ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Час расплаты
Ты поймешь, когда повзрослеешь
Деньги. Мастер игры
Часы, идущие назад
Чистовик
Совершенная красота. Открой внутренний источник здоровья, уверенности в себе и привлекательности
Алекс Верус. Бегство
Ветана. Дар исцеления
Мерзкие дела на Норт-Гансон-стрит
A
A

Илия все это время непрестанно молился.

Ничего не помогало.

* * *

– Я ведь знаю, почему тебе разрешили остаться, – слабым от бесконечных бессонных ночей голосом произнесла вдова. – За голову твою назначена награда, и когда-нибудь ты будешь отправлен в Израиль в обмен на горы золота. Но если ты спасешь моего сына, клянусь Ваалом и всеми богами Пятой горы, тебя не схватят. Я научу тебя, как тайными тропами, по которым никто не ходит уже лет двадцать, покинуть Акбар.

Илия промолчал.

– Помолись своему Единому Богу, – снова воззвала к нему вдова. – Если Он спасет моего сына, клянусь отречься от Ваала и уверовать в Него. Объясни Ему, что, дав тебе приют, когда ты в нем так нуждался, я поступила в полном соответствии с тем, что Он заповедал.

Илия помолился, вложив в молитву все силы души. И в этот миг мальчик шевельнулся и слабым голосом произнес:

– Я хочу выйти отсюда.

Слезы радости навернулись на глаза вдовы.

– Иди, сын мой. Пойдем, куда ты захочешь. Делай что нравится.

Илия попытался было взять его на руки, но мальчик отстранился:

– Я сам.

Медленно поднялся и двинулся в другую комнату. Ступил шаг, другой – и как подкошенный рухнул наземь.

Илия и вдова подбежали к нему. Мальчик был мертв.

На мгновение оба лишились дара речи. Потом женщина издала вопль, истошный и пронзительный:

– Будьте прокляты боги, отнявшие душу моего сына! Будь проклят человек, принесший несчастье в мой дом! Сын мой! Мальчик мой! За то, что я исполняла волю небес, за то, что была великодушна с чужестранцем, боги лишили меня сына!

На крики пришли соседи, увидели распростертого на полу мальчика. А женщина все кричала, кричала и хотела ударить израильского пророка, стоявшего рядом, – а он точно окаменел и даже не пытался защититься. Женщины принялись успокаивать вдову, мужчины немедленно скрутили Илию и потащили его к правителю.

– Этот человек за добро воздал злом. Он навел порчу на дом вдовы, и сын ее умер. Мы оказали гостеприимство негодяю, проклятому богами.

А израильтянин плакал и вопрошал: «Господи Боже, зачем решил Ты принести горе женщине, которая была добра ко мне?! Если Ты забрал душу ее сына, то, значит, я не исполнил предназначенное Тобой и заслуживаю смерти!»

* * *

В тот же день собрался совет горожан Акбара, первоприсутствующими на нем были правитель и жрец. Илию доставили на суд.

– Ты дерзнул за любовь воздать ненавистью. И потому повинен смерти, – сказал правитель.

– Хотя твоя голова стоит очень дорого, мы не можем возбудить гнев богов Пятой горы, – сказал жрец. – Ибо потом за все золото мира не удастся вернуть мир в этот город.

Илия стоял, опустив голову. Он знал, что заслуживает самых страшных пыток, потому что Господь от него отступился.

– Ты взойдешь на вершину Пятой горы, – продолжал жрец. – Будешь молить прощения у оскорбленных тобою богов. И они поразят тебя небесным огнем. А если нет – то, значит, им угодно, чтобы мы покарали тебя нашим судом и правосудие свершилось нашими руками. Тогда завтра тебя казнят так, как принято у нас.

Илия хорошо знал, как принято казнить в Акбаре: у приговоренного вырывали из груди сердце, а потом ему отрубали голову. Согласно древнему поверью, человек без сердца не попадет в рай.

– Господи, почему Ты избрал меня? – возопил Илия, хоть и знал, что стоявшие вокруг него люди не поймут, о каком выборе говорит он. – Разве не видишь, что я не в силах исполнить то, что Ты требуешь?!

Ответа не услыхал никто.

Жители Акбара вереницей шли за стражниками, которые вели израильтянина к подножью Пятой горы. Летели камни, звучала брань. Воины с трудом сдерживали негодующую толпу. Через полчаса шествие достигло цели.

