ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Свалка у двери тоже слегка рассосалась, но, к сожалению, киприоты оказались не так глупы. Когда стоявший снаружи стражник увидел, что пленники вырвались в коридор, он оглушительно свистнул.

По полу застучали подковки солдатских сапог. Оказалось, еще несколько вооруженных и облаченных в доспехи охранников находились неподалеку от двери, за которой заперли англичан. Они грубо затолкали чужестранцев обратно в большую камеру и полезли туда сами, молотя безоружных пленников дубинками, древками коротких дротиков и мечами в ножнах. Они не церемонились, но и не стали устраивать повальное избиение, то ли следуя приказу, то ли еще по какой-то причине. Только усмирили воинов короля Ричарда и заперли дверь.

– Черт побери, – выругался Элдли, поднимаясь с каменного пола. – А ведь почти получилось! Мы были близки к победе.

– Ладно, может, стоит попробовать еще разок? – размышлял вслух кто-то из рыцарей.

– В следующий раз, боюсь, они будут осторожней, – уныло ответил Трагерн, потирая ушибленную спину. И почему ему всегда достается? Еще хорошо, что ничего не сломали.

– Молчи, что ты понимаешь в военном деле! Ты же просто оруженосец!

– Разве рыцарей учат, как сбежать из плена?

– Мы будем выбираться на свободу! А чему же еще, по-твоему, учат воинов, как не искусству драться, недотепа?

– Еще несколько дней на такой жратве – и мы уже никуда не выберемся, – с тоской протянул кто-то из англичан, грустно глядя на раскрошенный кусок хлеба, который он зачем-то припрятал, вместо того чтоб съесть сразу, а потом в драке сильно помял.

– Да уж.

В зале воцарилось уныние. Кто-то попытался расшатать решетку на окне, хотя, пожалуй, только самый щуплый из них смог бы пролезть через эту бойницу, и то вряд ли. Но прутья крепко держались в камне.

А тем временем на борт галеры, потихоньку приводимой в порядок слугами, поднялся посланник императора Комнина. Это был круглолицый, жирный, как евнух, черноволосый грек в богатых ярко-красных одеждах и золотых украшениях, показавшихся английским солдатам женскими. Его для порядка и престижа сопровождали четверо стражников, которые остались в лодке – их никто не пригласил подняться на борт. Для посланника сперва сбросили веревочную лестницу, но потом, поняв, что толстяк при всем желании не сможет воспользоваться ею, спустили маленькую деревянную платформу на канатах, которую использовали для подъема грузов. Подняв на борт, его проводили к Стефану Турнхаму.

Грек низко кланялся, разливался соловьем и говорил так сладко, что слушать его было одно удовольствие. Но все его красноречие пропало втуне – греческого, равно как и кипрского наречия, здесь никто не знал, великолепие его латыни не смогли оценить, а французский был так плох, что воплотился лишь в самые простые фразы. Суть сказанного командир гвардии принцессы понял – посланник передавал гостям приглашение спуститься на берег и насладиться гостеприимством императора. Разумеется, всем англичанам гарантировали полную безопасность.

Второй раз за день Турнхам задумался. На берег ему хотелось, но что-то в поведении посланца показалось подозрительным. Должно быть, рыцарь просто терпеть не мог толстяков, которые походили на скопцов. Скопец – почти что женщина, а женщинам благородный рыцарь не доверял. Причем настолько, что на время своего похода заточил жену в стенах надежного монастыря со строгим уставом, пригрозив, в случае чего, сжечь дотла и монастырь, и монахинь. Подобная угроза сошла ему с рук, потому что у Ричарда он ходил в любимцах.

Поэтому знатный сеньор ответил греку, что без позволения короля принцесса Беренгера никак не может сойти на берег, а вместе с ней и ее люди, так что разговаривать тут не о чем. Поразмыслив, он добавил, что невеста короля Английского и ее воины были бы благодарны императору Комнину, если б он прислал им провизии и воды. При этом посмотрел многозначительно, пытаясь дать понять, что императору лучше исполнить просьбу. Посланник, впрочем, понял только то, что припасов на галере в обрез, и куда настойчивей стал предлагать сойти на берег и выбрать все самим.

