ЛитМир - Электронная Библиотека

   - То есть, некромантия в принципе? - настороженно заметил кот.

   - Да... Да, ты и сама, Анастэйс, назвала этого... 'темным магом', - развернулся ко мне всем корпусом воин духа. - Значит, и ты также считаешь?

   - Я?.. Я могу назвать так любого, кто уже переступил свою черту, - глухо откликнулась я. - И ты, Ветран, хоть, действительно, многое у нас повидал, но, не понял самого главного. Того, что темной магии нет, как нет и самого темного зла. Есть лишь те, кто это зло творят. Каждый в отдельности. Будь то некромант, маг огня или алант. Это, то же самое, что назвать... суп злым, хотя его варил злой повар и поэтому переперчил. Или нож, - понесло меня дальше в 'кухонную тему'. - Магия и есть нож...

   - Ну, да, - криво усмехнулся мужчина. - Нож. Очень острый нож. Но, ведь ты же не будешь со мной спорить, что некроманты, в отличие от других магов качают свою силу целиком из чужих страданий?

   - Не буду. Эти маги очень к ним близки, однако, и здесь тоже весь вопрос в твоем личном выборе. Ведь можно эти страдания просто забрать, избавить от них, а можно и наоборот, сначала самому их причинить.

   - Послушайте, коллега, - глядя на нас, решил вмешаться умник. - А вы в курсе, что многие из некромантов служат и в Прокурате?

   - Теперь - в курсе, - бросил он в ответ, уткнувшись взглядом в горящие поленья. - Анастэйс, я понимаю, ты сама часть своего мира, но, поверь и ты мне. Есть вещи, которые для таких, как я - нерушимая истина. И, если она развалится, хотя бы даст трещину, весь мой мир рухнет. И все равно, невзирая на наши с тобой различия, ты для меня - самое чистое и светлое, что было когда-то в моей жизни. Ты и моя семья. И я даже допустить не могу, что можно поставить вас и... некромантскую силу не то, что рядом, а... В общем, я не могу, - покачал он головой.

   - Ты так думаешь? - потерянно произнесла я. - Ветран, мне сейчас...

   - Хозяйка!!!

  Я вздрогнула от неожиданного крика и подскочила с дивана:

   - Груша, ты чего?!

   - Хозяйка... Я вам помогу. Я ведь и так уже - отступница. Но, все еще хранитель этого дома. Я знаю, как его завлечь, этого мага. И это надо сделать сейчас, пока он еще не набрал полную силу. До полнолуния.

   - Вот это да, - рухнула я обратно на диван...

   Ветер носился между деревьями, попутно осыпая в траву до срока пожелтевшие листья и непонятно было сейчас, что стонет сильнее: весь мой сад под его порывами или две яблони по обе стороны от мерно качающегося гамака. А еще на душе было тоскливо и тревожно. И опять эту внутреннюю пустоту не в силах было согреть даже собственное, стихийное тепло... И тетушкина шаль тоже совсем не грела. Потому что пропасть, что разверзлась сейчас между моим гамаком и старым домом, на крыльце которого стоял воин духа, дышала жутким холодом. Холодом отчуждения. Или, осознания того, что изменить я уже вряд ли что-то смогу. Ведь есть 'нерушимые истины', поколебать которые означало бы уничтожить целый мир...

   - Анастэйс, ты почему грустишь? - Ветран смотрел, не мигая, чуть склонив голову набок и ветер трепал его светлые волосы.

   - Я не грущу. Хотя, нет, грущу. Потому что ты, ветреный победитель коварных магов, сегодня опять пренебрежешь своей защитой. Скажи, я зря прыгала по этому саду, как бешеный заяц?

   - Нет, не зря, - засмеялся он, осторожно качнув мою 'люльку'. - Обещаю, на поле боя выйти во всеоружии... Скажи, а как работает защита дома? Если бы некромант попытался в него войти, то что бы произошло тогда?

   - Что бы произошло?.. Ну, как тебе объяснить? - с сомнением посмотрела я на воина духа. - Ты когда-нибудь страдал настоящим, кузнечным похмельем?

   - Конечно, - как мне показалось, даже с обидой протянул он.

   - Ага... Ну, так помножь это состояние раз в десять и представь себе его, едва перешагнувшего через наш порог. Он даже шар свой слепить не сможет, не говоря о заклятиях.

   - Вот это сила, - вскинул Ветран брови, видно, действительно, помножив, а потом поднял глаза к небу. - Анастэйс, пойдем домой. Сейчас дождь начнется, да ты и замерзла вся, уж прости за очередное оскорбление. И... я хотел баню истопить. Как ты на это смотришь? Время то еще до ночи есть.

