ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Но послушай, зачем им может понадобиться моя дочка?

– Что мы знаем о намерениях господ Блюстителей? Клянусь, я отдал бы половину своей бесконечной жизни, чтоб одним глазком взглянуть в документы, сопровождающие Программу генетического преобразования, и в особенности на пометки, сделанные руками законников. Уверен, там будет очень много интересного.

– Пап, но они же объясняли. Свести к минимуму опасность вырождения, вот и...

– Мэл, сынок, в кого ты такой наивный? Или придуриваешься? Чтоб свести к минимуму опасность вырождения, достаточно было бы опубликовать списки и дать соответствующие рекомендации. Вряд ли никто не соблазнился бы возможностью заполучить долговечное потомство. Рано или поздно Генетическое преобразование произошло бы само собой. А когда люди начинают грызть землю, стремясь добиться блага народа даже ценой нарушения прав этого самого народа, что-то тут нечисто. Согласись, возникают законные подозрения.

– Ну пожалуй. Неужели ты думаешь, Блюстители Закона пытаются вывести каких-то особенных клановых? Но зачем?

– Зачем-то надо. В Асгердане проводят грандиозный эксперимент, это понятно. Я тебе вот что посоветую. Документы мы тебе справим, нет проблем. Далее тебе предстоит позаботиться о том, чтоб не возникло ни одной законной возможности отобрать у тебя ребенка. Тебе надо обязательно договориться с Морганой, чтоб она по возможности согласилась удочерить малышку. Сам понимаешь, дочку тебе куда охотнее оставят, если у тебя будет благожелательно настроенная жена и если твоя жена станет дочке матерью. А пока оборудуй комнатку ребенку и пригласи к ней врача. Оставлять ребенка без медобслуживания тебе никто не позволит. Это тоже может стать поводом к лишению отцовских прав. Возможно, я и не прав в отношении законников, но ты же понимаешь, лучше подстраховаться.

– Да, конечно, понимаю. – Мэлокайн решительно приступил к уборке.

Предостережения отца, как и все остальные его советы, он воспринял совершенно серьезно.

Дебора вскипятила в чайнике воду, остудила ее и приготовила детское питание. Девочка не ревела, только потихоньку покряхтывала, но в соску вцепилась с жадностью и принялась торопливо сосать. Женщина держала ребенка привычно и умело, на сгибе руки, пальцами второй руки придерживала бутылочку, и на лице ее цвело такое умиротворенное, такое прелестное выражение лица, что Мэльдор просто впился в нее взглядом. Он забыл и о сыне, и о внучке – и думал только о том, как прекрасно было бы сейчас прижать к груди эту чудную женщину, подарившую ему в свое время четверых детей и странную, взбалмошную, но все-таки настоящую любовь.

– Тебе очень идет маленький ребенок, дорогая, – сказал он нежно. – Как ты насчет того, чтоб завести еще одного?

– А я вот и сама думаю, – мечтательно произнесла Дебора.

Мэлокайн смотрел на мать мрачно, но без прежней ненависти, бравшей начало в ревности и жажде любви, которой он был лишен. Глядя в ее посветлевшее лицо мадонны, он впервые задумался о том, что эта женщина вряд ли отправила его к отцу в коробке из-под апельсинов, если бы могла оставить малыша при себе. Может быть, ее ревнивый муж действительно прикончил бы новорожденного байстрючонка, застав его дома после трехлетнего отсутствия. Может быть, Дебора действительно думала о сыне, а не о собственном удобстве, когда подвергала жизнь отпрыска такой опасности.

В конце концов, он же выжил. Действительно ли лучше жить в доме ненавидящего его отчима и легкомысленной или зашуганной матери? Он, по крайней мере, знал, что такое настоящая отцовская любовь. А Орден... Ну что ж. Любой опыт хорош тем, что он добавляет знаний и повышает шансы выжить в дальнейшем. Теперь, когда он встретил наконец свое счастье, может позволить себе снисходительность.

Поэтому он подошел к матери и неуверенно сказал:

– Кроватку можно поставить ко мне в комнату. Я привык подолгу не спать.

– Это ни к чему, – решительно ответила Дебора. – Девочке лучше пока быть со мной. Все-таки я знаю, как с ней управиться. Ну не посплю ночью – днем вздремну. Ничего страшного. Мэл, устрой меня, пожалуйста, в комнатке потеплее. Девочку лучше пеленать в тепле.

