ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Подпрыгнув на очередном бугре, автобус жалобно задребезжал. Толик открыл один глаз. Кудрявых спал, обняв мешок стоимостью с «Запорожец», Расул общался с местными тетками и бдительно охранял начальство и Мишку. Петляя по сопкам, огибая болота и озера, шоссе вело через лес на запад. У леспромхоза военные высадились, дальше нужно было идти пешком. Снабженная на дорогу ватрушками с брусникой троица зашагала в сторону от наезженной трассы. Компанию по-прежнему окружал лес, только теперь асфальт сменила разбитая лесовозами широкая проселочная дорога с лужами по колено и вязкой глиной под ногами. Зимой вопросы расчистки решались просто: когда снег мешал движению мощных финских грузовиков SISU, на трассу выезжал «Кировец». За трактором по земле на тросе скользило колесо от «БелАЗа», своим весом частью утрамбовывая снег, а частью оттесняя его на обочину. В особо труднодоступных местах каменные завалы расчищались взрывами.

У солдат величие первобытного леса вызвало чувство сродни благоговению. На их позиции лес был одомашнен, зависим от человека. От людей зависело, расти тому или иному дереву дальше или быть срубленным. Выбираясь из кустарника, можно было запутаться в растяжках антенного поля или оказаться у капонира с какой-нибудь техникой. Лес, окружавший сейчас людей, был другим. Могучие сосны с бронзовыми стволами угрюмо качали тяжелыми пушистыми лапами, мрачные вечные скалы, ледниковые озера напоминали человеку о могуществе и величии Севера. Лес, не терпящий компромиссов, лес, признающий только законы, установленные природой. Это был другой мир, вроде того, где приходилось бороться за жизнь героям книг Джека Лондона или Фенимора Купера. Человек в этом мире был хозяином только близ автомобильных трасс и железных дорог.

И все же окружающий мир был прекрасен и неповторимо, по-северному, чарующ.

ГЛАВА 12.

ДЕКАБРЬ 1944 ГОДА.

ПОРТ-НОЛЛОТ. ЮЖНО-АФРИКАНСКИЙ СОЮЗ.

Разведчик может успешно выполнять задачу лишь до тех пор, пока он способен контролировать складывающуюся вокруг него обстановку или хотя бы предугадывать развитие ситуации. Когда происходящее рядом выходит из-под контроля, неизбежны провал, разоблачение и, как следствие, срыв выполнения задания. У капитана Руднева был как раз такой случай. Правда, задание он практически выполнил. После того как переданная «родным в фатерлянд» радиограмма попала в нужные руки и база, затерявшаяся в северных болотах, перестала существовать, он остался не у дел, пришло время выходить из игры. Вот тут-то и начались малоприятные сюрпризы.

Первую новость принесли оленеводы из соседнего стойбища, когда он отъедался и отсыпался после «туристической прогулки по тундре». Из-за начала активных боевых действий в районе окна эксфильтрации отход в этом направлении стал невозможен. Попробуй преодолей две линии боевых порядков. Там чужак воспринимается как враг: сначала откроют огонь, а потом займутся установлением личности. Отходить со своей нынешней легендой он тоже не мог. Соваться в глубину территории противника без надежной связи с центром, документов, денег, разработанного и проверенного прикрытия и обеспеченной легенды? На такое может отважиться либо совершеннейший дилетант, либо полнейший идиот. Легенда была сделана под конкретное задание и для дальнейшего использования не годилась. А ну как объявятся вырвавшиеся из сталинградского котла «сослуживцы»? Встреча будет чересчур теплой.

Уходить через страны «оси» нельзя. Тамошние спецслужбы слишком тесно сотрудничают с гитлеровцами, при малейшем подозрении сразу сдадут гестапо, а уж «прокачать» его как следует не составит труда. По-настоящему нейтральных стран в пределах досягаемости нет, в Швеции полиция относится к немцам лучше, чем к союзникам, до Ирландии не добраться. Остается одно: уходить окольным путем, проникнуть в регион, настолько удаленный от войны, что любые выходцы из сражающихся стран просто не интересны местным властям, занятым ловлей своих, домашних преступников. А там — идти в любое советское посольство, «сдаваться». Так меньше шансов засветиться в Европе. Глядишь, он еще останется годен для разведывательной работы. А пока придется кочевать вместе с эскимосами на запад.

Вскоре совершенно случайно появились новые сведения. Настолько ценные, что заставили пойти на сопутствующий неподготовленной операции риск. Но сначала он вышел на резервную станцию, пользоваться которой ему разрешалось в исключительном случае. Удалось отправить донесение и получить деньги и документы. Документы годились лишь на первое время, серьезной проверки они бы не выдержали.

