ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мозг подростка. Спасительные рекомендации нейробиолога для родителей тинейджеров
Метро 2033: Пифия-2. В грязи и крови
Бизнес-импровизация. Тактики, методы, стратегии
Иллюзии
Потрясающие приключения Кавалера & Клея
Счастье без правил
Ловушка для бабочек (сборник)
Записки путешественника во времени
Идеальная незнакомка

Самой представительной была, конечно, главная зала, она же трапезная, она же спальня для холостых хирдманов (они спали там же, где пили) — зала во всю длину и ширину большого дома в поместье Хладир. На плотно утоптанном земляном полу стояли удобные лавки да два широких стола вдоль северной и южной стен дома, а между ними — длинный очаг, устроенный прямо в полу. Дважды в день там собирались все мужчины, которые жили в поместье, и женщины подавали на стол мясо, рыбу и каши.

Была в поместье малстофа, где конунг советовался со своими людьми, и восемь лет назад объявил своим наследником любимого сына, и, конечно, скемма, где сидели за пряжей женщины поместья. Хильдрид знала Хладир и его окрестности, как свои пять пальцев — она выросла здесь и прожила большую часть жизни. Здесь же прожил жизнь ее отец, и поблизости от поместья был похоронен.

Как и прежде, вокруг поместья, на скалах, стояли дозорные, наблюдали за морем; когда шесть кораблей Хакона медленно выбрались из-за мыса и направились к берегу, их уже ждали воины. Здесь привыкли к неожиданным посещениям, пусть даже и на шести боевых кораблях. Мало ли кто мог прибыть в Хладир со своим делом. Ярл, привезший дань или дары? Хевдинг, желающий выразить покорность или помириться? Херсир, готовый поступить на службу? Или просто богатый торговец с ценным товаром, который безопаснее везти на драккарах под присмотром отлично вооруженных воинов?

Хакон дождался, когда нос его корабля ткнулся в песок, и прыгнул за борт, в воду. Подставил плечо кораблю, который надо было вытащить на берег. Воспитанник Адальстейна собирался ночевать в Хладире и давал это понять хозяевам. Те лишь молча смотрели с пригорка и ждали.

Желая почувствовать себя увереннее, младший сын Прекрасноволосого оглянулся, выискивая тех, кого уже привык называть своими ярлами — шестерых предводителей отрядов. Первой ему на глаза попалась Хильдрид, что неудивительно — она, как всегда, не спрыгивала с планшира в воду, и викинги вместе с кораблем выносили ее на гальку. Хакон махнул ей рукой, зовя идти за ним, а уж остальные «ярлы» потянулись следом.

В широко распахнутых воротах конунгова поместья ждали воины, а среди них — Сигурд Хаконсон, хладирский ярл. Его легко было узнать по крашеному плащу, дорогим украшениям, властной манере держаться и, конечно, по широченным плечам воина и гребца. Его отец, один из самых верных сподвижников Харальда Прекрасноволосого, славился своей силой и телесной мощью. Говорили, что в узкие двери лофтов ему приходилось протискиваться боком из-за слишком широких плеч. Что ж, сын не уступал отцу. После отца Сигурд унаследовал не только телесную силу, но и титул ярла, и теперь, как батюшка до него, управлял конунговым владением в Трандхейме, распоряжался отрядами, которые жили здесь, охраняя побережье.

Несколько мгновений Хакон молча смотрел в глаза Сигурду. Он его, конечно, не помнил, но догадался, кто перед ним. В Трандхейме ярл был, пожалуй, самым влиятельным человеком после конунга. А если учитывать, что Эйрик мало где пользовался настоящим уважением, то, пожалуй, даже он уступал Хаконсону. Инстинктивно Воспитанник Адальстейна понял, что если он сможет убедить трандхеймского ярла в своих правах — полдела будет сделано.

— Кто ты, чужак? — гулко спросил Сигурд. Его размашистые усы едва шевельнулись над губами, выговаривающими эти слова. На Хакона он смотрел выжидательно, а по его спутникам лишь скользнул взглядом. Хильдрид удержалась от того, чтоб не улыбнуться. Уж ее-то Сигурд никак не мог забыть.

— Я не чужак, — ответил Хакон. — В Англии меня именовали Воспитанником Адальстейна. Меня зовут Хаконом, и говорили, будто конунг Харальд Харфагер — мой отец.

— Кто говорил? — помолчав, спросил хладирский ярл. Каменное лицо, но глаза-то не обманут. Глаза вспыхнули, как два раздутых уголька. Сигурд впился в собеседника взглядом. Дочь Гуннара могла побиться об заклад, что он уже все понял, и доказательства ему не нужны.