– Я могу включить паровое отопление. Котел в подвале.

– Это будет замечательно, – обрадовалась женщина и на удивление робко посмотрела на сына. – Ты меня устрой в какой-нибудь комнатушке. Я пойду, уложу ее. Мор, поставь кроватку в комнату.

Дебора пробыла с ребенком десять дней. Она ухаживала за внучкой просто замечательно, казалось, ее не раздражают ни крики по ночам, ни колики, ни другие выходки. Приехавший детский врач не нашел у ребенка никаких заболеваний, выписал витамины и придирчиво осмотрел весь дом, заглянул даже в подвал, словно пытался убедиться – выведены ли крысы или они просто талантливо прячутся. Документы удалось оформить за рекордно короткий срок, уже через три дня Мэльдор привез сыну свидетельство о рождении, в котором были указаны и отец, и мать. По закону, если Моргана все-таки решит удочерять несчастную сироту, ее имя будет просто указано рядом с именем Тайарны Эмит. Та, что родила, все равно оставалась матерью, хотя бы в памяти документов.

Через десять дней ликвидатор перевез в дом жену. Он боялся говорить ей о ребенке, но в то же время тянуть было неразумно, и он заставил себя объяснить сложившуюся ситуацию прямо и кратко. К его удивлению, Моргана не испугалась и не обиделась, а обрадовалась. Она потребовала немедленно показать ей малышку, с удовольствием взяла ее на руки, покачала, глядя умиленно и восторженно. На осторожный намек Мэльдора торопливо ответила, что обязательно удочерит Эмиту, и, когда отец вышел из комнаты, подняла потеплевшие глаза на мужа.

– А мне? – мягко улыбаясь, потребовала она.

– Что?

– Как насчет сделать малыша и мне тоже?

Через месяц, на день своего рождения (Мэльдору исполнилось ровно сто лет, и это событие решено было отпраздновать в кругу ближайших родственников), лучший юрист-защитник Асгердана собрал детей в своей гостиной. В помощь служанке он нанял еще двух, в том числе и кухарку, которой предстояло готовить простые блюда – угощения позатейливей заказали в ресторане. Из сейфа в подвале извлекли серебряный сервиз и отделанную серебром и бирюзой хрустальную посуду, стол застелили шелковыми скатертями. Дебора, принарядившаяся к торжеству, сияла бриллиантами – явным свидетельством преуспевания ее супруга.

За столом уселись Мэлокайн и Моргана со спящей малышкой на руках, Руин и Катрина, очень смущенная роскошной обстановкой, Серина, младшая дочь Деборы, падчерица Мэльдора, которая давно выросла и теперь училась в Академии художеств, и веселый Дэйн, постоянно отпускавший комментарии в адрес отца. Он вертелся, как юла, подпрыгивал на месте и все тянулся к графинам с дорогим вином. Он напоминал шаловливого подростка, который норовит попробовать спиртного, хотя ему это запрещают. Разумеется, будь даже он десятилетним ребенком, ему никто не запретил бы попробовать вина, ведь Дэйн носил фамилию Мортимер. Немного спиртного получше влили даже в ротик Эмите, малышка причмокнула и, поворочавшись, продолжила спать.

– Ее мать точно не пила во время беременности, – откомментировал младший сын Мэльдора.

– Это совсем не страшно, – ответил его отец. – Малыш всегда наверстает свое, когда уже родится. Никогда нельзя быть уверенным, что ребенок будет Мортимер. А вдруг нет? Вот если вы, Мэл и Моргана, все-таки решитесь завести малыша, то малыш точно будет белобрысый. Ты, дочка, сможешь пить, сколько хочешь.

Моргана покраснела и спрятала лицо в плече супруга. Она уже не шарахалась от любого незнакомого представителя мужского пола, не прятала глаза, когда по улице шла обнимающаяся пара или кто-то целовался, но фривольные намеки в свой адрес терпела только от самых близких. И, конечно, неудержимо краснела. Она вообще легко вспыхивала, хоть и не была блондинкой. Впрочем, румянец смущения ее только украшал.

– Доченька, может, положишь девочку в коляску? – ласково спросила Дебора. – Тебе же тяжело, руки напрочь оттянет.

80
{"b":"15221","o":1}