   - Баню? Да, пожалуйста. Только не говори мне, что это ради того, чтоб повыпендриваться перед противником в новых штанах. Он все равно в темноте все твои карманы разглядеть не сможет.

   - Да-а, - скривился мужчина. - А я так надеялся вначале прибить его морально своими тринадцатью. Пошли, - со смехом протянул он мне руки.

   - Так ты их сам уже пересчитал? Ну, тогда знай, что вареников в твоей тарелке на ужин будет гораздо больше, - качнувшись вперед, прыгнула я в его подставленные руки.

  А сверху, из безнадежно беременных влагой туч, хлынул на нас дождь...

   Он уже лишь моросил, этот загулявший по окрестностям до ночи, пришедший к обеду 'гость'. Бил едва слышной дробью по темным стеклам дома и серебрил траву во дворе, что видела сейчас только я в свете своей магии, да и то приглушенной. Потому что, иначе никак. Мы, собравшись у горящего очага, тихо сидели и ждали еще одного 'гостя'... И он, наконец, пришел...

   Первой его почуяла домовиха. Да, в общем, к ней и пожаловали. Груша напряглась всем тельцем, вскинув ко мне испуганные глаза, а потом, так же неожиданно, обмякла:

   - Он меня снова зовет, хозяйка. Он снова заставляет меня сделать это.

   - Сделай, - как можно спокойнее кивнула я. - Сделай, как мы и договаривались, ничего не бойся, - и вложила в подставленную ладошку маленькую круглую бусину.

  Рука ее дернулась от прикосновения враждебной энергии, но Груша лишь сильнее сжала кулачок. И медленно, чтобы и мы за ней поспевали, направилась к парадной двери. Потом, оставив ее распахнутой настежь, минула сени и маленькой ушастым силуэтом застыла на крыльце. Воин духа тихо проскользнул за внутренний косяк. Я же, наоборот, отступив в темноту, осталась следить за происходящим, держа в поле своего зрения и домовиху и Ветрана и кота, притаившегося у высокого порога.

   Ждали мы и на этот раз не долго, и по тому, как дернулась Груша, я поняла - действо началось и следующий ход - уже за нами. За 'священной' добычей явилась ящерка, маленький, с крысиного детеныша хамелеон с явным усилием вскарабкался на последнюю ступеньку крыльца и выжидающе замер в ярде от домовихи - отлаженная, видно, система и еще один ответ к куче сегодняшних. Груша склонилась, выпустив бусину катиться по мокрым доскам, а когда та исчезла в широкой пасти 'курьера', отступила к перилам, освобождая нам путь. Но, первым, после моего кивка, наружу вынырнул умник и, едва оглядевшись по сторонам, тенью метнулся с крыльца. Да, молодое и сильное котовье тело явно определяло стиль жизни... А может, и сама наша жизнь сильно стимулировала на подобные подвиги. Но, подумать об этом как положено мне сейчас было некогда, потому что, уже через несколько секунд с улицы послышался шум возни и победное 'Ма-э-оу', что видно означало 'Все - эта мерзость у меня в пасти'.

   Я так сквозанула на этот клич, что в сенях чуть не сшиблась с Ветраном, а уже на крыльце, пихнула остолбеневшую домовиху обратно в дом. Зеня покорно сидел на тропинке с таким выражением на морде, будто ему все ж вручили 'мозговую кость' и сейчас запечатлевают этот торжественный момент на полотне. Причем, Алена... И что за мысли дурные в голове? Хотя, 'теперь твоя очередь блистать, магичка Стася':

   - Зеня, ты молодец. Отдай мне зверюшку, - осторожно, двумя руками, потянула я на себя хамелеона.

  Тот, видно, смирившись с судьбой, а, может, в силу природного темперамента, не подавал никаких признаков жизни. Умник же, напротив, распахнул во всю ширь пасть, с облегчением выдохнул, а потом сплюнул:

   - Что дальше то?

   - Дальше? Пойдем по следу.

   - Ну, это нам не привыкать, - и первым потрусил в сторону калитки.

   Прятаться всей компанией за магию от специалиста такого уровня было делом безнадежным (с моим-то личным уровнем). Поэтому шли не таясь. Тем более, уже наверняка зная конечную цель. След маленьких, как клешни раздвоенных лапок за изгородью вывернул в противоположную от деревни сторону и, двумя пунктирными линиями повел нас дальше, на большую поляну, упирающуюся в лес. Бывшее место массовых деревенских гуляний, уже много лет, как заросшее конским щавелем и молочаем. Вот в этом поле господин ветеран и 'пасся'. И, судя по выражению его лица, явно, не в ожидании своего засланца. Он уже точно знал, кто к нему идет. Ну, что ж: он нужен нам, а ему нужна, ой, как нужна, самая последняя - девяносто девятая бусина.

98
{"b":"152197","o":1}