Приговоренный и стража остановились перед каменными алтарями, куда испокон века люди возлагали жертвы, где оставляли свои просьбы и дары. Все знали легенды об исполинах, живших там, все помнили судьбу тех, кто нарушил запрет и был испепелен огнем с небес. А путники, проходившие ночью по равнине, клялись, будто слышали громоподобный хохот богов и богинь, пировавших на вершине.

Не все верили в это, но никто не осмеливался преступить запрет, бросив вызов богам.

– Ступай, – сказал стражник, толкнув Илию древком своего копья. – Погубивший ребенка заслуживает злейшей из казней.

* * *

Илия переступил запретную черту и начал подниматься по склону. А когда смолкли за спиной яростные крики акбарцев, присел на камень и заплакал, подумав, что с того памятного дня в мастерской, когда окутала его тьма, пронизанная мириадами искр, он неизменно приносит своим ближним одни несчастья.

Бог Единый потерял в Израиле своих приверженцев, а культ финикийских богов теперь, наверное, укрепился. Еще в первую ночь, проведенную на берегу Хорафа, Илии пришло в голову, что Господь избрал его, чтобы сделать мучеником, как избирал прежде многих других.

Но нет: Господь послал ему тогда зловещую птицу ворона, и тот приносил ему пищу, пока не пересох Хораф. Почему ворона, а не голубку? Почему не ангела? Быть может, все это было всего лишь бредом человека, у которого от зноя помутилось в голове? Или попыткой унять страх? Илия теперь уже ни в чем не был уверен. Быть может, Зло избрало его своим орудием? Иначе почему Господь приказал ему идти в Акбар, а не вернуться в Галаад и покончить с Иезавелью, причинившей столько горя Его народу?

Да, в ту пору он чувствовал себя трусом, но продолжал исполнять то, что было велено. Он как мог старался ужиться с этим странным народом, чьи обычаи и нравы были так отличны от израильских. И вдруг, когда ему стало казаться, что он исполняет предназначенное ему, – умер сын вдовы.

«Почему же я?»

* * *

Он поднялся, прошел еще немного и оказался в тумане, окутывавшем вершину горы. Он мог бы воспользоваться его непроницаемой пеленой и сбежать – но что толку? Он устал убегать и знал, что все равно не сыщет свое место в мире. Даже если сейчас ему удастся скрыться, он перенесет тяготеющее над ним проклятье в другой город, и там разразятся новые бедствия. Куда бы он ни пошел, тени мертвых всюду последуют за ним. Лучше уж смириться, пусть вырвут у него сердце, пусть отсекут голову.

Он снова присел. Густой туман клубился вокруг. Илия решил выждать немного – пусть люди внизу думают, будто израильтянин поднялся на вершину горы. Потом он вернется в Акбар и сам предаст себя в руки палачей.

«Огнь небесный». Многие погибли от него, хотя Илия сомневался, что именно Господь насылает его.

В безлунные ночи его вспышка пересекала небосвод, исчезая так же внезапно, как появлялась. Быть может, он испепелит его. Быть может, дарует смерть, мгновенную и легкую.

* * *

Настала ночь, и туман рассеялся. Стала видна равнина внизу, и огни Акбара, и факелы, освещавшие лагерь ассирийцев. Стал слышен лай собак. Донеслась песня, которую пели воины.

– Я готов, – сказал себе Илия. – Я согласился с тем, что стал пророком, и старался исполнять свое предназначение как можно лучше. Однако потерпел неудачу, и теперь Господу нужен другой.

В этот миг свет коснулся его.

Огнь небесный!

Луч меж тем лежал у него на лбу. И некий голос произнес:

– Я – ангел Господень.

Илия упал на колени, а потом пал ниц.

– Я уже видел тебя прежде и исполнял твои повеления, – промолвил он, не поднимая головы. – И оттого, куда бы ни лежал мой путь, всюду сеял я лишь горе и несчастья.

Но ангел сказал так:

– Когда вернешься в город, трижды попроси, чтобы мальчик ожил. И на третий раз Господь услышит тебя.

– Ради чего мне это делать?

– Ради величия Божьего.

– Даже если Бог сотворит чудо, я уже сомневаюсь в себе. Я недостоин своего предназначения.

– Всякий вправе усомниться в своем предназначении и вправе время от времени покидать свою стезю. А вот забыть ее он не может. Лишенный сомнений в себе – недостоин, ибо слепо верит в свои дарования и свершает грех гордыни. Блажен тот, кому случается переживать мгновения нерешительности.

8
{"b":"15242","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Level Up 3. Испытание
Трэш. #Путь к осознанности
Сияние первой любви
В тени баньяна
Тайная история
Кристин, дочь Лавранса
Очаровательный негодяй
Цветок в его руках
Книга о власти над собой