ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Слышу, дорогая моя. Дай мне немного поговорить с мальчиком.

— Папа, мне поехать с тобой?

— Ты можешь понадобиться, — сказал ее отец, отвел мальчика в сторону и серьезно заговорил с ним.

— Хасинта! — позвала Ракель.

— Иду сеньора, — сказала девочка, сбегая по лестнице из кухни.

— Беги, скажи моему мужу, что сеньор Раймон очень болен, что я должна ехать к нему с папой и, возможно, не вернусь к обеду, — сказала она и побежала в отцовский кабинет помочь собрать корзинку.

Они ехали быстро, как только могли, но перед домом их встретил не слуга, даже не Гильем, а жена Раймона. Марта стояла в воротах, дожидаясь их появления.

— Мой Раймон мертв, — сказала она, в голосе ее не слышалось никаких чувств. — Сеньор Исаак, говорят, вы обладаете более ясным и острым зрением, чем те, кто видит глазами. Поэтому посмотрите и скажите мне, кто повинен в его смерти. Я должна знать.

— Повинен, сеньора?

— Он умер не обычной смертью, — сказала Марта холодным, ясным голосом. — Я знаю так же, как то, что солнце жаркое, а дождь мокрый.

— Проводите нас туда, где он лежит, и мы попытаемся установить, от чего он скончался, — сказал Исаак.

3

— Я не позволяла никому выпрямить его тело или входить в комнату, чтобы прибраться в ней, — сказал Марта. — Оставила для вас все, как было.

— В комнате какой-то странный запах, — сказал Исаак. — Помимо запаха смерти. Подведи меня к нему, — обратился он к дочери.

Ракель подвела его к кровати; Исаак нагнулся и быстро провел ладонями по одеялу. Стащил его, ощупал конечности, потом тело, застывшее в искривленном положении. Закончив, выпрямил конечности.

— Умер не мирной смертью, — негромко произнес он.

— Да, папа. Простыни в большом беспорядке. Чашка с водой опрокинута. Лицо покрыто крапинками, глаза широко открыты.

— Закрой их, — вполголоса сказал врач. — Они будут беспокоить его жену и детей.

Ракель мягко закрыла глаза.

Исаак подался вперед и уловил легкие, все еще исходящие от него запахи.

— Он умер недавно. Не только еще не остыл, но я все еще ощущаю запах его дыхания.

— Как только мы поняли, что он скончался, — послышался голос от двери, — я забрала своих сыновей и вышла из комнаты. Плотно закрыла дверь и велела им стоять перед ней, строго охранять ее. Потом спустилась вниз. Остановилась на минутку, чтобы успокоиться, потом пошла к воротам, и тут подъехали вы.

— И в комнате никого не было с тех пор, как вы вышли и пока не вошли мы?

— Никого, сеньор Исаак, — ответил Пау. — Роже Бернард и я стояли у двери с тех пор, как это случилось. И как только мы послали за вами, мама не отходила от него и не впускала в комнату никого, кроме нас.

— Вот почему я послала мальчика, а не одного из сыновей, — сказала Марта. — Сыновья мне были нужны, чтобы помочь охранять их отца.

— Был он болен, когда проснулся? — спросил Исаак.

— Да, — ответила Марта. — У него были боли в желудке — не особенно сильные, но такие, что я заставила его оставаться в постели.

— Ел он или пил незадолго до того, как ему стало хуже?

— Да, — ответил Пау. — Выпил одну из ваших успокоительных микстур, чтобы уменьшить боль.

— Где эта микстура?

— Возле окна, — ответил Пау.

— Я дала ему ее, — сказала Марта. — Это та самая микстура, которую вы дали ему, чтобы он лучше спал. Накануне ночью он спал очень мало, и я боялась, что если не будет спать, то умрет от изнурения. Он принимал эту микстуру несколько раз безо всяких дурных последствий.

— Тогда это не может быть та же микстура, — пробормотал Исаак. — Разве он принимал что-то другое примерно в это же время. Ракель, в комнате есть стол?

— Да, папа, — ответила его дочь. — Возле окна.

— Хорошо, — сказал Исаак. — Ракель, будь добра, принеси мне чашку, из которой он пил.

— Чашка уже на столе, — негромко ответила она. — Почти наполовину полная.