— Люди, достойные уважения, — спокойно ответил сын покойного конунга. — Например, Хаук Длинные Чулки. Или Аудун Плохой Скальд.

— Действительно, люди, достойные уважения, — ярл Трандхейма выпятил губу и задумчиво подул на нее. — Зачем же ты явился сюда, Хакон Харальдсон?

— Где же еще место конунгову сыну, как не на родине? Кроме того, люди говорили, будто мой отец похоронен где-то здесь.

— Неверно тебе сказали люди. Обманули или не знали. Прекрасноволосый умер в Рогаланде, далеко отсюда. А погребен он в Хаугаре, — Сигурд оглядывал юношу откровенно оценивающим взглядом. — Ну, не стой в воротах. Заходи. Негоже мне, доброму другу Харальда, не принять в Хладире его сына.

Первым в поместье вступил Хакон, вслед за ним — шестеро его сподвижников. Хильдрид шла последней. Именно она кивнула одному из старых знакомцев на воинов, оставшихся при кораблях, мол, их-то тоже надо бы приветить.

Сигурд был умным человеком. Очень умным. Он знал Эйрика с детства, и, конечно, очень точно мог определить, чего тот стоит. За внешней невозмутимостью, за ровным, неизменным обхождением и малоподвижным задубелым лицом таилось редкостное умение раздумывать над событиями и делать выводы. Потому трандхеймский ярл до какой-то степени мог считаться провидцем. Все «художества» Эйрика он наблюдал с предельно близкой дистанции, и, как никто, понимал, что правление этого головореза и властолюбца ничего хорошего не предвещает. В сыне первого конунга Нордвегр было столько гонора, что хватило бы на десяток правителей, жестокость и стремление к утверждению своей абсолютной власти тоже перехлестывали через край. Не было лишь чувства меры. И еще отсутствовала какая-то мелочь, некое неуловимое качество, которое способно превратить заурядного храбреца в настоящего вождя.

Говоря проще, Кровавая Секира не годился для роли конунга. Должно быть, любовь ослепила Харальда Прекрасноволосого, раз он не почувствовал в сыне этих важных недостатков. И не понял, что Эйрику не хватает самой малости — ума — чтоб сделать свои недостатки как можно более незаметными.

Сигурд в отличие от Харальда все прекрасно понимал.

В трапезной зале с длинным очагом собирались воины. Ранний ужин ждал всех без исключения — женщины готовили только дважды в день, но уж зато с избытком. С краю длинного очага была уложена плоская каменная плита, достаточно большая, чтоб на ней уместилось с десяток горшков похлебки, или столько мяса, сколько можно получить с одной оленьей туши. Здесь, на камне, обложенное горячими углями, оно неторопливо доспевало и получалось мягким и нежным. Потом служанки раскладывали ломти по лепешкам или даже блюдам, угощали голодных мужчин.

Перед ужином хладирский ярл усадил юного гостя на почетное место — за северным столом, по правую руку от себя. Пока рабыни подавали на стол, они о чем-то говорили — негромко, но совершенно серьезно, будто не лежала между ними пропасть в добрых три десятка лет. Сигурд был старше Эйрика, и на младшего сына Харальда Прекрасноволосого вполне мог бы смотреть сверху вниз, как на юнца.

Но не смотрел. Было видно, что Хакон ему понравился.

О чем было решено, никто из викингов не узнал, но по выражению лиц хладирского ярла и младшего сына Прекрасноволосого стало ясно — оба смогли добиться от собеседника того, чего желали. Для воинов Воспитанника Адальстейна тут же нашлось место для ночлега, викинги Сигурда, не торопясь, знакомились с ними. Они предвидели, что, должно быть, скоро придется вместе давать отпор Эйрику Кровавой Секире.

Еще сутки у Хильдрид не было почти ни одной свободной минутки. Она единственная из ярлов Хакона знала Хладир и окрестности, представляла себе, где можно встать лагерем — на всех воинов Воспитанника Адальстейна места в домах поместья не хватило. Лагерь удобнее всего было разбить там, где можно подчинить корабли, разложить на просушку такелаж. Викинги, которых не допустили в трапезную Хладира, вдруг показавшуюся совсем маленькой, выбрали на берегу место для костров, вытащили котлы и принялись сами готовить себе еду. Хильдрид пришлось поужинать на скорую руку и поспешить к ним. Пока припасов хватало, но долго ли огромный отряд может жить на остатках хлеба и мяса, взятых еще в Британии? Женщина добилась того, что хладирские бонды пригнали на берег нескольких овец и теленка. Мужчины с гиканьем расхватали оружие, забили животных и принялись свежевать.

11
{"b":"15225","o":1}