ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Сеньора?

Словно с запозданием осознав свою грубость, женщина раздраженно потрясла головой.

— Извини меня, молодой человек. Сеньор, — сказала она. Сдвинула капюшон чуть назад и улыбнулась. — Можешь сказать мне, как найти дом Понса Манета? Мы, моя подруга и я, приехали издалека. Привратника у ворот не было, а единственный человек, которого мы увидели, кажется, оказался таким же новоприбывшим в этот город, как мы.

— Я могу сделать больше, сеньора, — ответил Юсуф. — Могу проводить вас туда. Мне это по пути.

— Спасибо, — сказала женщина. — Ты пристыдил меня своей любезностью.

Юсуф взял кобылу под уздцы и повел небольшую процессию через площадь у основания холма, на котором высился собор, мимо стены гетто, где он жил.

— Далеко это? — спросила женщина, откинув капюшон и обнажив усталое лицо и массу темных волос в таком беспорядке, словно ее и кобылу принесло в город сильным ветром. — Не ожидала, что сегодня будет так тепло.

— Совсем недалеко, сеньора, и когда дойдем до тени впереди, будет гораздо прохладнее, — ответил Юсуф. — Вы едете с гор?

Она кивнула.

— Когда я выезжала, на северных склонах еще лежал глубокий снег, правда, он уже начинал таять.

Юсуф повел их по изогнутой улице и остановился у крепких деревянных ворот.

— Сеньор Понс живет здесь со своей семьей, сеньора. Позвонить?

Крепкий молодой человек, ехавший позади молодой женщины, спрыгнул, чтобы помочь ей и ее молчаливой спутнице спешиться. Снял багаж со спины осла и сложил его у ворот. Молодая женщина полезла в висевший на поясе кошелек, достала из его скудного содержимого несколько монет и отдала ему. Он поклонился и ушел, забрав с собой осла, мула спутницы и свою лошадь.

Когда Юсуф звонил в колокол, молодая женщина содрогнулась от порыва ветра и снова запахнула плащ.

— Ты очень любезен, молодой человек. Могу я… — Она снова полезла в кошелек, потом взглянула на его осанку, лицо, одежду и превратила это движение в изящный жест в его сторону. — Могу я узнать, кто так любезно помогал мне?

— Меня зовут Юсуф ибн Хасан, сеньора. Я живу в доме врача Исаака. — По выражению замешательства на ее лице мальчик понял, что она пытается определить, кто он такой. — Можно сказать, я ученик из другой страны, изучающий особенности этого королевства.

— А меня Сибилла Лавор, — ответила она. — Я тоже из другой страны и, как ты, приехала издалека узнать, кого или что смогу найти в этой.

— Мадам, — произнесла ее спутница возмущенным тоном.

— Роза, я просто шучу, — ответила Сибилла, повернулась и взглянула прямо на Юсуфа. Глаза ее, серые, как каменные стены города, потемнели, потом она улыбнулась, и они сузились в щелки в форме полумесяца, казалось, в них таятся ее самые сокровенные мысли. — По счастью, — продолжала она уже веселее, — я родственница сеньоры Франсески. Она, вне всякого сомнения, очень мне поможет.

— Тогда вы в превосходных руках, сеньора, — сказал Юсуф.

Калитка в воротах открылась, выглянула неуклюжая, робкого вида служанка, увидела Юсуфа, улыбнулась, потом сделала реверанс молодой женщине.

— Фауста, это сеньора Сибилла Лавор, хочет видеть сеньору Франсеску и сеньору Хуану, — сказал Юсуф со всей изысканностью и утонченностью тринадцатилетнего. Поклонился молодой женщине и поспешил в дом врача к обеду.

— Дорогая сеньора Сибилла, — сказала, поднимаясь, сеньора Хуана. — Очень рада видеть вас здесь в добром здравии. А сеньора Мателине? Я знаю, вы можете сообщить нам только печальные новости…

— Да, — отрывисто сказала Сибилла, ее холодные глаза и лицо ничего не выражали. — Бабушка умерла в день Сретения, перед смертью она велела мне срочно ехать к вам.

— Тогда сядьте к огню, немного отдохните, — сказала сеньора Хуана. — Вы, должно быть, устали.

