ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Все чемпионаты мира по футболу. 1930—2018. Страны, факты, финалы, герои. Справочник
Французские дети не плюются едой. Секреты воспитания из Парижа
Сила Киски. Как стать женщиной, перед которой невозможно устоять
За закрытой дверью
Книга, открывающая безграничные возможности. Духовная интеграционика
Иди туда, где страшно. Именно там ты обретешь силу
Четыре касты. 2.0
Американские боги
Война
Содержание  
A
A

А Рикардо совершенно потерял голову. Другое дело, что его одержимость прекрасной девушкой мало походила на былую влюбленность Мэлокайна, которая покорила сердце Морганы. Алзара совершенно перестал понимать, что с ним, он ходил за девушкой по пятам, дарил цветы и подарки, которые она все равно не принимала, смотрел несчастными телячьими глазами и прерывал ухаживания только тогда, когда его вызывал к себе архимаг. Его влюбленность больше напоминала болезнь.

Руин уже успел выяснить, что те несколько десятков миров, которые были условно объединены в некое странное государство и примыкали к Белой стороне – отсюда в Асгердан было проще всего попасть, – подчинялись, по сути, небольшой группе сильных магов. Всего тридцать четыре архимага, намного меньше, чем в Центре, чуть больше, чем число патриархов в Совете, – и вот ведь как досаждают. В этом государстве, если можно было подобным образом назвать сообщество, не объединенное практически никаким законом, существовало только право силы.

Конечно, и это право было строго регламентировано. Чем выше оказывалось положение человека в чародейской иерархии, тем большим могуществом он обладал. Тот, кто служил архимагу, пользовался его покровительством, но также и приумножал власть своего патрона. Тот, кто не служил никому и ни к кому не мог обратиться за помощью, был беззащитен, и здесь все зависело лишь от его силы и умения. Тридцать четыре архимага составляли вершину сословной пирамиды этого государства, они делили всю полноту власти над мирами и всеми местными богатствами. Они же решали, кто и когда на кого нападет.

Черные маги кичились свободой своего общества, принципом вседозволенности, который определял право любого гражданина этого государства делать все что угодно с негражданином. Но, по сути, общество на самом деле было жесточайшим образом структурировано, права и обязанности – строго определены. Выходить за пределы прав, определенных твоим положением в социальной пирамиде, было смертельно опасно.

Рикардо владел землей и имуществом, а также средствами, достаточными для жизни, лишь потому, что был полезен своему патрону, причем очень полезен. Архимаг оплачивал его услуги с замечательной щедростью, не разбираясь, кто именно – Рикардо или Ринальдо – сделал всю работу. Платой за труд стало также право забрать себе двух любых пленников клана Мортимер вне всякой очереди.

– Знаешь, – сказал однажды Алзара, сидя с Руином на террасе своего замка. На столике стояли две большие запотевшие кружки пива, сосиски с майонезом и растерзанная вобла. – Между прочим, на Моргану, как я узнал, было написано более десяти заявок. На тебя – больше тридцати.

– Заявок? – насторожился Арман. – Что за заявки?

– Ну о нападении на клан Мортимер большинству наших было известно заранее. Можно предположить, кто именно будет захвачен, у кого есть шансы сбежать. Несмотря на разную полярность наших сил, мы ведь хорошо знаем друг друга, верно?

– Мне сложно ответить. Я в Центре живу только двадцать лет и Черной стороной почти не интересовался.

– Постой, говорят же, что ты родился на Черной стороне.

– Родился и вырос, все верно. Я жил в Провале.

– У, какая дыра...

– И ваших архимагов поименно не знаю.

– Ну понятно. Наши маги знают многих из Мортимеров поименно. У некоторых есть личные враги. Кого-то просто заинтересовали отдельные представители клана... Ты понимаешь. Вот, скажем, ты. Во Вселенной существует немало людей, искренне верящих в существование серой магии. Предположительно у тебя и твоей сестры должна быть такая. Но ставить эксперименты на женщинах неудобно. Результаты надо брать с поправкой, ну, там, пересчитывать – в исследование вмешивается что-то, связанное с чисто женской энергетикой, ориентированной на деторождение. Понимаешь? Ну вот, потому-то заявки были написаны на тебя. Они подавались в канцелярию и фиксировались в хронологическом порядке. Тот, у кого заявка датирована более ранним числом, получал преимущество.

– Какая бюрократия, – почти с восхищением протянул Руин.

