ЛитМир - Электронная Библиотека
Эта версия книги устарела. Рекомендуем перейти на новый вариант книги!
Перейти?   Да
Содержание  
A
A

— Как же так?

— А так, Пруденс. Существует какой-то иной процесс, который способствует появлению дополнительного льда. Из фактов и предположений мы создали версию. В предъегипетские времена, во времена процветающей, развитой цивилизации, юпитериане взяли и в своей обычной манере швырнули на Землю небольшую комету. Предъегиптяне послали космический корабль и разбили комету на мелкие осколки, возможно, при помощи ядерного оружия. Множество фрагментов кометы попало в верхние слои земной атмосферы и превратилось в безопасный водяной пар; другие создали космическую снежную бурю, одевшую Луну в лед. Но опять-таки лишь тот лед, который очутился возле полюсов, смог выдержать солнечный жар. Очевидно, часть кометы осталась неповрежденной, и акция предъегиптян отклонила ее к Солнцу.

К тому времени плазмоиды, широко распространившиеся по Галактике, узнали, что могут существовать неплазменные формы жизни и именно они ответственны за прибывающие к звезде снаряды. Тогда Ай-раи решила преподать Земле урок. Возможно, часть земной территории была выжжена направленной солнечной вспышкой. Или… Впрочем, не исключено, что мы трактуем текст слишком буквально. Мифы и легенды искажаются при пересказе, и не связанные между собой события часто соединяют.

— Все равно следы такой развитой цивилизации должны были сохраниться, — возразил Чарльз.

— Чарли, если бы наша собственная цивилизация существовала двадцать тысяч лет назад и вдруг растеряла свою мощь, скорее прошлогодний снег сохранился бы в Преисподней, нежели ее следы, — сказала Пруденс.

— Разве что отдельные артефакты на Луне… — смилостивился Кукушка.

— Где об эрозии и речи быть не может. Чарльз не мог себя больше сдерживать:

— Пру, ты же не веришь этой ерунде? Все это шито белыми нитками! Он мистик, а не ученый! Нас хорошенько подготовили: медитации с деревенскими монахами, духовное паломничество, заканчивающееся на вершине горы… Нео-Дзэн буддисты вымостили дорожку из несвязанных между собой загадок и вплели в нее частички юпитерианского вздора, который, по всей видимости, является эквивалентом наших науфан-романов!

— Чарльз, что ты несешь! Ты ведь присутствовал, когда Яркий Полудержатель и Мозес коснулись друг друга! Я видела твое выражение! Не смей говорить, что это мистический вздор.

— Ну…

Кукушка наклонился вперед.

— Чарльз Дэнсмур, вы умный человек, и ваши возражения понятны. История, которую я рассказал, действительно лишь немногим больше чем догадка, и еще совсем недавно я отреагировал бы точно так же, как и вы. Кто знает, насколько правдиво описаны события в табличке? Однако я вошел в контакт с новым правительством Юпитера, и полученные сведения изменили мое мнение. Подозреваю, что изменят и ваше.

Освещение снова стало тускнеть. Вспыхнул настенный экран, демонстрируя часть поверхности Солнца, затененную светофильтрами. Было не ясно, то ли это натуральная съемка, то ли компьютерная графика. На переднем плане доминировали темные радужные пятна, странные зернистые структуры растекались по красному куполу, а на заднем плане вздымалась лохматая дуга протуберанца.

— Снято сегодня утром с нашей лунной базы, — сказал Кукушка. — Ускорено в полсотни раз. Смотрите внимательно.

Часть поверхности пятна стала выпирать; его цвет изменился с темно-красного до поразительного бледно-лилового. Идеально круглое кольцо отделилось от пятна и поднялось ввысь. Моментом позже за ним последовало второе. В пределах нескольких минут — не дольше, чем за два часа реального времени — вереница из нескольких дюжин идентичных бледно-лиловых колец поднялась с поверхности солнца и выстроилась в цепочку, подобно череде дымных колец, выпускаемых опытным курильщиком.

— Во имя…

Голос Чарльза оборвался. Он не мог вспомнить, кого именно намеревался призвать в свидетели.

— Юпитериане свистнули, — сказал Кукушка, — и магни-тоторы, отдыхающие в конюшне на Солнце, услышали зов и отбыли домой.

