Осторожно вынимаю квадратный листок и пытаюсь разобрать замысловатый почерк.

Дорогая Сара!

В отделе кадров мне сообщили, что они решили освободить вас от должности моего ассистента. Я искренне огорчена вашим уходом. Было очень приятно познакомиться с вами, и я желаю вам всяческих успехов. Пожалуйста, знайте, что я осталась о вас самого высокого мнения и была бы счастлива предоставить рекомендации, если вам понадобится новая работа. Я уже рассказала о вас тем знакомым, работающим в этой же области, кому постоянно нужны сотрудники. Пожалуйста, звоните и пишите мне в любое время, я с удовольствием обсужу с вами все подробности.

С наилучшими пожеланиями,

Марианна Лангольд.

Хммфф. Ну, разве это не потрясение?

Для анализа движения в Нью-Йорке необходим строгий научный подход. Как легко было бы избегать поездок в утренние или вечерние часы пик или накануне выходных. Но движение здесь — всегда лотерея, жребий, и сегодня я явно вытащила короткую спичку.

Как предложили по авторадио 1010 WINS, я решила объехать мост Джорджа Вашингтона, поскольку в обе стороны там пробка. Но череда машин у въезда в Линкольн-тоннель тоже не внушает оптимизма, поэтому я поворачиваю на шоссе Вест-Сайд, приводя в смятение других водителей. Делаю вежливый знак рукой мужчине в «порше», чтобы он пропустил меня в плотный поток. Он даже не притормозил, поворачивая практически на двух колесах, и умчался вдаль.

Поворот в Холланд-тоннель я тоже пропускаю, обнаружив после получасового стояния в мертвой пробке, что встала не в тот ряд.

Потом я останавливаюсь у светофора именно в тот момент, когда водитель такси рядом решает, что ему больше нравится мой ряд, и втискивается точно передо мной. Но когда загорается зеленый, он не двигается с места.

— Будь оно все проклято! — Ударяю рукой по баранке и не попадаю на клаксон. Хотя снаружи все спокойно, внутри автомобиля бушует ураган из непристойностей, которые я изрыгаю в сторону ветрового стекла.

Слушайте, я совершенно не собираюсь тосковать по всему этому дерьму. Я так рада, что мне никогда больше не придется иметь дело с грубиянами водителями, смертниками в «порше», идиотами, которые останавливаются и читают дорожные указатели, будто не ясно, что за четырнадцатой улицей идет пятнадцатая.

Двигаюсь в потоке. И, выбирая один маршрут за другим, пропускаю нужный поворот. И прежде чем успеваю осознать это, прежде чем успеваю изменить курс, обнаруживаю, что выезжаю из города через единственную лазейку, оставшуюся в моем распоряжении, — тоннель Баттери.

Есть что-то жуткое, сверхъестественное в движении по этой темной, дымной трубе. А еще хуже, что приходится слушать невнятные хрипы и шипение из динамика приемника. Переключаюсь на FM-станции, надеясь найти человеческий голос. Потерпев неудачу, совсем выключаю радио и продолжаю путь в гробовой тишине.

Наконец выныриваю на свет. Хотя движение все так же отвратительно, я чувствую, как напряжение отпускает мои плечи и, кажется, приступ транспортной ненависти идет на убыль. Вновь включаю радио. Диктор перечисляет названия групп, о которых я понятия не имею. Но по сравнению с дорожными сводками названия типа «Плохая компания» или «Благодарный покойник» звучат относительно умиротворяюще. Оставляю эту волну.

В зеркальце отражается Нью-Йоркский залив. Как забавно. Я и забыла, что Манхэттен — остров. Что, если подумать, здорово. Даже улицы в Чайнатауне пропахли рыбой. Как и на любом острове, жизнь здесь может надоесть. В лучшем случае вы будете страдать от потницы. В худшем — почувствуете, что загнаны в ловушку и задыхаетесь…

Внезапно я замираю. Понимаю, что подпеваю радио. Но, насколько мне известно, я не знаю слов песен. Делаю звук погромче.

Секундочку. Он только что произнес… сахарный мишка?

После того как много лет я стойко сопротивлялась лирическим песенкам, с изумлением осознаю, что абсолютно бессильна перед ними. И две вещи случаются одновременно. Во-первых, я начинаю плакать. Слезы струятся так стремительно, что я удивляюсь, как, черт побери, сдерживала их так долго. Не любая песенка оказала бы такое воздействие. Но именно эта. Это та самая, что б она пропала, песня. Элтон Джон, хитрый сукин сын, подкрался ко мне и без малейших усилий разбил мое сердце.

Во-вторых, нога отпускает педаль газа, и я совершенно необъяснимо для себя сворачиваю с шоссе.

— Ха! — восклицаю я, борясь с диким головокружением, когда понимаю, что проезжаю мимо знакомого ряда кирпичных домов по улочке, вдоль которой цвели вишни.

Вот видите, вот такие решения я и люблю. Не спонтанные и дерзкие. Не убийственно медленные и колеблющиеся. Я люблю решения, которые приходят сами собой. Разумеется, из всех путей, ведущих с Манхэттена, я выбрала тот, что случайно идет через Бруклин. Конечно, по чистой случайности я оказалась недалеко от дома Джейка. И, разумеется, последнюю часть пути проделала, нервно постукивая пальцами по баранке и напевая «Кто-то спас мою жизнь сегодня» [15].

Неплохо было бы закончить рассказ на этом месте. Прежде чем в машине кончился бензин и ее задел проходящий автобус, прежде чем я провела несколько часов в отчаянных поисках знакомых улиц или свободного места для парковки, а на меня орали и сигналили водители грузовиков и такси. И все это даже прежде, чем я обнаружила, что Джейка нет дома, или он вернулся к Симоне, или не хочет иметь со мной ничего общего. Когда я буду вспоминать этот день, не важно где, — в Денвере, Эспене, Манхэтгене или Бруклине, хочу помнить только то, как громко и фальшиво пою в машине. И это один из тех удивительных моментов, когда на всех светофорах, мимо которых я проезжаю, ярко горит зеленый.

вернуться

15

Песенка о нотах из мюзикла «Звуки музыки».

51
{"b":"152195","o":1}