Обосновавшись в убогой гостинице, он ждал дальнейших указаний. Но инструкций он так и не получил. В назначенное время прибыл на место встречи и увидел сигнал провала. Значит, предстоит выкручиваться самому и надеяться только на собственные силы. Ситуация осложнялась тем, что теперь он был не один, на плечи легла забота о спутнике. Значение жизни которого превышало ценность собственной. Спутника нужно сохранить во что бы то ни стало. С другой стороны, позволить себе умереть Руднев не может. С его смертью спутник будет потерян для центра, выйдет из зоны наблюдения и досягаемости. Разведчик — единственное связующее и контролирующее звено, а значит, смерть капитана была бы непозволительной роскошью.

Руднев начал новую операцию. Сам, на свой страх и риск, понимая, что для нее не требуется одобрения начальства. Уже само то, что он вышел на этого человека, было необычайным везением.

ГЛАВА 13.

ПОЛДЕНЬ 11 АПРЕЛЯ 1988 ГОДА.

РАЙОН ПЯОЗЕРА.

Как только постройки леспромхоза скрылись за поворотом, Давыдов достал магазин и подал Расулу:

— На, пристегни.

Некоторое время шли молча. Лес замер. Не было слышно ни птичьих голосов, ни звуков, обычных для человеческого жилья.

— А что, здесь какая-нибудь живность есть? — Кудрявых огляделся по сторонам.

— Какая угодно, — подтвердил лейтенант. — Волки, медведи, лоси, росомахи, ну, мелочь всякая — зайцы, лисы, птицы…

— На машине было бы лучше, — заключил Мишка.

На машине было бы действительно лучше. Туристский задор пропал через первые пять километров. Вначале солдаты фотографировались для дембельских альбомов на фоне северных красот. Кудрявых и Иванов делали бодрые зверские рожи, то брали автомат наперевес, то взваливали на плечи. Такие снимки больше бы подошли для журнала «Солдат удачи», нежели для передовицы «Красной звезды» с заголовком «Войска на марше».

Очень скоро это занятие им наскучило. А потом и вообще стало не до того. Ноги вязли в глинистом грунте, обувь промокла, лямки вещмешков стали натирать плечи. Автомат несли по очереди. Давыдов требовал, чтобы автоматчик шел в центре группы. Если вдруг какая-нибудь зверюга выскочит, то нападет на идущего с краю, и тогда вооруженный сможет отразить нападение. По воинским частям ходили неувядающие, с каждым годом обрастающие все новыми подробностями легенды о нападении росомах на пограничные дозоры. Количество пострадавших росло пропорционально силе воображения рассказчиков.

Через три часа сделали привал. Кудрявых отошел по своим делам в сторонку и наткнулся на проржавевшую каску. Обрадованный находкой, тут же нахлобучил ее и вернулся к товарищам.

— С войны осталась, — прокомментировал факт находки Давыдов. — Ребята с Северного рассказывают, что вокруг поста такого добра полно, тут у финнов с немцами какие-то базы были, кое-где их с боем выкуривали. До сих пор находят кости и оружие.

— Там больше ничего нет? — оживился Иванов. — Схожу посмотрю…

— Тут один сходил, наступил на мину-лягушку и стоял сутки, пока кто-то из грибников на него не наткнулся.

— Я осторожно. — Старшина уже ломился через еловую поросль к месту находки.

— Под ноги смотри…

— А что тут у немцев было? — поинтересовался Кудрявых.

— Не знаю, местных жителей в то время здесь почти не оставалось. Какой-то лагерь. Хотя до мурманской трассы далеко. В войну немцы старались перерезать железную дорогу на Мурманск. Поэтому бои шли жестокие. Финны тоже поддерживали немчуру, хотели оттяпать кусок территории. Они еще с финской войны на нас зуб имели, а тут как раз появилась возможность взять реванш. Хотя насчет реванша — тоже вопрос. Наши в финскую кампанию тут столько народа просто так положили, жуть берет. У меня здесь дед воевал, он рассказывал, как цепью на доты ходили. В Отечественную воевали уже умнее, но здесь условия боя специфические. Уж очень рельеф сложный. Территория большая, дорог мало, да и по тем не всегда проедешь. Технике особо развернуться негде. Воевали в основном стрелковыми подразделениями. С воздуха, правда, немцы своих поддерживали хорошо. Наша авиация была больше связана прикрытием конвоев. Старожилы говорят, на севере немцы даже базы устраивали у нас в тылу.

19
{"b":"15270","o":1}