Глава 23

ЕВРОПА-ТАУН, 2231-й

Со времени открытий Кукушки прошло восемь лет. Многое изменилось.

База на Европе разрослась сверх всяких ожиданий, превратилась в процветающий городок. Старые постройки и надувные купола все еще стояли, но более фешенебельное жилье теперь изготавливалось из плит непроницаемого, легкого, твердого материала, который выращивался в юпитерианских городах согласно человеческим требованиям и отбуксировывался на орбиту с помощью гравитационной технологии колесников; материал замечательно подходил для теплоизоляции на ледяной луне. Возвели сотни зданий, общественных и частных; все они связывались между собой герметическими туннелями — офисы, спальные кварталы, общественные центры, даже плавательный бассейн. На городских окраинах инженерные машины людей и колесники подготавливали грунт для дальнейшего строительства. База на Европе превратилась в Европа-таун, городок, где быстро развивался бизнес.

Наряду с новыми материалами, новыми требованиями и новыми проблемами постоянный поток космических кораблей приносил новых людей, способствуя повышению статуса города до самой большой внеземной колонии. Одну площадку превратили в неофициальный рынок; очень скоро какой-нибудь проницательный ум решит, что Европа-таун должен иметь мэра, и предложит свою кандидатуру.

Однако требовалось навести еще много мостов — не только технологических, но и культурных. Избавление Земли от кометы лишь обошлось в миллионы жизней; ущерб, нанесенный сооружениям и природе, был огромен. Шумное меньшинство по-прежнему требовало возмездия, но количество активных членов движения быстро уменьшалось. По счастью, земляне понимали, что движение «Бомбу — дижаблям!» состоит из психопатов — если только не замешаны корыстные соображения, — ибо неразумно нападать на врага, который способен бросить в вас целую комету. Люди осознали, что приход Смертельной Кометы был чудовищной ошибкой. И смирились — хотя простить такое было невозможно… и уж тем более забыть.

У юпитериан тоже многое изменилось. Застой Старейшин уступил место Эре парителей-в-небе. Большинство Старейшин по-прежнему пребывало в спячке, как это приличествует такой долговечной расе. Ко времени их пробуждения Второй Дом изменится до неузнаваемости.

Кроме, как это ни странно, Ио. Юпитериане жаждали получить назад свою луну. Она являлась важной частью их системы противокометной безопасности, и не было основательных причин позволять такому хорошему небесному телу пропадать впустую. Вулканически гиперактивная, но все еще неповрежденная, Ио беспорядочно моталась по Солнечной системе. Ее орбита оставалась бы непредсказуемой по крайней мере до тех пор, пока не утихнет вулканическая деятельность, но юпитериане не собирались ждать так долго. Группы специалистов-колесников уже готовились вернуть Юпитеру спутник и установить новые Машины Отклонения.

Еще много лет Европе-таун придется импортировать ресурсы с Земли и Юпитера, и его жители в поте лица убеждали оба мира, что в их интересах продолжать поддерживать действия европиан. Земной бизнес требовал развития связей с чужаками, а тот, кто этого не делал, оставался в проигрыше.

Польза от контактов начала сказываться на Земле. Ученые смогли извлечь и приспособить к собственным нуждам новые технологии из юпитерианского архива. Антигравитационные лучи произведут революцию в транспорте, но имелись и менее очевидные способы их использования. К примеру, узкий репульсорный луч способен вызвать вертикальный сдвиг ветра в тропических зонах и в конечном итоге предотвратить зарождающиеся ураганы.

Влиятельные политики быстро почуяли, куда поворачивает общественное мнение, и группы отщепенцев остались в изоляции. Да, в Экстранете существовали странички ксенологической ненависти, но, судя по рейтингам, мнения разделились в отношении пять к одному в пользу развития связей с дижаблями.

Игнорируя бесчисленные предложения почетных и прибыльных должностей, Чарльз и Пруденс вернулись с Нового Тибета прямо на Европу, помогая развивать взаимодействие между людьми и юпитерианами. Их отношения крепли по мере того, как они вместе работали над тем, во что оба верили. Мозес остался с ними, вновь разбив надежды Черити. Уникальные переводческие способности юноши были важны как никогда, а с его любимыми дижаблями ничто земное конкурировать не могло, даже родная мать.

110
{"b":"15246","o":1}