Сибилла села в резное кресло с мягкой обивкой, почувствовав себя так, словно сбросила громадное бремя. Молодая женщина не знала, как ее здесь примут. Она была единственной дочерью двоюродного брата Франсески Бернарда, но Франсеска была лишь снохой сеньоры Хуаны. Сибилла с Франсеской до сих пор едва слышали друг о друге и, разумеется, ни разу не встречались. Однако сеньора Хуана, казалось, была искренне довольна ее внезапным появлением в обеденное время вместе с выросшей в деревне служанкой и с намерением оставаться неизвестно как долго. Небольшой огонь в камине согрел озябшую в конце пути Сибиллу, откуда-то поблизости доносился запах жарящегося с травами ягненка.

— Мне здесь очень нравится, — вот и все, что она смогла ответить. — С вашей стороны очень любезно принять меня.

— Ну что вы, — сказала сеньора Хуана. — Я буду рада вашему обществу, и Франсеска, уверена, тоже.

— Знаете, мы ни разу не встречались, — сказала Сибилла. — Мать Франсески, Сесилия, и моя бабушка, Мателине, были сестрами. Но когда Сесилия родилась, бабушка уже была замужем. Во всяком случае, она так говорила. А потом Сесилия вышла замуж и переехала на Мальорку задолго до моего рождения.

— На Мальорке наш сын Хайме познакомился с ней, — сказала Хуана. — Пока не встретилась с вашей бабушкой, я думала, что ваша семья жила там в течение многих поколений. Но Франсеска никогда не говорит о своей семье. Это не такая уж редкость. Однако она очень милая женщина, очень ласковая, и мой сын обожает ее. — Промелькнувшее на лице выражение стерло приятную улыбку. — Это еще одна причина того, что мы рады вас видеть. Франсеска нас слегка беспокоит. Она робкая, нервная и не выносит долгого одиночества.

— Франсеска больна? — спросила Сибилла.

— Нет, не больна, — сдержанно ответила Хуана. — По-моему, вполне здорова. Дело в том, что она находит этот мир… э… неприятным. Надменный лавочник или дерзкий слуга могут сразу же вызвать у нее слезы. Хайме — мой сын — проводит с ней столько времени, сколько может, здесь или у нее в гостиной, но у него есть свои обязанности. Думаю, вы будете для нее большой поддержкой.

— Постараюсь всеми силами, сеньора Хуана, — сказала Сибилла. — Хотя не могу представить никого более любезного и доброжелательного, чем вы.

— Я ее свекровь, — сухо сказала Хуана. — Франсеска считает, что должна жить согласно уровню достоинств, который я — совершенно непреднамеренно — установила. Если б она не потеряла ребенка, которого носила в прошлом году — будто я сама не теряла нескольких — положение вещей могло быть совершенно иным, но теперь ей кажется, что она подвела нас всех. Глупое дитя, мы только заботимся о том, чтобы они с Хайме были счастливы. Но о чем я говорю? Вы, должно быть, очень устали и проголодались с дороги.

— Признаюсь, сеньора Хуана, этот соблазнительный запах с кухни заставил меня почувствовать, как я голодна, — сказала Сибилла.

— Замечательно, — сказала Хуана. — Если принесете в наш дом хороший аппетит, как и приятные манеры, все будут этому очень рады. Наша кухарка огорчается, если мы не оцениваем ее усилий. Фауста готовит для вас комнату, — добавила Хуана. — Должно быть, уже все сделано. Когда смоете дорожную пыль, мы пообедаем, а потом можете отдыхать, сколько угодно. Ужин будет, когда пожелаете. Я послала мальчика вывести Понса из кабинета, оторвать отсчетов. Хайме только что вернулся, и, думаю, сеньора, Франсеска присоединится к нам с минуты на минуту.

— Прошу вас, сеньора Хуана, — сказала Сибилла с некоторым беспокойством. — Не называйте меня сеньорой, особенно здесь, в Жироне. Я не имею на это права, и это будет смущать меня. Поскольку я даже младше вашей снохи, не могли бы вы называть меня просто Сибиллой? Мне так будет гораздо удобнее.

— Прошу прощения, — сказала Хуана. — Должно быть, вышло недоразумение. На расстоянии истина прискорбно искажается, так ведь? Стану звать вас Сибиллой, как если б вы были моей дочерью.

Она обняла молодую женщину и повела в отведенную ей комнату, где был затоплен камин, и на покрытом мрамором туалетном столике стояла теплая вода для умывания.

— Ну, дорогая моя, какова наша гостья? — спросил Понс Манет, входя в гостиную жены.

2
{"b":"152198","o":1}