ЛитМир - Электронная Библиотека

   Зигмунд, он же самый просвещенный ум нашей эпохи, да что там эпохи, всей ладменской истории, тоже достался мне семь лет назад после смерти тетушки Маты. Правда, предписания на его счет были выданы исключительно в устной форме, дабы не унизить инвентаризацией достоинств сего досточтимого мужа. Справедливости ради, однако, стоит заметить, что Зигмунд действительно имел весьма незаурядные целительские способности и деньги в нашу 'разношерстную' семью приносил регулярно, за несколько своих перетечь [3] приобретя известность по всей округе, включая столичный Куполград. Вот это то, думаю, и послужило ему основным аргументом в сторону 'Ну, куда ты пойдешь? Оставайся. Будем жить вместе', сказанное мной и сотни раз после этого помянутое, только уже совершенно другими словами: 'Да что ж у меня тогда язык не отсох или спасительная немота не накрыла?!'. Ан, нет. Скорбящий специалист в ответ на мой искренний позыв не менее скорбно скосил свои зеленые очи к миске со сметаной и ответил: 'Ну, хорошо. Так уж и быть, останусь с тобой, поддержу. К тому же у меня и клиентура здешняя уже годами наработана'.

   - Кстати, о клиентуре, - вспомнив о важном, подскочила я с уже остывшей постельки и, напялив невостребованные шлепанцы, направилась к лестнице. - Зеня!.. Зеня, симулянт прогнозный! - кота не было ни на его любимом диване у очага, где он обычно в это время должен вытягивать свои конечности, ни у любимой чашки со вчерашним молоком, в позе немого укора. Странно... Неужто и в вправду нездоровится подлецу? Окинув взглядом все пространство, я решила изменить интонацию с угрожающей на озабоченную. - Зе-еня, ты где? Зенечка...

   - Я тут, - послышалось из распахнутого на застекленную веранду окна. - Стася, подойди ко мне... Время настало.

   - Какое время? - перекинулась я к нему через кухонный стол, отдернув занавеску. - У тебя что, опять проблемы с... Может, отвара солодки или рябинового настоя?

  Зигмунд, лежащий на узкой кровати в своем 'рабочем кабинете' посмотрел на меня, как на безнадежно убогую и вновь закатил глаза:

   - Чтоб ты знала, мой хронический катар [4] прекрасно лечится обыкновенными коровьими сливками, но, к сожалению, речь сейчас не об этом... Хотя, если рассуждать философски, - в этом месте уже я закатила глаза. - от него я в ближайшее время избавлюсь и без твоих извращенных пыток... Стася, мне нужно новое тело.

   - Опять?

   - Что значит, опять? - возмущенно приподнял голову кот.

   - Ты опять за свое? Последний раз я слышала эту фразу в начале апреля, после твоего традиционного загула по местным кошелкам [5]. А что сейчас то? Неужто снова понесешься под старую... Зеня, а сколько ты лет в этом теле? - вдруг, дошло до меня.

   - Уже двадцать восемь... Последнюю мою перетечу, как и предшествующие ей две, проводила твоя почтенная тетушка. А теперь, значит, придется тебе. Так что, готовься, Стася. У нас в резерве сутки, не больше, - произнес он совершенно спокойно, без привычного своего скептицизма или высокомерия и мне от этого сделалось совсем нехорошо.

   Да, видно, дела у кота действительно плохи, раз пошел такой откровенный разговор. И, хоть я знала нужный обряд уже наизусть (еще бы, столько раз после его заявлений суматошно бросалась к тетушкиным записям), первое, что сейчас сделала, перебросив ноги через подоконник на веранду - прищурила глаза и осмотрела свечение Зигмунда со всем пристрастием...