Принцесса Наваррская подглядывала через окошко, но в конце концов не выдержала и пожелала посмотреть на любопытного грека. Посланнику пришлось повторить свою тираду снова, на этот раз он напирал на комплименты, которые любая греческая или итальянская женщина посчитала бы проявлением вежливости. Беренгере же это показалось дерзким. С другой стороны, слышать это было приятно, да и далеко не все грек смог выразить на своем дурном французском, который будущая королева Английская, как женщина образованная, конечно же, понимала.

Но, несмотря ни на что, Беренгера повторила то, что уже сказал Турнхам, добавив, что будет рада полюбоваться прекрасной долиной Лимассол позже, когда прибудет ее будущий супруг и повелитель. Грека, садящегося в лодку, только многолетний опыт придворной службы удержал от того, чтоб не выругаться с досады. Он прекрасно понимал, какое раздражение у императора вызовет привезенный им ответ. Но тут уж ничего не поделать. То ли гости разгадали намерение Комнина, то ли просто осторожничают.

– Нет никаких сомнений в том, что Плантагенет задумал захватить Кипр! – еще долго гремел раздраженный Исаак после того, как сорвал всю злобу на неудачливом посланце. – Если б он не собирался этого делать, с чего бы ему предостерегать свою свиту? В этом виден злой умысел!

– Возможно все-таки, что принцесса просто не уверена в хорошем приеме, – предположил стратиг. – Если убедить ее, что все в порядке... Как каждая женщина, ее высочество наивна, и, думаю, подарки и изъявления приязни убедят ее в наших добрых намерениях. Если же потом Плантагенет захочет напасть на вас, ваше императорское величество, возможно, тот факт, что его невеста и его сестра в наших руках, изменит его решение.

Невыразительное лицо Комнина неожиданно оживилось. Алчность вдруг завладела всем его существом. Эта страсть, одна из самых сильных в человеческой натуре, у тех, кто всю жизнь держит в руках нити власти, она особенно сильна. Исаак сразу представил, что можно получить тем или иным путем, если у него в руках окажутся две такие знатные дамы. Только надо действовать осторожно, делая вид, что ничего на самом деле не хочешь. Да, впрочем, Ричард Плантагенет славится тем, что умеет вытягивать золото из кого угодно, так что он-то как раз все поймет. Известное дело, если не женится – не получит приданое Беренгеры. Не освободит Иоанну – не сможет управлять ее имуществом и прикарманивать доход. Обе женщины ему нужны. А значит, он и сам раскошелится. Но самое главное – Кипр будет в безопасности. А там, глядишь, подоспеет Саладин, вышибет Филиппа Августа из Палестины, и тогда королю Английскому будет уже не до острова.

Император, сдвинув брови, многозначительно посмотрел на палатина и стратига и жестом предложил высказывать соображения, как именно можно заманить принцессу на сушу. Хотя здесь все и так было очевидно.

На следующий же день от имени Комнина на галеру доставили провизию, причем с умыслом – роскошную, изобильную, но рассчитанную на то, чтоб ею лакомились только знатные дамы или лорды. Здесь были фрукты, свежее козье мясо, которое следовало съесть как можно быстрее, потому что на такой жаре оно должно было тут же начать портиться, пышный хлеб, который сохранял вкус только свежим и быстро черствел, и вино. Воды при этом было подвезено совсем мало, в обрез.

– Ну и что ты по этому поводу скажешь? – спросил у Дика Турнхам – как-то так получилось, что никого более знатного рядом не оказалось, а желание побеседовать появилось у сиятельного сеньора внезапно. В конце концов, в походе посвящение в рыцари уравнивало графа и незнатного сынка какого-то мелкого барончика. – Император, кажется, весьма любезен.

– У императора могут быть свои резоны, – ответил Дик. – То, что он послал провизию, ни о чем не говорит, так поступил бы любой государь по отношению к столь знатным гостям. А вот то, что за эти три дня ни один из спасшихся англичан не явился представиться вам, милорд, как самому высокопоставленному офицеру, странно. Неужто никто с двух судов не уцелел? При такой близости к берегу? Взгляните, от рифов до берега чуть больше полумили. Не могло быть так, чтоб никто не выплыл.

8
{"b":"15223","o":1}