В комнате стояла тишина, слышался лишь легкий шелест дыхания и одежды, который живые не могли сдерживать полностью. Время от времени Исаак негромко давал Ракели указания, та, приносила воду, чистые чашки и свечу, чтобы нагреть несколько капель раствора. Наконец Исаак повернулся к остальным.

— Кто был сегодня в доме? — спросил он.

— Все, — ответил Пау. — Кроме Гильема. Он уехал три дня назад в Барселону. Сказал, по какому-то делу.

— Тогда, если можно, я бы хотел поговорить со всеми, кто был здесь, — мягко сказал он. — Это поможет мне точно установить, в какое время происходили эти события.

— В микстуре, которую я дал вашему мужу, оказались две смертоносных травы, — сказал Исаак, обращаясь к Марте. — Кто готовил ее?

Почти все домашние, за исключением нескольких слуг, собрались в столовой вокруг стола.

— Готовила я.

Ясный голос с легкой дрожью, принадлежащий молодой женщине.

— Кто вы?

— Я Сибилла, родственница Франсески, жены Хайме Манета.

— Можно спросить, как вы сегодня оказались здесь?

— Пришла навестить сеньору Марту — и ее мужа. — Голос ее слегка дрогнул. Она откашлялась и взяла себя в руки. — Я принесла сушеных фруктов от сеньоры Хуаны с наилучшими пожеланиями сеньору Раймону. Боюсь, что все здесь давно ждали моего ухода, но я осталась на тот случай, если смогу сделать что-то полезное.

— Сеньора Сибилла, никто не хочет вашего ухода, — сказал Пау.

— Скажите, сеньора, — спросил Исаак, — почему микстуру готовили вы, а не кто-то с кухни?

— Но, сеньор Исаак, — сказала Марта, — вы сами говорили…

— Какую причину вы назвали, сеньора Сибилла? — мягко спросил врач.

— На кухне не хватает людей, — ответила та, — там только кухарка и одна горничная — кухонная служанка, кажется, больна.

— Больна ее мать, она уехала к ней, — сказала Марта.

— Можете точно сказать, что делали, когда готовили микстуру?

— Взяла маленький пакетик с травой — в тазу других не было — положила его в чашку и залила кипятком. Дала настояться, пока жидкость не потемнела, и от нее не пошел сильный запах, как мне было сказано. Потом вынула траву и отдала ее кухарке.

— Подносили вы чашку к носу, чтобы понюхать?

— С какой стати ей это делать? — спросил Пау.

— Из любопытства, — ответил Исаак. — Из интереса. На ее месте я бы понюхал.

— Да, понюхала, — сказала Сибилла. — После того как отдала траву кухарке, я дала чашку Пау… сеньору Пау…

— Был он вместе с вами в кухне?

— Нет, — ответила Сибилла. — Он, кажется, стоял в дверях. Кухарка дала ему кувшин холодной воды из погреба, и он понес его отцу.

— Нет, — сказал Роже Бернар. — Я дежурил вместе с ним. Воду нес я.

— Моя дочь принесет вам чашку настоя, которую сеньор Пау отнес сеньору Раймону. — Ракель встала и бесшумно вышла из комнаты. — Он будет не совсем тем же, уже остывшим, но я прошу вас понюхать его и сказать, тот ли у него запах.

— Конечно, — сказала Сибилла. — И, если хотите, попробую на вкус.

— В этом нет необходимости. Достаточно запаха.

— Принесла, папа, — сказала Ракель.

— Налей немного в новую чашку и дай понюхать сеньоре Сибилле.

Ракель нашла в шкафу чистую чашку и налила в нее немного жидкости. Поставила ее на стол перед Сибиллой.

Сибилла взяла ее, взболтала жидкость и понюхала. Поставила на место.

— Уфф, — произнесла она. — Это не тот настой, который я готовила для сеньора Раймона. У него отвратительный мускусный запах. Противный, такой не захочешь пробовать на вкус.

— Извини, папа, я дала ей не ту чашку, — сказала Ракель. — Минутку. — Принесла из шкафа другую. — Понюхайте эту.

— Это тот самый, — сказала Сибилла. — Пахнет травами. — Умолкла, пораженная новой мыслью. — В первой был тот настой, который пил сеньор Раймон?

— Да, — ответил Исаак. — Кухарка здесь?

— Я приведу ее, — сказал Роже Бернард.

Кухарка вошла в запахах чеснока и специй.

— В чем дело, сеньора? — спросила она.

41
{"b":"152198","o":1}