   Домовые вот - внешние копии своих хозяев. Приходится соответствовать. А что касается других 'домашних обитателей': котов там или собак, то здесь совпадение в другом плане - энергетическом. У соседки моей, молочницы тетки Тиристины, кошка Эмка - вылитая она, даже болеют эти дамы одинаковыми болячками. Наш же с Зигмундом вариант был гораздо сложнее. С одной стороны он, несомненно, животное (временами, так скотина еще та), а с другой - вполне мыслящее существо, по его убеждению, 'вынужденное теснить свой высокоразвитый интеллект в жалкой шкуре кота'. Это, конечно, неприкрытая 'мания великолепия', ведь изначально он именно в этой 'шкуре' на свет и появился, разве что размером по крупнее местных кошачьих кобелей. Не здешний он, понимаете ли - из дальних стран проездом. Да в столице нашей, Куполграде, по какой-то нужде ненароком тормознувший. Там и с тетушкой моей познакомился. А вот все остальное - в непролазном тумане. Но, чую, и эта мгла развеется в скором времени, раз уж отношения наши с котом выходят на совершенно новый уровень. Меня вот, честно говоря, уже давно любопытство распирает откуда Зигмунд столько всего на свете знает и из каких таинственных источников эти знания черпает, впадая временами в свой живописный транс (глазки в кучку, ушки в стороны). А может, прямо сейчас спросить, в порядке честного шантажа?.. С трудом поборов искушение, я сосредоточилась уже всерьез и надолго:

   - Ну что ж, свечение действительно, пробито в жизненно важном месте и чакра первая едва мерцает, - пришлось мне через некоторое время признать правоту Зигмунда.

   - Первая? - неожиданно испуганно вскинулся тот. - Голова?

   - Голова? Это когда она у тебя была жизненно важным местом? - скептически заметила я в ответ. - Почки, думаю. А первая чакра у котов на кончике хвоста... умник. Так что, подстелю ка я под тебя дерюжку, пока меня не будет. А то... мало ли.

   - Издеваешься над умирающим?

   - Неа. Это я так сама себя на предстоящий подвиг настраиваю. В первый раз, все-таки. Так что, не обращай внимания... Зень, может, сметанки?

   - Пожалуй, воздержусь, - после паузы мужественно ответил кот. - Помедитирую пока. Тоже... настроюсь. А ты уж постарайся с моим приемником.

   - Приемником? Есть особые пожелания? Может, в этот раз, в качестве научного эксперимента в кролика или, скажем, курицу переселишься?.. Ну, извини. Это я опять... - поймала я на себе выразительный взгляд оскорбленного мыслителя. - Будет тебе достойный приемник - кошак в полном расцвете сил, только, ближе к ночи. А сейчас мне надо на Чилимский пруд сбегать - срочный заказ из столицы.

   - Бросаешь, значит? В такой момент? - дернул хвостом Зигмунд. - Хотя, конечно. Кто тебе я и кто важная столичная клиентка.

   - Ну вот. А я уж надеялась, что у тебя просветление наступило... Это ненадолго. Правда, очень надо, - уверила я кота и спрыгнула с подоконника. Присела перед ним и провела ладонью вдоль пушистого рыжего бока. Зигмунд в ответ прикрыл свои зеленые глаза и глубоко вздохнул. - Не бойся. Все у нас будет хорошо. Я же тебя люблю... Иногда... Когда ты...

   - Стася, иди давай, - процедил сквозь полустертые зубы кот...

  'А ты, Стася, и сама порой бываешь редкостной скотиной. Только что, например. Ведь видишь, что тяжело ему, трусит умник. Еще бы - вопрос жизни и смерти. И зависит, к тому же целиком от твоего магического профессионализма. Так нет, чтоб подбодрить. Ты ж наоборот, ёрничать принялась... Да, скотина ты, Стася, скотина... Хотя с другой стороны, кто ж меня то подбодрит, как ни я сама. А как это проще сделать? Представить себе, что перетеча - дело вполне житейское. Это как, например, на развал [6] за карасями сходить, или кусок дегтярного мыла сварить. Так к чему тогда, скажите мне, менять свою традиционную манеру поведения?.. Получается, что ни к чему... А все ж таки, ты...'

  Подвести итог собственным внутренним терзаниям я не успела по вполне прозаичной причине, не вписывающейся в значимость момента - запнулась о выступающий через узкую тропинку каштановый корень:

   - Видать, он у тебя лишний, - опираясь на босые пальцы левой ноги, достала я из травы улетевшую сандалию и натянула ее обратно. - Сколько тут хожу, столько спотыкаюсь. Хоть знак на двери рисуй... напоминающий. Так ведь и его не замечу, - и уже зашагала, вполне осмысленно глядя себе под ноги.

2
{"b":"152197","o":1}