– Никакой бюрократии, – обиделся Рикардо. – У нас вседозволенность, упрощенная схема... Э, да что ты понимаешь...

– Ладно, я ничего не понимаю, но мне и не надо, – нетерпеливо вмешался Арман. – Рассказывай дальше.

– Вот. Заявки. Сейчас оспаривают право моего учителя, архимага Байрема, допускать меня к дележу вне очереди. Вопрос спорный, поскольку я... мы с Ринальдо оказали ценные услуги не только Байрему, но и другим архимагам. Например, черные вряд ли решились бы держать у себя Мортимеров... Ну, скажем, позволять им так вольно жить в плену, если бы не блоки, придуманные Рино. Содержать пленника в камере и постоянно бояться, что он выкинет что-нибудь эдакое, – удовольствие ниже среднего.

– Да-да, я понял, ты обеспечил своим собратьям уют и комфорт, – невозмутимо обобщил молодой человек.

– Правильно. Ты меня понял. – Рик иронии не уловил. – Так что спор сложный. Но тебя хотят потребовать у меня. Тебя, а заодно и Моргану. Я, разумеется, не хочу вас отдавать.

– Почему же? Только из соображений престижа? – холодно поинтересовался Руин.

– Не только. Почему не хочу отдавать Моргану, ты, думаю, понимаешь. Вряд ли ей у другого черного понравится больше, чем у меня.

– Уверен, что не понравится вовсе.

– Из тебя же будут качать энергию. Это неприятно, поверь мне. Болезненные ощущения, потом валяешься, как бревно, несколько дней, и чем дальше – тем хуже. Честно говоря, жалко.

– Как любопытно. А других Мортимеров, из которых сейчас качают энергию, тебе не жалко?

– Да не очень, – честно признался Рикардо. – Я с ними незнаком, про них ничего не знаю. Так что мне до них дела нет.

– Ну ты и...

– Да-да, знаю. Дерьмо. Это у тебя на лице написано. Я подобный отзыв о своей персоне очень часто слышал. И знаешь, почему мне нравится на Черной стороне? – Голос Алзара повысился – еще не крик, но уже и не спокойная беседа. – Потому что здесь мне никто ничего подобного не говорит. И даже не думает. И не надо называть меня плохими словами за мою откровенность. Побьюсь об заклад – ты живешь по тем же принципам, просто пороху не хватает в этом признаться! – Рикардо вскочил с места и ушел, забыв на столе кружку. Из-под стола тут же, будто чертик из коробочки, выскочил гремлин, подхватил кружку и понес ее за хозяином.

Руин проводил рыжеволосого мага задумчивым взглядом. Поболтал ногой, обутой в безупречно блестящий ботинок.

– Ну полагаю, я все-таки живу иначе, – пробормотал он.

Впрочем, главное заключалось не в том, чтоб доказать преимущества своих взглядов какому-то там черному магу. Руину было совершенно все равно, что о нем думает Рикардо Алзара, как относится. Ему нужно было узнать – что же произошло? Как умудрились черные так непринужденно прорваться сквозь заслон, защищающий Белую сторону от Черной, а потом пройти обратно «с грузом» пленных. Почему их пропустили? Если же черные нашли какой-тот новый путь, новый способ, то известен ли он уже в Центре, противопоставит ли ему что-нибудь Служба безопасности Асгердана?

Почему черные выбрали именно Мортимеров? И будут ли другие кланы спасать пленников? Вот что самое главное. Сколько времени ему лично и его сестре придется сидеть в плену?

Армана интересовала и более конкретная информация. Он, само собой, хотел знать, что с его родичами и у кого они находятся. На эти вопросы Рикардо сперва отказался отвечать, а потом нехотя назвал чародейку, у которой оказался в плену Мэльдор.

– Я его видел. Все у него в порядке, – раздраженно сказал Алзара. – Ничего она с ним не делает. Насколько я понимаю, она взяла его себе в качестве экономического консультанта – хочет побыстрее расплатиться с долгами.

– Почему же именно его? – изумился Руин. – Почему отца? В клане Мортимер есть и более выдающиеся экономисты. Мэльдор знаменит как юрист.

– Насколько я понял, на него больше не было желающих. Его привезли сильно израненным, если я ничего не перепутал. Думали, вообще помрет. А потом он вроде пришел в себя. Ну, Вейлера решила, что можно рискнуть, и взяла его. А он оклемался.

27
{"b":"15221","o":1}